Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Какие книги ты хочешь дать ему для чтения? — спросил его Дамблдор.
— Думаю, книга Гидеона Пруэтта «Чары жизни» и книга Антонина Долохова «Передовая теория заклинаний» были бы хороши, как отправная точка.
— Они обе из Запретной секции! Не говоря уже о том, что одна из них написана Пожирателем Смерти, который сейчас отбывает срок в Азкабане! — высказал свое мнение Снегг, с возмущением встав со своего места.
— Северус, книги безопасны. Там просто более сильный подход к теории, поэтому ее поместили в Запретную секцию. Что же касается книги Долохова, я всей душой могу ненавидеть поступки этого человека, но информация, изложенная в этой книге, — лучшая подготовка для изучения сложнейших заклинаний, — сказал Филиус.
— Я на стороне Северуса, Филиус, мистер Поттер всего лишь первокурсник, в конце концов. Я не хочу давать ему свободный доступ в Запретную секцию. Многие из книг, хранящихся там, опасны, — парировал Дамблдор.
— Я могу договориться с мадам Пинс, и она будет выдавать ему только те книги, которые я посоветую. Альбус, вы же читали книгу Долохова. Она не опасна, — сказал Флитвик.
Мадам Пинс поддержала профессора заклинаний:
— Если мальчик действительно одарен в заклинаниях, то я могу выдать ему эти книги. Мы не должны ограничивать его в развитии.
Дамблдор думал о чем-то некоторое время.
— Превосходно, Филиус. Если вы гарантируете, что мистер Поттер не возьмет ничего из Запретной секции без вашего разрешения, то можете выдать ему эти книги. Да, я читал книгу Антонина, вы правы, она безвредна. Правда, я не помню, какие заклинания он разбирал в книге. Но в основном это была теория, если я не запамятовал.
— Я все еще считаю, что это плохая идея, Альбус. Что мы будем делать, если он покажет эти книги кому-нибудь еще? — спросил Снегг.
— Скорее всего, они ее просто не поймут, Северус. Мы же не даем ему книгу по темной магии, это всего лишь теория заклинаний, — сказал Флитвик.
— Я беспокоюсь не о заклинаниях, а о бедовой голове мистера Поттера! Мальчик уже считает себя достаточно самостоятельным, чтобы решать, что ему делать, а что нет, и не собирается идти ни у кого на поводу, — разбушевался Снегг.
— Северус, ты и вправду говоришь о мистере Поттере? Конечно, он уверен в своих способностях, но я не считаю, что он из тех парней, которые бросятся в омут при первой же возможности, — сказал Флитвик.
Когда Флитвик сел, Минерва встала, уже зная, что сказать. Дамблдор попросил ее начать, пытаясь таким образом убрать напряженность между Филиусом и Северусом.
— Альбус, мистер Поттер одарен и в трансфигурации, — сказала Минерва с гордостью.
Когда она это произнесла, все разговоры смолкли, и преподаватели стали недоуменно переглядываться.
— Это, конечно же, шутка, Минерва? — спросил удивленный директор.
— Я определенно не шучу. Многое из того, что мистер Поттер делал на уроке Филиуса, он проделал и на моем занятии. Он не записывал мою лекцию и даже не попытался преобразовать спичку в иголку. Я была уже готова рассердиться на него, когда он исправил ошибку мистера Забини, что помогло достичь тому результата. Я понаблюдала за ним еще немного и, поняв, что он даже не пытается выполнить трансфигурацию, просто заставила его сделать это, — МакГонагалл полезла в карман мантии и, достав оттуда серебряную иголку, положила ее на стол. — Он сотворил заклинание безо всяких усилий, и, к моему большому удивлению, его игла стала серебряной, — затем она подняла иглу и прошла вокруг стола так, чтобы ее увидели все. Когда Минерва дошла до Дамблдора, старик улыбнулся ей.
— Это действительно интересно. Это все, Минерва? — спросил ее директор, а его глаза уже просто переливались светом.
— Нет, это еще не все. Когда я спросила мистера Поттера, как он это сделал, тот выдал мне самое лучшее объяснение теории трансфигурации, которое я когда-либо слышала от первокурсника. Если быть честной, то и от семикурсников я такого не слышала, — сказала МакГонагалл, не в состоянии сдержать улыбку на лице.
— Это и вправду удивительно. Я так понимаю, он объяснил это вам так же, как и Филиусу? — спросил Дамблдор.
 
— Да, почти слово в слово, в том числе и то, что он желает стать мастером еще до того, как покинет стены школы, — призналась МакГонагалл.
— Я так понимаю, вы дали ему шанс заниматься с вами дополнительно, не так ли? — сказал Дамблдор, прекрасно зная, что профессор трансфигурации очень рада этому факту, но скрывает это.
— Я не отказалась, Альбус. Я сказала ему, что буду заниматься с ним дополнительно, но только если он будет работать на этих занятиях, — призналась МакГонагалл.
— А на простых занятиях что он будет делать? По себе знаю, как бывают скучны уроки трансфигурации, когда все знаешь, — легко улыбнулся директор.
— Мы договорились, что он будет читать книги, которые я ему назначу, на тех занятиях, тему которых он уже знает. Он не мог летом практиковаться в трансфигурации так же часто, как в заклинаниях, поэтому будет участвовать в практических занятиях. Если же он закончит практику, то, думаю, сможет оказывать помощь ученикам.
— Принимается. И какие книги вы ему назначите? — спросил Дамблдор.
— Я подумываю о книге Вальтера МакНайта «Трансфигурация в жизни» и Джеймса Прескотта «Большая книга трансфигураций».
— «Большая книга трансфигураций»?! Минерва, вы сошли с ума?! — воскликнул Северус.
— Я совершенно нормально себя чувствую, спасибо огромное за заботу, Северус! — так резко сказала МакГонагалл, что большинство в комнате, включая Северуса, вздрогнули.
— Мне жаль, Минерва, но эта книга содержит материал… скажем так, довольно темномагического характера. Это причина, из-за которой ее могут получить только очень порядочные студенты, знающие трансфигурацию на уровне ЖАБА, — ответил ей Дамблдор.
— Я согласна с директором, Минерва, ведь именно вы говорили, чтобы я ни при каких условиях не выдавала такие книги младшим курсам, — сказала мадам Пинс.
— Да. Но это особый случай. Это единственная книга по описанию теории трансфигурации, пригодная для его уровня, — раздраженно проговорила МакГонагалл.
— Вероятно, вы примете мой компромисс, Минерва? Вы выберете то, что необходимо для подготовки мистера Поттера, а затем я сниму заклинание, запрещающее копирование этой книги, и вы скопируете отдельные главы по своему усмотрению. Я согласен с вами в том, что это лучшая книга по теории трансфигурации, но она содержит довольно опасные заклинания, которые могут привести к плохим последствиям при использовании их в первый год обучения, — очень серьезно сказал директор.
— Да, я принимаю ваше условие.
— Должен признать, что у Гарри есть все качества юного слизеринца, — со смехом сказал Дамблдор.
Все посмотрели на него так, будто он сошел с ума.
— Нет, Альбус, мальчик, скорее всего, должен учиться в Когтевране. Я имею в виду его впечатляющую жажду знаний, — сказал Флитвик.
— Нет, он определенно должен быть в Гриффиндоре! Он говорил мне без обмана, кто он на самом деле и чем хотел бы заниматься, — парировала МакГонагалл.
— А я понятия не имею, как он оказался на моем факультете, — пробормотал Снегг.
— Северус, а я думал, что ты будешь со всеми спорить о том, что мистер Поттер истинный слизеринец, — удивился Дамблдор.
Когда все замолчали, директор улыбнулся и продолжил:
— Подумайте только. Он намеренно поставил себя в такую ситуацию, что и Минерва, и Филиус убедились не только в его способностях, но и в качествах студентов их факультетов. А потом воспользовался произведенным на них впечатлением, чтобы убедить их давать ему дополнительные уроки. Я не хочу сказать, что он манипулировал вами, нет. Гарри просто четко знал, что делает, даже когда не пытался трансфигурировать спичку, Минерва. Я не знаю, намеренно ли он заснул, Филиус, но использовал ситуацию для себя, совершив левитацию стола. Мальчик очень хитер, и не следует его недооценивать. Он также признался вам обоим, что хочет достичь уровня мастера в ваших областях еще в школе. Если это не амбициозно — опровергните мои слова, — Дамблдор остановился на секунду, чтобы перевести дух, а потом его лицо озарила улыбка. — Мальчик — истинный слизеринец, и то, что вы отказываетесь считать его таковым, только доказывает это.