Пожарский 1 (СИ)

– Серьёзно?
– Да, вплоть до исключения. М-м... ещё вы спрашивали про эликсир для каналов...
– Да?
– Я про такое никогда не слышала, но могу позвонить в центральную алхимическую лабораторию, спросить.
Вот опять. Во что она звонить собралась? Колокольни не наблюдается.
– Звони! – щедро позволил я. Хоть вопрос со звоном проясню.
Девушка, однако, сделала пару шагов к своей конторке и сняла с кособокой коробочки кривую ручку с двумя кругляшами – один к уху, другой ко рту. Повозилась чего-то. Подождала.
– Алло, добрый день! Аптека у Академии беспокоит... Да... Запрос от клиента. Эликсир для расширения манопроводящих каналов... Сколько?! – глаза девицы расширились. – А почему так д... А-а-а... Минуту, – она зажала нижний кругляш ладонью и драматически сообщила: – Сто рублей за одну инъекцию! Только партиями от десяти штук. Половинная предоплата. Ингредиенты очень дорогие и редкие.
– Как скоро смогут сделать?
– Как скоро вы сможете сделать? – спросила она у трубки.
– Доплачиваю за срочность вдвойне, – добавил я, и там, видимо, услышали, потому что глаза у аптекарши стали ещё больше, хотя казалось бы, куда уж.
– Завтра к двенадцати дня привезут!
– Тогда считай. Все эти пузырьки, да десять уколов... а для целительства есть что?
– О, этого навалом! Стандартные универсальные лечилки.
– И лечилок тридцать штук. Считай.
Я топал домой и раздумывал над словами «этого навалом». Что, исцеляться самостоятельно теперь тоже немодно? Или как? Ответов пока не было.
ЧТО ДЕЛАЕТСЯ! 
Не успел я толкнуть дверь особняка, как навстречу мне вылетела Стешка.
– Ой, Дмитрий Михалыч, что делается!
– И что, интересно, такого делается?
– Там дяденьки приехали, привезли всякие пинжаки и пальто, и рубашек целую гору!
– И где они?
– Деда им велел пока всё вам в спальню сложить.
– Ну, веди показывай.
В каких комнатах я тут обретаюсь, я пока не видел.
Княжеские покои на втором этаже ожидаемо выглядели убого. Голые стены да кровать посреди. В ногах кровати высилась батарея коробок с моими новыми нарядами. Мда, шкафы для всего этого хлама надо бы. И ремонт. Угнетает меня эта обстановка.
Я не придумал ничего лучше, чем водрузить чемодан с деньгами и пакет со снадобьями на подоконник.
– А чего это у вас там брякает? – сразу полюбопытствовала Стешка.
– Всякое для мага полезное, – сурово объяснил я. – Пока делать не на чем, решил вот готовое купить.
– А вы разве маг? – тут же спросила Стешка, испуганно ойкнула и закусила губу. Тема, поди, запретная.
– Теперь маг.
– А так разве бывает?
– Выходит, бывает. А не веришь – пошли проверим.
– А как?
– Видала, в кухне каменная пластина лежит?
– Ага.
– Это магоизмеритель и есть. И тебя можем проверить, если хочешь.
– Ух ты, хочу!
– Пошли.
Мы спустились в кухню и поочерёдно приложили к камню ладони. Я ничего нового для себя не увидел, разве что в накопителе прибавилась единица. Стешкин заход ожидаемо показал три светящихся точки.
– А это чего такое? Ничего нет, что ли? – испугалась Стеша.
– То, что точки светятся, означает, что ты – потенциальный маг, но ещё не проявившийся. Поэтому никаких цифр пока и нет.
– А-а, поня-ятно... – мелкая была явно разочарована. – А когда оно... это? Проявится?
– У мальчиков обычно лет в четырнадцать. У девочек может даже и раньше. Тебе сколько?
– Восемь.
– Ну, лет пять ещё жди.
– До-олго... – грустно протянула Стеша.
Мне вдруг пришла в голову замечательная, на мой взгляд, мысль.
– Послушай, Степанида, а хочешь быть настоящей помощницей у мага?
– Я?! – она аж подскочила. – А как?!
– Завтра я пойду в Магическую Академию, тренироваться. Мне позарез нужен помощник – верный и секретный, чтоб никому ничего не разболтал. Вот думаю, справишься ли ты.
– Конечно! Я могу! Я справлюсь! А что делать надо?
Я таинственно оглянулся, изображая максимальную секретность, и сказал специальным скрытным голосом:
– Надо будет работать целителем.
Глаза у Степаниды округлились, в очередной раз сделав её похожей на котёнка:
 
– А я смогу?
– Надеюсь, что сможешь. Дело нехитрое. У тебя будут пузырёчки с лечилками, как я начну падать или сознание потеряю – вливаешь мне в рот, и все дела.
– А от чего вы, Дмитрий Михалыч, падать будете?
– От изнеможения, – грустно усмехнулся я.
Другого способа экстренно прокачать каналы, кроме как наваливать на себя непосильные задачи, не было.
Потом прихромал Пахом, обрадовал меня, что купил продуктов и сварганил знатный то ли обед, то ли ужин.
– В кухню нести, аль сюда?
– А готовил-то ты где, кухня пустая?
– Так у нас со Стешкой во флигельке.
– Пока таскаться туда-сюда будешь, простынет всё. Пошли, вместе и поедим, да новостей мне расскажешь.
Пахом с внучкой жил в особой пристройке, выходящей в переулок, со стороны внутреннего двора, который у меня, оказывается, был. Там даже небольшой садик имелся, с вишнями и яблоками. В доме у дядьки предметов было побольше, но тоже все признаки оскудения налицо. А ужин ностальгически напомнил походную полевую кухню – но сытно и вкусно, а чего ещё надо.
Пока ели, Пахом похвастался, что на бирже труда ему обещали прислать завтра аж четверых кандидатов в управляющие. Вечером, правда. С другой стороны, без меня всё равно не решат, а я хотел весь день в тренажёрке убиваться.
Между делом спросил его: а сколько аптекарши жалованья получают? Говорит, рублей сто – сто двадцать. То-то она так ужасалась.
– Дядька, ты, получается, деньги-то разменял?
– А как же!
– Отсыпь-ка мне мелких, завтра понадобится, чтоб не метаться. А тебе вот, – я выложил на стол длинную пятитысячную банкноту. – И не возражай. У меня кроме вас со Стешкой никого родовых и нет. Сходи в приличный магазин да оденься соответственно княжескому дому. И внучку принаряди. Хватит нам обветшалым родом выглядеть. И лечилок себе купи, ногу поддерживать.
Ночью мне внезапно приснилось вчерашнее кафе. Только из народу там никого не было, кроме той девчонки в прозрачных чулочках, которая больше всех глазками стреляла да хихикала. Да и чулочков на ней уже не было. Во сне я довольно бесцеремонно уложил её прямо на стол, не обращая внимания на посыпавшиеся тарелки, и там же, посреди улицы, уестествил. Девочка сладко стонала, сминая тоненькими пальчиками шёлковую скатерть...
Проснулся я со смешанными мыслями. Нет, сон, конечно, приятный. Однако мясом можно было бы и не раскидываться, даже во сне. И вообще, чего это меня так зацепило, что я – сисек не видел? Хотя титечки у этой смешливой были весьма неплохи, за такие бы подержаться. Да и у её подружек тоже...
Фу, бля, издержки юности, гормон в голову стучит.
Я встал и подошёл к окну. Городские фонтаны переливались разноцветными огоньками ночной подсветки. У ближнего целовалась парочка.
Ну, что, князь Пожарский, страдать будем от снов эротических или наслаждаться?
Я ещё с минуту посмотрел на целующихся и решил, что наслаждаться, пожалуй, интереснее. И не снами. Контроль бы только желательно не терять, но с этим я надеялся справиться.
К МЕСТУ СИЛЫ 
Утром, предупредив Пахома, чтоб не потерял внучку, мы направились в Академию.
– А меня не прогонят? – опасливо уточнила Стеша, чинно вышагивая в новом цветастом платье и лаковых сандаликах.
– Не боись, не прогонят.
– А если скажут: нельзя?
– Тогда я тебя сделаю крошечной, как горошину, да в кармане пронесу.
Врал, конечно, как сивый мерин. Какой из меня сейчас уменьшатель? Но девчонка азартно заблестела глазами:
– А что, так можно? Ничего себе! Я бы хотела!
По-моему, она даже разочаровалась от того, что привратник спокойно её впустил.
– Для начала нам нужно в Большой накопитель.