Жестокое желание (ЛП)

Но, возможно, я смогу обратить это себе на пользу. Если бы это был он…
Я не знаю, чувствовал ли он то же влечение, что и я. Но, по моему опыту, мужчины все одинаковы. Если я предложу ему себя для его личного удовольствия, в обмен на что-то столь несущественное для него, как деньги… не думаю, что он мне откажет.
Даже если Лоренцо Кампано и человек, с которым я столкнулась в особняке Альфио, не одно и то же лицо, они явно проявили интерес к балету. Может быть, я еще смогу поменять одного покровителя на другого.
Эта мысль не покидает меня на протяжении всей тренировки, крутясь в голове, пока я терплю пронзительные указания Аннализы и ее бесконечное недовольство малейшими ошибками, а после, боль в ногах, когда я разворачиваю их от пуантов. Я думаю об этом во время поездки на автобусе обратно в свою квартиру, успевая забрать Ники с автобусной станции и отвезти его наверх, чтобы он подождал Дарси, а сто пятьдесят долларов с часов все еще занимают мои мысли.
Мне все еще нужно заработать еще триста пятьдесят сегодня вечером в клубе. Это возможно, но в будний вечер это также не гарантировано. Это никогда не гарантируется. Если я получу достаточно частных танцев, я смогу это сделать, но я буду конкурировать с другими танцовщицами за них — танцовщицами с более изящными фигурами, большей грудью и зачастую готовыми сделать больше, чем я в прошлом.
Если ситуация не изменится, мне, возможно, придется преодолеть и эти сомнения. Мысль о том, чтобы подрочить захудалым мужикам или приставать к ним, пока они не придут в заднюю комнату клуба за дополнительные тридцать или пятьдесят долларов, вызывает у меня то же чувство, что и сегодня утром, когда хозяин сделал мне предложение.
Но все будет гораздо хуже, если нас с Ники выгонят. Мы уйдем с терапии, и весь его прогресс исчезнет. Мне придется начинать все с нуля, и подъем будет намного труднее, чем сейчас.
Я прикусываю губу и смотрю на телефон. Сейчас четыре часа дня. Вряд ли у таких людей, как Лоренцо Кампано, есть рабочее время, и придется поискать, где находится его офис — если у него вообще есть офис. Насколько я могу судить, он "работает" в пентхаусе, а девушки в нижнем белье кормят его виноградом, или что-то в этом роде.
Я пойду к нему завтра, говорю я себе, хватая толстовку и накидывая ее поверх футболки, готовясь к предстоящей ночи. Дарси будет здесь с минуты на минуту, и мне нужно все время, которое я могу получить в клубе сегодня вечером. Если я найду его прямо сейчас, а Лоренцо окажется не тем человеком, за которого я его принимаю, или он вообще откажет мне, я останусь без вариантов.
Я должна заработать оставшиеся деньги сегодня вечером. Завтра я попытаюсь найти Лоренцо и предложу ему ту же сделку, что и Альфио.
Одна нога впереди другой. И все это время я должна надеяться, что не споткнусь и не упаду.
6
ЛОРЕНЦО
Чем ближе к моему тридцатилетию, тем больше я думаю, что, скорее всего, в моей жизни уже не осталось шансов на сюрпризы.
На следующее утро, сидя в своем кабинете и просматривая баланс одного из наших более легальных предприятий, я понимаю, что ошибался.
Мало что удивляло меня так сильно в жизни, как открывающаяся дверь моего кабинета и заходящая внутрь белокурая девушка из особняка Альтьере.
Мне требуется мгновение, чтобы полностью осознать ее присутствие, что она действительно здесь. На краткий миг я думаю, что это очередная моя фантазия, которую я разыграл в неподходящий момент. Но она стоит, моргая, словно не совсем понимая, как оказалась здесь, и я понимаю, что мне это не кажется.
Совсем наоборот.
Она так же прекрасна при свете дня, как и в темном зале особняка Альтьере. Даже больше. Ее кожа бледная и прозрачная, молочного цвета с розовым оттенком, как тонкий фарфор. Ее светлые волосы гладко зачесаны от лица и стянуты в балетный пучок на затылке, и я думаю, не танцовщица ли она на самом деле. Это объяснило бы ее миниатюрную, тонкую фигуру и грациозность движений, даже когда она торопится.
 
Желание завязывается тугим узлом в моем животе, и мой член дергается, пока я смотрю на нее. И так же быстро беспокойство с оттенком гнева поднимается ему навстречу.
— Я же сказал тебе держаться подальше. — Я остаюсь на своем месте, сидя за столом, и не приглашаю ее пройти дальше в комнату. — Я предупреждал тебя, что ты не должна искать информацию обо мне или о том, что случилось с Альфио Альтьере.
Она тяжело сглатывает. Мой взгляд мгновенно переключается на движение ее горла, и мой член набухает. В голове всплывает фантазия о том, как она стоит на коленях, а ее полные розовые губы обхватывают головку моего члена.
Мой член дергается, упираясь в бедро, и я стискиваю зубы. Я человек самоконтроля, и всегда им был. Я не склонен к неуместным желаниям или неспособности контролировать свои. И все же я здесь, с быстро растущей эрекцией на женщину, от которой должен быть в ярости, не представляя всех тех вещей, которые я хочу, чтобы она сделала своим языком.
— Я не… — Она переводит дыхание, и я вижу, как она вытягивает руки перед собой. Она нервничает, и это отражается от нее волнами.
— Я здесь не из-за этого.
— Ты здесь не из-за Альтьере. — Неверие в моем голосе ощутимо. Я ни на секунду не сомневаюсь, что она говорит правду. — Ты здесь не для того, чтобы, например, шантажировать меня?
— Что? — Удивление в ее голосе вырывается наружу в виде писка. — Я… нет! Конечно, нет.
— Ты, наверное, не узнала, кто я, не сложила два и два, а потом не пришла сюда с угрозой обратиться в полицию с тем, что тебе известно, чтобы вымогать у меня что-нибудь? Может быть, что-то вроде того, что ты получала от самого Альтьере? — Мой голос твердеет, а пульсация в члене ослабевает. Сосредоточенность на деле дает о себе знать. Но то, как дрожат ее губы, как расширились ее глаза, когда она делает еще один неуверенный шаг к моему столу, грозит снова вывести меня из равновесия.
— Нет. — Она медленно выдыхает, ее подбородок слегка вздергивается. Вот оно. Та вспышка непокорности, которую я видел в особняке, сталь за ее очевидным страхом. Она не была создана для того, чтобы иметь дело с такими мужчинами, как Альтьере, такими, как я, и не знает, как это сделать. Но то, чего ей не хватает в опыте, она старается компенсировать наглостью.
Это не должно быть таким уж разрушительно привлекательным сочетанием.
Эта сталь, кажется, скользит по ней, пока не сковывает ее позвоночник и не подталкивает ее вперед к моему столу, где она садится без приглашения. Я обратил внимание на то, во что она была одета, когда вошла — пара узких серых брюк, пудрово-голубая блузка без рукавов и балетки. Она пришла сюда по-деловому одетая.
— Не помню, чтобы я предлагал тебе встречу. Более того, я не думаю, что ты есть в моем расписании. — Я сужаю глаза, стараясь не обращать внимания на то, что ее присутствие так близко действует на меня. Я чувствую ее запах, этот приторно-ягодный аромат, исходящий от ее кожи. От него у меня пересохло во рту, а член запульсировал с новой силой.
Неужели прошло столько времени?
Должно быть, я слишком долго не был с кем-то. Это единственное объяснение тому, как эта девушка, чьего имени я еще не знаю, заставляет меня реагировать. Это не может быть она. Эта идея просто смехотворна.
Никогда еще женщина не оказывала на меня такого влияния исключительно из-за своей привлекательности или личного обаяния. Только после того, как я слишком долго с кем-то не общался, обычно из-за того, что отвлекался на другие вещи, — я чувствую, что начинаю нервничать. Нуждающийся. Возбуждающийся по малейшему поводу.
В этот раз прошло всего пару месяцев, но я должен винить в этом себя. Я должен, потому что в противном случае эта хрупкая девушка вцепилась в мою кожу меньше чем за два дня и отказывается уходить.
— Мне все равно удалось сюда подняться. Твоя секретарша читала журнал. — Ее ярко-голубые глаза смотрят на меня, требуя моего внимания, но я все еще вижу, что на ее лице мелькает страх. Что бы ни привело ее сюда, ей что-то очень нужно. Я всегда умел читать людей и вижу, что она держится за свою решимость на волоске.