Знак зверя (СИ)

— Даже на одной постели.
Тая осторожно уселась на мягкий коврик, рядом с конём. Серый тоже лег на брюхо.
— Я не думала об этом, пока ты не сказал. Звучит немного жутковато.
— Не думаю, что Элли делает это специально. Просто контролируй себя.
— Постараюсь…
Пока их никто не беспокоил. Видимо, потраченное золото работало. Храм по классу люкс, добро пожаловать! Вот только всё равно пустышка.
— Если бы мы внезапно исчезли все вместе, могли бы поднять тревогу. — добавил Серый. — А так, мы на месте, молимся великой кобылице, всё в порядке.
Он был неправ, и это стало понятно уже через четверть часа. Шаги. Слишком много и слишком громко для полупустого храма. Конь настороженно повёл ушами. Шаги приближались.
— Сюда идут люди. — сказал Серый. — Много.
— Бежим?
— Нет. Молимся. Может, это не к нам. Ну там, смена караула какая-нибудь…
И снова он ошибся. Плотные занавеси резко распахнулись. Конь слышал приближение людей, заранее встал и настороженно смотрел на вход, нервно роя копытом. Первыми в боковой зал ворвались стражники.
Знакомые лица в белых плащах и бронзовых нагрудниках. Храмовая стража. Воины быстро и довольно толково рассредоточились полукругом возле входа. Копья чуть опущены. Пока не в боевом положении, но готовы. Профессионалы… Вслед за стражниками вошли трое жрецов и ещё какой-то человечек «в штатском», угодливо семенивший рядом.
— Что вам нужно? — испуганно сказала Тая. Серый недовольно всхрапнул. Зря. Лучше бы помолчать, пусть сами скажут.
— Меня зовут Дирмах. — напыщенно произнес главный, раздувая толстые щеки. — Я старший жрец Храма. Здесь совершено преступление.
— Что?
— Ваше имя! — строго сказал безымянный жрец по правую руку.
— Меня зовут Тао Ксифенг. — растерянно начала Тая заученные фразы. — Я паломница из дальних краев…
— Вы обвиняетесь в краже этого белого жеребца из конюшен Храма. — Дирмах обвиняюще простёр руку. — Вот свидетель, старший конюх Умар.
Человечек энергично закивал.
Серый ошеломленно застыл на месте. В краже? Это его самого украли, что ли? Они тут что, гашиша накурились всем храмом?
— Краже? — Тая напряженно пыталась перевести речь. — Это мой конь!
— Взять её! — брезгливо приказал Дирмах.
А быстрое у них здесь правосудие…
Шестеро стражников побросали копья и двинулись вперёд. Трое направились к Тае, трое к белому коню. С голыми руками, если не считать верёвки. Это они напрасно так сделали… очень напрасно. Серый прижал уши и бросился в атаку. Удар грудью. Копытом. Боком. Снова копытом. Повторить до готовности. Серый не бил насмерть, но людям и так хватало. Конь та ещё боевая машина, если получится его сильно разозлить. Несколько секунд, и небольшой зал заполнился оханьем и стонами. Везунчики ковыляли прочь, неудачники страдали на полу.
Дальше нападать боевой конь не стал. Дирмах поспешно отступил назад, а остальные стражники поспешно перехватили копья и ощетинились стеной острых стальных наконечников. Серый попятился, завороженно глядя на острые копья, и тоже отбежал подальше.
— Что делать, Серый? — громко прошептала Тая, когда конь вернулся назад.
— Раскрываться. — тихо ответил конь.
— Я жрица великой кобылицы Вэл! — сказала девушка. На её поднятой ладони разгорелся маленький язычок белого пламени.
— Взять их! — рявкнул Дирмах, делая вид, что ничего не увидел и не услышал. Стражники начали двигаться шеренгой вперёд, выставив копья. Ещё несколько прибежали из главного зала на подмогу. Вот же урод, злобно подумал конь, роя землю копытом перед строем. К гадалке не ходи, решил просто взять и отжать себе прекрасного жеребца у паломницы. Теперь будет упираться до последнего.
Сказать, что ли, в полный голос, что Дирмах урод, а конь ничей, свой собственный? А поможет? Ох, не факт. Серый нервно затанцевал. Открываться или нет? Пока они считают его просто белым конём, это хоть маленький, но козырь в рукаве.
— Хиш! — скомандовал сержант. Или десятник, чёрт его знает, какие тут воинские звания. Конский гребень на шлеме делал его похожим на римского центуриона. Стражники сомкнулись плотнее, оттесняя девушку и белого коня в угол. Дело шло медленно. С одной стороны, они старались не поранить коня, с другой — не получить от него же люлей. Авангарду крепко досталось. Серый заметил, что двое воинов сзади начали натягивать луки. Конь поспешно вызвал ледяной щит, прикрывая девушку, и шеренга настороженно остановилась. Вряд ли надолго. Да, надо открываться.
 
— Что здесь происходит? — голос Элли не потерял свою мелодичность, но теперь этими колокольчиками можно резать металл. Изящная фигурка единорога появилась за спинами стражи.
— А… — Дирмах потрясённо открыл рот. Несколько воинов поспешно развернулись.
— Стоять! — единорог ударила копытцем с такой непреклонной силой, что пол задрожал и Серому показалось, что по каменным плитам пробежала почти невидимая волна. Стражники разом застыли, словно обратившись в камень. Только по мечущимся глазам можно понять, что они живы. Но перепуганы, да.
— Так что здесь происходит?
Конь громко выдохнул от облегчения. Подмога прибыла вовремя.
— Они хотели схватить меня. — пожаловалась Тая. — Якобы я украла у них коня. Вот его.
— Так…
Единорог медленно прошла вперёд.
— Кто отдавал приказ? Ты?
— Яа-а. — испуганно проблеял жрец. Серый удовлетворенно наблюдал, как его полное багровое лицо белеет на глазах.
— Зачем ты напал на мою жрицу?
— Яа-а…
— Великая кобылица недовольна тобою. — сообщила Элли. Затем повернулась и подмигнула остальным. Тая с Серым подошли поближе.
— А теперь главный вопрос. Где настоящий алтарь?
Вот теперь она точно его добила. Старший жрец побелел и снова начал стремительно краснеть. Серый даже испугался, не хватил бы его удар. Не то чтобы этого Дирмаха жалко, но кто-то должен ответить на все вопросы.
— Не могу… — прохрипел Дирмах. — Сказать.
В следующее мгновение жрец открыл рот, и молча рухнул на землю лицом вниз. Элли склонилась над ним. Её рог ненадолго засветился, потом погас.
— Он умер. — растерянно сказала единорог. — Совсем.
Да что действительно здесь происходит? Теперь уже и Серый был готов возопить в голос. Происходящее ему не нравилось настолько, что конь был готов посадить Таю на спину, и галопом прорываться на выход. Останавливало только понимание, что до выхода из храма далеко, до выхода из города еще дальше, прорыв может не получиться, и что Элли точно будет против.
Рог единорожки снова засветился и снова погас.
— Не получается. — Элли тяжело вздохнула и подняла голову. — Ты! Кто ты и что здесь делаешь?
— Я младший жрец Наиль, госпожа. — мужчина лет тридцати низко поклонился единорогу. Похоже, этот умнее своего начальника. — Сегодня я присматриваю за верхним храмом, госпожа. Чтобы всё проходило, как должно.
— А эти кто?
— Старший жрец Дирмах и его секретарь Фарх.
— Ты знаешь, где настоящий алтарь великой кобылицы?
— Здесь, госпожа… — Наиль неуверенно показал рукой. — Разве он не настоящий?
Элли пренебрежительно фыркнула.
— Кто может знать? Кто вообще самый главный в этом скопище бесполезных камней?
— Верховный жрец Агадир. — Наиль снова поклонился.
— Где мне его найти?
— Я здесь.
Наиль сделал шаг назад и мгновенно согнулся в низком поклоне.
— Я здесь. — повторил голос, немолодой, но сильный и тяжелый. Занавеси открылись, и в зал ступил верховный жрец. С ним вошли лишь двое воинов в закрытых шлемах, которые раскрыли перед ним проход и замкнули следом.
Серебряная диадема на непокрытой голове. Длинная седая борода. И глаза — черные, жесткие, внимательные, горящие скрытой силой. Серый аж отшатнулся. Просторные одеяния старика были белых и синих цветов, но на груди висела большая серебряная цепь. В руке Агадир держал длинный посох с большим драгоценным камнем изумрудного цвета на навершии. Вполне возможно, это и был изумруд.