Жестокое желание (ЛП)

Он выглядит здесь совершенно неуместно. Его костюм идеально сшит, даже без галстука и расстегнутых двух верхних пуговиц рубашки он слишком идеален для этого места. Чисто выбритая челюсть, надменные черты лица, запах дорогого одеколона, все говорит о том, что у него больше денег и власти, чем даже у владельца этого клуба, не говоря уже о мужчинах, которые рыщут здесь в поисках возможности прикоснуться к женщине на секунду-другую.
Если такой мужчина, как Лоренцо, и платит, то только потому, что ему нравится власть, позволяющая купить покорность женщины на всю ночь, а не потому, что он должен это делать.
Я тяжело сглатываю, понимая, что уже слишком долго колеблюсь. Если бы Дик смотрел, или кто-нибудь из девушек, они бы увидели, что я его знаю. Что между нами что-то есть, и это ставит меня в уязвимое положение.
Вскинув подбородок, я стараюсь идти к нему так же, как и к любому другому мужчине, к которому я подходила, покачивая бедрами и придавая своей походке соблазнительность.
— Я подумала, что ты решил не приходить, — пробормотала я, опираясь на его ногу и наклоняясь вперед, имитируя попытку завлечь его в танец. И правда, часть меня хочет увидеть его реакцию, что он сделает. Как он посмотрит на меня, смогу ли я увидеть желание на его лице. Сегодня днем я была в его кабинете полностью одетая, а он был тверд как камень. Сейчас на мне меньше, чем могло бы прикрыть бикини, я нависаю над ним, и мое сердце трепещет в груди от предвкушения, которое, как я знаю, так же опасно, как и он сам.
Это не тот мужчина, которого можно заманивать или дразнить. И все же меня манит идея поступить именно так.
К моему разочарованию, лицо Лоренцо остается безучастным, когда он смотрит на меня. Он выглядит почти скучающим, и я чувствую легкую дрожь в груди.
— Как скоро ты сможешь сделать перерыв? — Бесстрастно спрашивает он, и я прикусываю губу.
— Двадцать или тридцать минут, может быть. Я должна успеть станцевать хотя бы один танец, иначе у меня будут неприятности, если Дик меня застукает.
— Дик? — На лице Лоренцо появилось озадаченное выражение.
— Владелец. — Я просовываю колено вперед, между его ног, покачиваясь над ним, и кладу руки на спинку дивана. Моя грудь находится в нескольких дюймах от его лица, и у меня большее декольте, чем возможно в этом бюстгальтере, но он проделал удручающе замечательную работу, не сводя глаз с меня. — Если он увидит, что я пришла сюда, а потом сделала перерыв, не заработав денег, он будет в ярости.
В моем голосе звучит слабый намек, когда я наклоняюсь вперед. Я могла бы подарить Лоренцо этот танец, а потом взять перерыв для любой цели, которую он задумал. Но, судя по выражению его лица, он не намерен этого делать.
Его взгляд упрямо не отрывается от моего лица.
— Тогда тебе следует сделать это, — спокойно говорит он. — А потом сделай перерыв, и я встречу тебя за клубом. Я не намерен проводить здесь всю ночь, мисс Илени.
Формальность жжет. Я знаю, что он хочет меня. Я видела и слышала доказательства этого только сегодня днем. Но он, похоже, намерен скрывать это как можно лучше у себя на лице.
— Ладно. — Я отодвигаюсь от него, перекидывая волосы через плечо, как это делала Джуэл некоторое время назад. — Как только я станцую, я вернусь.
Я стараюсь не смотреть на него, пока иду по полу. Очень, очень стараюсь. Но как только я нахожу марку — пожилого джентльмена, который готов засунуть двадцатидолларовую купюру в мои стринги в обмен на то, что я начну танцевать над ним, я не могу не оглянуться в сторону Лоренцо. Я вижу, как Джуэл приближается к нему, и вспышка ревности пронзает мою кожу. Мгновение спустя он отталкивает ее, но вскоре я вижу, как к нему подходит еще одна танцовщица, а затем еще одна. Я не могу их винить, он великолепен, и этого достаточно, чтобы притягивать их, как мотыльков, в таком месте, и, кроме того, он источает деньги. Он как кошачья мята для каждой женщины в этом месте.
Мужчина, над которым я нависаю, издает недовольное ворчание, и я изо всех сил стараюсь переключить внимание. Я прижимаюсь к его бедру, извиваясь так, что, надеюсь, это достаточно убедительно, спина выгнута так, что грудь соблазнительно колышется, насколько это возможно, во всяком случае. Два слоя поролона в бюстгальтере создают впечатление, что они гораздо больше, чем есть на самом деле.
 
Как только истекают пятнадцать минут, необходимые для танца на полу за двадцать долларов, я отступаю, направляясь обратно в гримерку. У стола висит черное платье в стиле тренчкота, которое я накидываю поверх нижнего белья, быстро застегиваю и подпоясываю, прежде чем выскользнуть через заднюю дверь в переулок за "Бутоном розы".
Лоренцо там еще нет. На мгновение, прислонившись к кирпичной стене и глядя в туманную теплую ночь, я жалею, что не курю. Это дало бы мне возможность чем-то занять руки, которые начинают слегка дрожать.
А потом он появляется из-за угла, и дрожь усиливается.
Почему он так на меня действует? Здесь, в переулке, он кажется еще более сексуальным, эта темная, тихая загадочность усиливается нашим окружением.
— Мисс Илени. — Он останавливается в футе от меня, его взгляд по-прежнему внимательно следит за моим лицом.
— Можешь звать меня Мила. — Я прикусываю губу.
— Я думаю, что формальность — это хорошая идея между нами. — Он не уточняет, и мне не нужно спрашивать, что он имеет в виду. Это первая мысль, которую я уловила с тех пор, как он приказал мне встать на колени в его кабинете, что он чувствует ту же тягу, что и я.
Я медленно киваю, хотя мне трудно представить, чтобы я называла его мистером Кампано всерьез, а не с иронией или сарказмом.
— Они у тебя? — Тихо спрашиваю я, и Лоренцо кивает.
— Двадцать процентов, — повторяет он. — Это большая доля, надеюсь, вы понимаете. От прибыли, напомню, а не от общего объема продаж. И я уже выдал вам аванс. Это будет вычтено из вашей первой партии продаж.
— Я понимаю. — Мой голос слегка дрожит, и я надеюсь, что он этого не слышит, но я уверена, что он должен был услышать. Он не похож на человека, который сильно отвлекается.
— Вот как это работает. — Лоренцо смотрит на меня сверху вниз, его осанка жесткая и деловая. — Вы будете перекидывать товар так быстро, как сможете, но при этом старайтесь не допускать неосторожности. Если вас поймают, я сделаю для вас все возможное, но гарантий нет. Как только вы закончите продавать то, что я дам вам сегодня вечером, вы принесете мне всю сумму, и я выплачу вам часть прибыли. Даже не думайте меня обманывать, — добавляет он, и его голос приобретает резкие, предупреждающие нотки. — Я знаю, сколько стоят эти таблетки, и знаю, сколько вы должны принести мне, когда продадите их все. Если там не хватит, будут последствия.
Я чувствую, как что-то туго сжимается у меня в животе, когда он отдает их, и странное чувство обиды проникает в меня. Альфио имел почти всю власть надо мной во время нашего соглашения, но были моменты, когда я осознавала, что и у меня есть немного, самая малость, та власть, которая есть у женщины, когда мужчина хочет ее. Власть, которую я ощущаю на сцене, здесь, в клубе. Это хрупкая и нежная сила, которую такой мужчина, как Альфио, может разрушить в одно мгновение, но здесь, в этот момент, у меня нет никакой силы.
Все в руках Лоренцо. То немногое, что я могла бы иметь, если бы мы заключили тот же договор, что и раньше, в этой сделке отсутствует. И когда он смотрит на меня сверху вниз, я понимаю, что меня это возмущает.
Я засовываю упаковку с таблетками в карман платья, чувствуя, как страх смешивается с возмущением, сворачиваясь в тяжелый комок в животе. Я поднимаю на него глаза и кокетливо моргаю, заставляя себя мило улыбнуться.
— Мы можешь вернуться в дом, — пробормотала я, делая шаг к нему. — Вернемся в одну из приватных комнат, для танца. Если вам нужно сказать мне что-то еще, вы можете сделать это там.
— Вы хотите сказать, что хозяин не прослушивает эти комнаты? — Лоренцо неодобрительно щелкнул языком. — Очень наивно с вашей стороны, мисс Илени.