Тёмный Лорд Поттер (СИ)

Драко оказался прав в том, что его отец, мистер Малфой, пришел в ярость, когда узнал о нападении на своего сына и присвоении его облика с помощью оборотного зелья. Он созвал Попечительский совет и выступил там с разоблачающей речью о неспособности Дамблдора поддерживать порядок в школе. Мистеру Малфою удалось убедить почти всех попечителей отстранить директора от занимаемой им должности, только двое сомневались. Но все сошлись во мнении, что если случится еще одно нападение, то Дамблдор будет отстранен.
Но это заседание было не единственной проблемой Дамблдора. Все узнали об открытии Тайной комнаты. Малфой, чтобы дискредитировать директора, открыл широкой общественности тайну об оцепенении детей маглов и надписи на стене, гласившей об открытии Тайной комнаты. Журналисты не преминули этим воспользоваться. Две недели на первой полосе «Ежедневного Пророка» красовались заголовки о небезопасности Хогвартса и возможности применения армии для защиты детей.
Вначале на Поттера вылили ушат грязи и изваляли в звании наследника Слизерина, но после получения интервью у персонала школы и некоторых когтевранцев пресса отстала от Гарри.
Гарри поблагодарил Флитвика за помощь с прессой. Флитвик, когда увидел газеты с заголовками о наследнике Слизерина Поттере, сразу написал некоторым влиятельным выпускникам Когтеврана, чтобы те замолвили словечко кому следует. Также от просил студентов написать домой, чтобы их родители тоже помогли Гарри Поттеру. А в связи с присутствием самого Поттера на последней квиддичной игре Когтеврана и с нахождением его самого на их трибуне подозрения с Гарри можно было смело снимать.
Флитвик также выступил с речью в холле, в которой он привел доводы за оправдание Гарри. Многие слушали и принимали его сторону. Также смогли выяснить, что Кристал довольно популярна на Когтевране, и ее однокурсники хотят выяснить, кто же напал на нее. И все вместе когтевранцы решили написать в редакцию письмо, чтобы все же смогли найти реального злоумышленника, но никак не студента, который физически не может быть наследником Слизерина.
Гарри, наверное, был единственным человеком в школе, который больше не беспокоился по поводу Тайной комнаты. И уж точно не хотел беспокоиться в этом году. Потому как Гарри был в таком приподнятом настроении, он отложил разбор воспоминаний о жизни с Дурслями на лето, как раз когда будет зол. Вот и совместит приятное с полезным.
Также он думал, что хоть у него и небольшие успехи в анимагии, но все же это успехи, особенно с такой раздражающей горгульей, что досталась ему. Он решил потренироваться в анимагии летом, а пока запечатал горгулью за сильные ментальные барьеры. Горгулья не хотела спокойно идти за стены, так что во время очередного боя Гарри получил очередную встряску в виде головных болей, что длились минимум неделю, но был большой плюс: она не могла влиять на его мысли и чувства.
Без внутреннего животного, старающегося вырваться наружу и разорвать всех подряд, многие стали общаться с Поттером, как прежде, другие перестали бояться его и шарахаться от него.
Можно сказать, Гарри был единственным счастливым человеком в школе. Даже Блейз, Джинни, Тонкс и Драко были на пределе. Малфой и Забини были всегда на чеку после нападения на них, Тонкс же чуть не отправила Поттера в нокаут Экспеллиармусом собственного производства, когда тот похлопал ее по плечу в библиотеке. После этого он стал предупреждать ее о своем приближении.
Флешбэк
— Хорошо, ну хватит, Тонкс. Что с тобой случилось? — спросил Гарри, пока девушка отводила от его лица палочку.
— Да ничего, Гарри, просто нервы, — тихо ответила Тонкс.
— Нет, Тонкс, ты уже неделю вся на взводе. Что происходит? — допытывался Гарри.
Тонкс что-то промямлила себе под нос, из чего Гарри понял только часть фразы: «Тайная комната».
— Что? — переспросил парень.
— Гарри, я не чистокровная слизеринка, я не Блейз и не Драко, я устала притворяться, — произнесла она в ответ.
Гарри оторопел от ее ответа.
 
— Первое: ты ведешь себя как слизеринка, хочешь быть слизеринкой и общаешься со слизеринцами. Второе: монстр нападает на маглорожденных.
— Это неправда, — сказала Тонкс. — Почти Безголовый Ник был чистокровным при жизни, да и Кристал полукровка.
— Хватит накручивать себе нервы. Если уж так боишься, давай я попрошу Джинни одолжить тебе пару слизеринских вещичек. А я и Драко оглушим ее соседок по комнате, так что ты сможешь занять их место.
После этих слов Тонкс засмеялась.
— Если будет еще нападение на кого-то, я знаю, кто сможет поддержать, — Тонкс обняла Гарри за шею, чуть не удушив мальчика в радостном порыве.
Конец флешбэка
Джинни было, наверное, еще хуже. Когда все, казалось, смотрели на Гарри без опаски, ее семья продолжала подозревать его и беспокоить Джинни.
Рон же продолжал свои монологи вслух о наследнике Слизерина и всех слизеринцах в частности. Перси даже отказался общаться со своей сестрой, чем показывал свое презрение к ней. Сразу после нападения на Кристал появилось ощущение презрения и к слизеринцам… Перси в своем репертуаре.
Нечто странное произошло и с близнецами. Они старались шутить предпочтительно над слизеринцами, как они говорят, чтобы умилостивить духов школы. В то время как все шутки сыпались на Драко, Блейза и Гарри, Джинни была будто бы избавлена от них.
Это было неожиданностью для друзей. Обычно, когда шутили над Драко, Блейзом, Гарри и Тонкс, Джинни была в кругу тех, кто страдал наравне с ними. Теперь, однако, близнецы всегда избирательно защищали от своих шуток сестренку. Даже Рон соизволил нормально поговорить с ней, что привело окружающих в ступор.
Флешбэк
Гарри, Джинни и Драко были в библиотеке, где Гарри читал одну из книг о горгульях, а Драко помогал Джинни с эссе по зельеварению. Рон подошел к ним как раз тогда, когда Джинни закончила писать свое эссе.
— Джинни, я могу поговорить с тобой? — выдавил из себя Рон, смотря при этом на Драко и Гарри с отвращением.
— Я снова Джинни? А что случилось с «эй ты» или «слизеринка»? — спросила Джинни, не отрываясь от своего эссе.
Рон слегка покраснел.
— Я прошу прощения за это, Джинни, — сказал Рон.
— В самом деле? — протянула недоверчиво девушка.
— Да, Джинни, мне очень жаль. Я был идиотом. Теперь мы можем поговорить? — спросил Рон.
— Вы не хотите что-то говорить нам, мистер Уизли? — подчеркнуто вежливо спросил Драко.
— Это семейный разговор, и он ничего общего не имеет с тобой, Малфой. Так что держи свою хлеборезку закрытой, иначе я сам ее закрою, — рявкнул Рон.
— Это серьезные слова для того, кто в меньшинстве, — прокомментировал реплику Рона Гарри, совершенно не делая попытки оторваться от чтения.
— Что ты читаешь там, Поттер? Горгульи? Что, ищешь другого монстра, чтобы натравить на школу? Монстра Слизерина тебе уже недостаточно? — спросил с вызовом Рон.
— Так чего ты хотел, брат? — с холодом в голосе спросила Джинни.
— Поговорить с тобой наедине, — сказал Рон.
— Хорошо. Я сейчас вернусь, ребята, — сказала Джинни, взяв свое эссе по зельеварению, и пошла за Роном в секцию продвинутой нумерологии.
— Хочешь проследить? — спросил Драко.
— Да, — ответил Гарри.
Два слизеринца прошли в секцию, соседнюю с той, за которой скрылись брат с сестрой. Когда Гарри отодвинул несколько пыльных фолиантов, они с Драко смогли услышать разговор.
— Я прошу прощения за этот год. Я был полным идиотом, особенно в отношении тебя, — понуро сказал Рон.
— Да, ты и вся семья, даже мама с Биллом, — прошипела Джинни.
— Да, я очень сожалею, хотя не могу извиниться за них, — продолжая смотреть в пол, сказал Рон.
— Почему? — спросила Джинни.
— Что ты имеешь в виду, говоря «почему»? — переспросил Рон.
— Эх, это совсем не имеет смысла. Рон, несколько дней назад вы не хотели со мной даже разговаривать и относились ко мне как к грязи, даже близнецы. Теперь же я перестала быть прицелом для их шуток, а ты извиняешься. Вот и понимай мое «почему» как «почему ты извиняешься». Так почему? — с раздражением ответила Джинни.