Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Я до сих пор не могу поверить, что Гарри знал, что он делает, Фоукс, — сказал Дамблдор.
Фоукс чуть помедлил, прежде чем раздался его взволнованный клекот.
Альбус выдохнул, он знал, что он держал в руках. Он не мог поверить, что Гарри сознательно пытался навредить мисс Грейнджер, или подвергнуть всю школу в опасности. Тем не менее, остается много вопросов, остающихся без ответа. Как Гарри вступал в контакт с Томом из дневника? Зачем он дал его мисс Грейнджер? Он знает, кто такой Том Реддл?
— Ты хочешь сказать нам, что младший Поттер был ответственен за открытие Тайной комнаты? — Дилис Дервент закричала со своего портрета, чуть не выпрыгивая из рамы.
Альбус поднял глаза и увидел, как выжидающе смотрят со всех портретов бывшие директора, он нехотя кивнул головой.
— Безумие! Дамблдор, мальчик должен быть изгнан! — крикнул Чарльз Прюэтт.
— Я не могу поверить, что мистер Поттер знал последствия своего поступка, Чарльз, — сказал Альбус.
— Как насчет того, что он и его змея сделала с Златопустом! Мы слышали, что сэр Кэдоган сказал тебе! Мальчик — убийца, Дамблдор! — Декстер Фортескью заорал, перекрикивая спор других портретов.
— Сэр Кэдоган также сообщил нам, что Златопуст угрожал Обливиэйтом Гарри. Мы все согласились с тем, что его смерти будет меньшим злом, чтобы получить возможность убить василиска, — сказал спокойно Альбус.
— Это было до того, как мы выяснили, что Поттер ответственен за все эти нападения, Альбус! — вставила Дилис Дервент.
— Слышу, слышу! — закричали несколько портретов.
— Мы не должны забывать, что Гарри спас мисс Грейнджер, а также закрыл комнату навсегда, — сказал Альбус.
Это был большой спор среди портретов, кто-то был за Дамблдора, кто-то против. Наконец, подал голос предшественник Альбуса, который успокоил спорящие портреты.
— Уверен, что ты не допустишь ту же ошибку, что я сделал с Томом, Альбус? — тихо спросил Армандо Диппет.
Дамблдор выглядел явно потрясённым из-за сравнения.
— Гарри не похож на Тома, Армандо.
— Но ты не можешь отрицать, что относишься к нему как к внуку, так же как и я когда-то к Тому, Альбус. Мы часто слепы к тем, в ком мы стараемся видеть только лучшее и, к сожалению, на этот урок меня ушло слишком много лет, слишком много, — сказал Армандо.
— Армандо прав, Альбус. Мальчишка Поттер очень похож на Тома Реддла. Когда вы встретились с ним после того, когда он спас мисс Грейнджер из комнаты, он был ли похож на того, кто убил своего преподавателя по защите от темных искусств часом ранее? Нет, он просто дал нам отчет о том, что он сделал и ушел по своим делам. У тебя был мастер зелий с отчетом за весь срок обучения Поттера и его поведения, и разве он хоть раз сказал, что Поттер выказывал хоть какое-то раскаяние или сожаление? Нет! Мальчик не проявлял обычных признаков посттравматического стресса, и вообще ничего, чтобы заставить нас поверить, что не он убийца. Фактически, как много преподавателей говорили, что гордятся им, ка он справляется с собой после убийства? Мальчик просто убил своего учителя и пошел дальше, Альбус! От такой холодности становится по-настоящему жутко, особенно если она исходит от двенадцатилетнего ребенка! — стал разглагольствовать Чарльз.
Дамблдор осторожно потер пальцами виски желая, чтобы слова старого директора не были правдой.
— Чарльз, возможно, он высвобождал свои эмоции в одиночестве или среди своих друзей? Мы не знаем наверняка, что он нисколько не пожалел, что случилось с Златопустом.
— Вне зависимости от этого, Дамблдор, вы должны сообщить о мальчике Совету Попечителей, — решительно заявила Дилис Дервент.
— Я не уверен, что необх…
— Необходимо, Дамблдор, — твердым голосом сказал Финеас Найджелус Блэк, — официальное разбирательство — единственный способ, когда мы сможем узнать мотивы мальчика и не навредить всем.
— Я и поверить не мог, что когда-нибудь буду согласен с подобными тебе, Финеас, но сейчас я согласен, — сказал Чарльз.
— Гарри должен остаться в Хогвартсе, — тихо сказал Дамблдор.
 
— Ты думаешь, что на слушанье будет принято решение о его отчислении? — спросил Армандо, приподняв бровь.
— Нет, — твердо ответил Альбус, — но я настороженно отношусь, чтобы такие подробности стали достоянием общественности, особенно о Гарри. Достаточно немного раздуть скандал в СМИ, как тут же вылезут недоброжелатели, а для молодого человека это может быть тяжело.
— Если это так, то все решается довольно таки просто, — надменно сказал Блэк.
— Финеас, если у вас есть решение, то озвучьте его, — потребовал Карл.
— Ну, Альбус, если бы вы думали, как слизеринец, вместо того, чтобы принимать советы от пуффендуйца, — заявил Финеас, указывая всем своим видом на Чарльза, — вы бы знали, что все козыри в вашем рукаве, так сказать.
— Ты прекратишь говорить загадками, ты только путаешь всех, слизеринец! — закричала из-за своей рамы Диана Траппин.
Финес исподлобья глянул на женщину, прежде чем сказать:
— Просто потребуйте, чтобы встреча состоялась в секрете, и чтобы все присутствующие члены поклялись не разглашать услышанное на собрании.
— Я не уверен, что смогу так сделать, чтобы принесли Непреложный обет, Финеас, — медленно сказал Альбус.
— Божечки мои! Все мы знаем, что вы можете легко убедить некоторых членов Совета, Альбус, так что не притворяйтесь, что не знаете своего влияния! Все, что вам нужно сделать, это дать понять, что вы предпринимаете эти шаги, чтобы гарантировать, чтобы пресса не прознала все, что происходит на заседании. Хогвартс получил пятно на репутацию в этом году, Альбус, и совет в курсе этого. Они не хотят, чтобы Репутация школы пострадала еще больше, чем сейчас. Поверь мне, совет не хочет растрезвонивать общественности о своей неудаче с тайной комнатой. И после принесения ими клятв, нет никакого способа, что они смогут как-либо рассказать об участии Гарри Поттере в открытии тайной комнаты, — объяснил Финеас.
— Я подумаю, Финеас, — сказал Дамблдор. Он поднялся из-за своего стола, устало покрутил головой, разминая шею и направился в спальную, намереваясь немного вздремнуть, прежде чем отправляться собирать совет, и осуществлять оговоренный план Финеаса.
1 июля. Где-то в Англии. Поместье Малфоев.
Люциус как всегда спустился на завтрак и развернул «Ежедневный пророк». Лежавшее рядом письмо было проигнорировано, так как с первой полосы на него смотрели два знакомых лица, увидеть которые он не ожидал.
— Дорогая, готовься, у нас будут гости, — сказал он Нарциссе, которая только подошла к своему обычному месту за столом.
— Кто? — удивленно спросила она. Люциус только повернул к ней газету, с которой на женщину смотрели Сириус и Беллатриса.
КОНЕЦ