Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Джинни, он начал всё это! Он назвал меня идиотом! — выкрикнул Рон.
— Он заколдовал нас с Джорджем и угрожал в поезде в первый же день! — прокричал Фред.
— Он не ставит ни во что никакие правила! Несколько раз я видел, как он слоняется по коридорам в то время, когда у него занятия или комендантский час! — сказал Перси так, будто это самый ужасный поступок Поттера.
— Я поняла, у вас к нему много претензий! — резко сказала Джинни своему старшему брату.
— Пшшш, Поттер никогда не получает по заслугам. МакГонагалл и Флитвик индивидуально занимаются с ним. Старосты даже не утруждают его вопросами, если видят, что он шныряет по окрестностям школы. У него всегда есть разрешение от одного из них или профессора Биннса. Биннс, конечно, дурак, покупается на каждую отмазку Поттера. По слухам, Поттер однажды сказал, чтобы уйти с занятия по истории магии, что у него редкая форма драконьей оспы, причем симптомы невидимы! — раздраженно сказал Перси.
Это вызвало у Джинни смех, и все братья уставились на неё.
— Он берет дополнительные уроки? Что-то не верится. Это едва ли справедливо. Как Минерва могла согласиться на такое, она ведь всегда соблюдала правила? — прокомментировала Молли.
— Так же, как и Филиус, Молли, — дополнил Артур.
— Пшшш, Поттер считает себя не таким, как все, потому что хорошо понимает трансфигурацию и заклинания. Грейнджер сказала, что Дамблдор разрешил ему не сдавать практическую часть экзамена! — сказал Рон.
— У мальчика магический талант, — удивленно сказал Артур, в то время как водитель выглядел так, будто отчаянно хотел выпихнуть помешанную семейку из своей машины как можно быстрее.
— Что значит «магический талант»? — спросила Джинни.
— Милая, это трудно объяснить, но у некоторых волшебников есть природный дар к некоторым видам магии, над которым следует работать, чтобы получить результат. Гарри может стать очень могущественным волшебником, — пояснила Молли.
— Почему мы вообще завели разговор о Поттере! Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном! — выкрикнул Рон.
— Кто в этом году взял Кубок по квиддичу, ребята? — спросил Артур, пытаясь сменить тему.
— Эти чертовы слизеринцы! — прокричал Фред.
— Грязные, гнилые слизеринцы! — прокричал Джордж.
— Ненавижу Поттера! — выкрикнул Рон.
Джинни практически каталась от смеха.
— Как я поняла, Гарри сделал вас и в квиддич? — спросила она, пытаясь скрыть улыбку.
— Чертов придурок спрыгнул с метлы с высоты двенадцати футов, чтобы поймать снитч. Мы почти победили. Итоговый счет был 200:190. Мы должны были выиграть Кубок! Это всё вина Тонкс. Если бы она поймала снитч, мы бы победили, — злобно высказался Фред.
— Ну, не могу сказать, что удивлена тому, что Гарри хорош в квиддиче. Если я не ошибаюсь, его отец был потрясающим ловцом, — сказала Молли.
— Да, но я весьма удивлен, что они позволили первокурснику играть в команде, — сказал Артур.
— Двум первокурсникам! — зло выкрикнул Рон.
— Двум? И кто же второй? — удивленно спросил Артур.
— Лучший друг Гарри, Драко Малфой! — недовольно ответил Фред.
— Малфой! Лучший друг Гарри Поттера — Малфой?! — удивлённо воскликнул Артур.
— Ага, мы говорили, что он темный, отец! — сказал Рон.
— Это тот самый Малфой, который не нравится папе? — неуверенно спросила Джинни.
— Да, его сын — просто вылитая копия мистера Малфоя, и они с Поттером не сильно расходятся во взглядах. И я очень горд, что дал ему недельное наказание за то, что он назвал меня «предателем крови», — сказал Перси.
— Если он настолько чистокровный, почему тогда общается с Гарри? Ведь все же знают, что он полукровка, — спросила Джинни.
Четверо Уизли переглянулись и кивнули друг другу.
— О Гарри прошел слух. Скорее всего, Гарри Поттер — чистокровный волшебник. Драко рассказал нескольким слизеринцам о том, что Гарри сделал тест чистоты крови, — сказал Перси.
Молли и Артур выглядели ошеломленными.
— Лили Поттер чистокровная? Уверяю вас, это неправда, — сказала Молли.
— Однажды Грейнджер, не вдаваясь в подробности, рассказала, что он грозился убить её, если та когда-нибудь назовет его полукровкой, — мрачно сказал Рон, когда они подъехали к воротам Норы.
 
— Просто очередная выдумка, которую ты рассказываешь другим ученикам, — раздраженно сказала Джинни.
— С вас семьдесят восемь фунтов, — быстро сказал водитель, заезжая на грязную дорогу около дома семьи Уизли.
— Обливиэйт! Ты вернешься на Кингс-Кросс и забудешь всё, что случилось по дороге сюда, — сказал Артур, стирая все воспоминания водителя с Кингс-Кросс, а Молли перенесла вещи из машины.
Водитель кивнул и поехал обратно.
* * *
Нимфадора положила багаж на заднее сидение машины своей мамы и залезла внутрь. Она надеялась, что её мама поняла, что они с Драко сблизились. Но вместо этого женщина просто вытолкала её со станции настолько быстро, насколько это было возможно.
— Так как прошёл год, милая? — спросила Андромеда.
— Все было просто отлично, — честно ответила Дора.
— Как прошёл конец года? — снова спросила Андромеда.
— Ну, думаю, что Драко и Гарри немного раздражены тем, что я злилась на них, но, мне кажется, довольно таки неплохо, — сказала Тонкс.
Андромеда прикусила нижнюю губу, когда дочь произнесла имя Малфоя.
— Ты сильно близка с Драко Малфоем, Нимфадора? — осторожно спросила женщина.
— Ну вообще-то да. Он лучший друг Гарри в Слизерине, и наша троица проводит очень много времени вместе. Когда мы поссорились с Гарри на Рождество, только Драко писал мне, — рассказала Дора в надежде, что представит Драко в хорошем свете, и это поможет её маме понять, что он хороший человек.
— Понимаю. Что ж, судя по всему, Гарри прижился в Слизерине, — бесчувственно произнесла Андромеда.
— Ну… что ж… да. То есть я не думаю, что Гриффиндор ему бы подошел. Он недолюбливает слишком много людей на этом факультете, — сказала Тонкс.
— А где Гарри встретился с Малфоем? — спросила Андромеда.
— Мы с Гарри познакомились с ним во время похода на Косой переулок прошлым летом, — честно ответила Нимфадора.
— Что?! Почему ты не сказала мне?! — удивленно завопила Андромеда, чуть не врезавшись в другую машину.
— Мам, я… я… я не думала, что это так важно. Он был просто милым мальчишкой, с которым мы ели мороженое, — сказала Дора.
— Нимфадора, уж кто-кто, а ты должна знать, что не стоит водиться с подозрительными детьми: они могут быть опасны! — резко сказала Андромеда.
— Что? Мама, о чем ты говоришь? Драко не опасен, ему всего двенадцать! — сказала Тонкс.
— Поверь мне, Нимфадора. Драко Малфой опасен, и я не хочу, чтобы ты с ним дальше общалась, — быстро сказала Андромеда.
— Что?! Мам, я не перестану дружить с Драко в школе! Черт, Гарри и Драко — мои лучшие друзья! — прокричала Тонкс.
— Могу заверить тебя, Нимфадора, что у Драко Малфоя нет друзей. Скорее всего, он общается с тобой только потому, что у тебя есть способность к метаморфомагии, — сказала Андромеда.
Дора почувствовала, как с ресниц начинают падать слезы.
— Как ты можешь говорить такое! Гарри и Драко я нравлюсь такой, какая я есть! Большую часть года я оставалась в своей нормальной форме, и они никогда не просили меня изменить что-нибудь для них! — разозлилась Тонкс.
— Дорогая, я просто считаю, что тебе следует поостеречься. Если Гарри сближается с Малфоями, то тебе следует держаться от них на расстоянии, — неохотно сказала Андромеда.
— Мама, ты с ума сошла! — вскрикнула Дора.
— Нимфадора, семья Малфоев поддерживала Того-Кого-Нельзя-Называть. Просто Люциус Малфой заявил, что был под проклятием Империус, это, ну и его деньги, помогло ему выкрутиться! Семья Малфоев воспитывала темных волшебников поколениями, и я не позволю своей единственной дочери сблизиться с этой семьёй! — мрачно сказала Андромеда.
— Мне очень жаль, что ты так думаешь, мама, потому что я не порву дружбу ни с Драко, ни с Гарри, — вызывающе сказала Тонкс.