Жестокое желание (ЛП)

2
ЛОРЕНЦО
Мне выпало разбираться с последствиями смерти Альфио Альтьере.
Технически это должен был сделать мой старший брат, Данте. Он — дон Кампано, главный в этой семье, но в последнее время его отвлекает личная жизнь. Альтьере убили после того, как он посмел похитить женщину, в которую влюбился мой брат, и я был рядом с ним, чтобы убедиться, что дело сделано. Теперь я прибираю то, что осталось.
Я не возражаю. Я привык справляться с грязной работой, особенно с тех пор, как скончался наш отец и Данте взял на себя роль дона. Я предпочитаю встречаться с нашими людьми, заниматься поставками, забирать наличные и общаться с теми, кому нужно напомнить об их месте в чине, чем сидеть на бесконечных деловых встречах и переговорах. На самом деле, один из единственных плюсов, который я могу найти в том, что родился вторым — и поэтому не стал наследником, это то, что мне не приходится проводить встречи. А если и приходится, то это обычно что-то вроде того, что мне нужно сделать сегодня днем: встретиться с шефом полиции, чтобы убедиться, что наше с ними взаимопонимание сохраняется. Поскольку к нашему списку преступлений в городе добавилось недавнее убийство еще одного дона, я должен убедиться, что это не будет расследовано.
Водитель заезжает на заднюю площадку участка, черный внедорожник стоит рядом с рядом круизеров, и я выскальзываю из машины, натягивая солнцезащитные очки от ярких лос-анджелесских бликов. Поздний летний зной действует угнетающе, и я быстро иду к входу, желая облегчиться хорошо кондиционированным воздухом.
Женщина, сидящая за стойкой регистрации, симпатичная, с короткими вьющимися каштановыми волосами, широкими ореховыми глазами и кукольным пухлым ртом. Она окидывает меня оценивающим взглядом, когда я захожу внутрь, снимаю солнечные очки и заправляю их в расстегнутую рубашку. Сегодня я обошелся без галстука, предпочтя рубашку на пуговицах и летний шерстяной блейзер.
— Чем могу помочь? — Она качает головой в одну сторону, продолжая рассматривать меня, ее губы приоткрываются, когда она делает вдох. Кажется, что она пытается быть неуловимой, но ей это не удается.
К такой реакции я привык и редко ей потакаю. Мои старший и младший братья — плейбои в семье, по крайней мере, Данте им был, пока не влюбился в свою татуировщицу. Я всегда был не очень заинтересован в том, чтобы в моей спальне вращалась дверь, в которую входили и выходили женщины. Я не монах, но такой образ жизни никогда не приносил мне пользы. Так же, как и женщина, которая смотрит на меня так, будто хочет съесть меня, как закуску, тоже ничего во мне не трогает.
— Мне нужно поговорить с шефом Доусоном. — Укоризненно смотрю на нее.
Она прикусывает нижнюю губу.
— У вас назначена встреча?
— Мне не нужно. Передайте ему, что пришел Лоренцо Кампано, чтобы поговорить с ним.
Женщина тяжело сглатывает.
— Я…
— Просто сделайте это, пожалуйста.
На мгновение она выглядит так, будто собирается спорить. Она нервно облизывает губы, часть флирта уходит, и, когда я не колеблюсь, она быстро кивает.
— Я сейчас вернусь, мистер Кампано.
— Спасибо.
Я жду, пока она бежит к задним кабинетам, и возвращается через несколько минут с немного расстроенным выражением лица.
— Он сказал, чтобы вы проходили. Полагаю, вы знаете, где находится его кабинет?
— Я знаю. — Я прохожу мимо стола, пока она опускается в свое кресло, и направляюсь к кабинету, который я посещал несколько раз. Наши платежи, благодаря которым полиция не вмешивается в наши дела, осуществляются незаметно, конечно, их не приносят прямо сюда, но время от времени полезно наведаться и поболтать, чтобы убедиться, что все в порядке. Напоминание о наших щедрых пожертвованиях и заверение в том, что ничего не изменилось, устраивает всех в этих отношениях.
Когда я вхожу, шеф Доусон сидит за своим столом с кружкой черного кофе на локте и что-то рассматривает на экране компьютера перед собой. Это лысеющий, грузный мужчина лет пятидесяти, его лицо изборождено морщинами от многолетнего стресса, а рот представляет собой тонкую, строгую линию лица. Он поднимает глаза, когда я вхожу, и его взгляд слегка темнеет, когда он видит меня. Мы оба не особенно любим друг друга, но, насколько я понимаю, это не имеет значения. Деловым партнерам не обязательно быть друзьями или даже особенно нравиться друг другу, лишь бы дело было сделано.
 
— Мистер Кампано. — Доусон откинулся в кресле, сложив руки на животе глядя на меня. — Чем обязан?
В его тоне есть намек на сарказм, но я его игнорирую. Он не предложил мне сесть, но я все равно сажусь, опустившись в одно из кресел на противоположной стороне его стола.
— Я хотел сообщить вам, что в этом месяце к нашим взносам в фонд участка будет добавлена дополнительная сумма.
Губы Доусона еще больше истончились, почти полностью исчезнув.
— Понятно. И я полагаю, есть причина для такого щедрого пожертвования? Которая, возможно, скоро окажется у меня на столе?
— Да. — Приятная улыбка на моем лице не сходит с лица. — Учитывая, что у ваших детективов прибавится работы, было бы правильно позаботиться о том, чтобы вы могли оплатить дополнительные услуги. И наша семья рада внести свой вклад в развитие общества, частью которого мы являемся.
Доусон издал глубокий горловой звук.
— Конечно. Поиск альтернативных способов закрыть дело, которые на самом деле не раскрывают его, создает много работы. — Он делает долгий вдох. — А мне не наплевать, кто это будет на этот раз?
Я пожимаю плечами.
— Скорее всего, нет. Если что, думаю, мы облегчили тебе жизнь. Но я просто выполняю свою работу и слежу за тем, чтобы наши взаимовыгодные отношения продолжались.
Он машет рукой.
— Хватит словоблудия, Кампано. Я все понял. Ты набиваешь мои карманы, а я забочусь о том, чтобы ты и твои близкие не оказались в тюрьме. Хотя, может быть, облегчитесь на несколько дней после этого. Если у тебя есть какие-то грузы, постарайся побыстрее с ними разобраться и затаиться на некоторое время, а? У меня всегда найдется парочка зазнаек, которые считают себя слишком хорошими, чтобы брать взятки, а я не хочу заработать еще одну язву.
— Тогда вам, наверное, лучше отказаться от черного кофе. — Я киваю на кружку у его локтя. — Но я приму это к сведению. Наши поставки скоро увеличатся, как и некоторые другие наши предприятия, но я постараюсь отложить это до тех пор, пока все не уляжется.
— Позаботься об этом. — Доусон бросает на меня взгляд, который говорит о том, что его терпение на исходе, но меня это не беспокоит. Я не хуже него знаю, что он не собирается ставить под угрозу деньги, которые семья Кампано вливает в это место. С поставками может возникнуть небольшая проблема — дон Фонтана хочет, чтобы наш наркобизнес развивался, после того как он договорился с моим братом об устранении Альтьере. Но это не проблема, с которой я не справлюсь.
— Всегда рад. — Я встаю и киваю ему, прежде чем покинуть офис. Наши встречи всегда коротки, никто из нас не хочет проводить с другим больше времени, чем нужно, и я этому рад. Уже поздний вечер, а у меня еще много дел до наступления ночи, и я отправляюсь в особняк Альтьере, чтобы убедиться, что уборщики тщательно выполнили свою работу. К завтрашнему дню этим делом займутся копы, и его особняк станет местом активного преступления. Нельзя оставлять ничего, что могло бы осложнить наше соглашение с полицией: мы не оставляем беспорядка, а они следят за тем, чтобы мы не платили за наши преступления.
Я уже почти вышел за дверь, игнорируя администратора, когда она распахнулась, и внутрь вошел высокий молодой офицер, которого я раньше не видел. Он замечает меня, и его глаза мгновенно сужаются, а плечи напрягаются, когда он останавливается в дверном проеме, фактически преграждая мне путь к выходу.
Я поднимаю бровь.