Тёмный Лорд Поттер (СИ)

В отличие от Доры у Драко, вероятно, был самый маленький запас заклинаний. Он, так же, как и Гарри, провел много времени за чтением книги «Заклинания, что причиняют боль», но не обладал природной способностью к заклинаниям, и не опережал друга в знаниях. Малфой сосредоточился на простых заклинаниях боли в начале книги и совершенствовался в их использовании. Его стратегия была довольно простой. Попасть в противника заклинанием муки и отвлечь от нападения, а затем обезвредить его. Какой бы грубой она не была — это работало. Он ни разу не победил Поттера, но вот с Тонкс и Блейзом было по-другому: они знали, что победят или проиграют, им все равно будет больно.
Блейз же построил очень сложную стратегию. Он прочитал понемногу из каждой книги и скомбинировал три направления: сглаз, средние по силе заклинания боли и проклятия. Необычные комбинации атакующих заклинаний помогали ему в дуэли, но как только его комбинацию прерывали, он оставался безоружен, так как не мог подхватить новый ритм дуэли, ведь этого не было в его плане.
Джинни была самой слабой дуэлянткой. Она могла сотворить только самые слабые заклинания из «Расширенного сглаза», но все же однажды ей удалось победить Драко летуче-мышиным сглазом. Это заклинание призывало что-то наподобие летучих мышей с очень острыми когтями, которые царапали лицо противника. Все удивились, увидев это заклинание, ведь его не было в книгах. Как потом призналась Джинни, ей его показал ее старший брат Билл, когда узнал, как к ней относятся близнецы и Рон.
Конечно, все старались улыбаться при Джинни, но внутри кипели от гнева. Как-то Нимфадора рассказала всем, что братья Джинни обвиняют ее в пособничестве темным магам, и в том, что она уходит из семьи. Также она рассказала, как это ранит молодую девушку. Дора не знала о многих жестоких шутках близнецов и о постоянно читающем нотации своей сестре Роне. Перси же никак не пытался приструнить своих младших братьев. И масла в огонь подливали родители; мама не накричала на свою дочь и ничего не сказала ей плохого, но намекнула, что ее отец разочаровался в ней, так как ее распределили на Слизерин.
Апогея этот конфликт достиг семнадцатого ноября, когда Рон громко сказал, что не считает Джинни своей сестрой во время обеда в Большом зале. Это заставило девочку расплакаться и выбежать из зала. Ее друзья сразу же дружно прокляли Рона, за что с каждого сняли всего лишь по пять баллов, а не назначили месяц отработок. Они смогли найти Джинни в самом укромном уголке слизеринской гостиной, где она сидела и плакала. Драко подошел к ней и что-то стал говорить. Что он ей говорил, никто не знал, но это дало ей силы противостоять всем и своему отцу в том числе. Девочка стала ждать письма от отца.
Не только у Джинни были проблемы. Пресса обсасывала тему несуществующих отношений Дамблдора и Гарри. Журналисты также смогли как-то узнать, что МакГонагалл ранее давала Поттеру уроки, а теперь прекратила. И «Ежедневный пророк» пустил слух, будто бы этот перерыв в занятиях связан с тем, что она выбрала сторону своего старого наставника, а не молодого героя магического мира. Гарри, конечно же, ничего не комментировал и никак не реагировал на это, ему не нужно было поддерживать эти слухи.
После этой истории «Пророк» выдал серию статей, и одной из них была статья о том, что Дамблдор отговорил Поттера от перевода в Шармбатон во Франции. Нужно было видеть лицо МакГонагалл в тот день, хотя Гарри и старался скрыть свой интерес к ее реакции.
Дамблдор не замечал антирекламы и держался на расстоянии от подопечного. Они не разговаривали друг с другом, но если верить «Пророку», то уже два раза заавадили друг друга, превратили Хогвартс в руины и так далее в том же духе.
Поттеру было жаль, что вся эта раздутая прессой шумиха так интересует студентов. Его каждый день спрашивали студенты с остальных трех факультетов, будет ли сегодня дуэль с директором, или нет?
К еще большему огорчению, также интересовала студентов и Тайная комната. Многие склонялись к выводу, что это шутки близнецов и вся история сама по себе шита белыми нитками. Но Гарри знал источник этой истории и смеялся над этим предположением, ведь близнецы тупые и не знают Хогвартс без своей карты.
 
Златопуст Локонс был мучительнейшим из испытаний Гарри Поттера. Этот шарлатан был худшим из учителей. Он заставлял его читать все свои произведения перед классом. Наверняка он думал, что так Гарри поверит в их правдивость, но это была истинная пытка для Поттера. Когда же Гарри пожаловался Снеггу, тот просто спросил, что он хочет почитать на его уроках.
Трансфигурация. На этих уроках Поттер не мог насладиться знаниями. Теперь ему приходилось делать пометки в тетради, чтобы просто не заснуть. И он тянул руку и отвечал на вопросы преподавателя так заумно, что все студенты ничего не понимали, но за такие ответы МакГонагалл давала больше баллов. Теперь у слизеринцев была игра — знаешь, молчи, а не знаешь, молчи еще усерднее, и слушай ответы Поттера. Теперь все гадали, сколько ему дадут за ответ, двадцать, тридцать или сорок баллов.
Гарри также смог использовать время истории магии для практики. Он объяснил Биннсу, что его гоблин-управляющий не может встречаться с ним в другое время, а без него ничего не получится сделать, а сделать нужно много. Весь класс был поражен, когда Биннс отмахнулся от него и ответил, что ему плевать, где он, лишь бы его задания были сданы в срок.
Заклинания были любимым уроком Поттера, на них он мог практиковаться в оживлении предметов, окклюменции, или заклятиях вычитанных из «Современной теории заклинаний». На практике Гарри ассистировал профессору, он помогал каждому, кому нужна была помощь. Такое иногда случалось во время занятий Слизерина и Когтеврана. На этих занятиях он иногда пытался заговорить с Су Ли, но девушка упорно молчала, и ему ничего не оставалось, как оставить эти попытки.
Астрономия все также была ему интересна, хотя он уже и не так блистал на ней. Да, он оставался лучшим, но Синистра уже сказала ему, что он немного скатился. Поттеру пришлось выкручиваться и немного солгать, но профессор сказала, что понимает, что это лишь небольшая оплошность.
Гарри был рад, что теперь чуть лучше понимает зельеварение. Теперь ему не нужна была помощь Драко по этому предмету, хотя она была неоценимой опорой вначале, и он ценил это. В этом году даже Снегг оценил его знания, сказав, что его письменные работы стали лучше, и ставил за них «Выше ожидаемого».
На травологии все было по-другому. Тут Поттер сам чувствовал себя увереннее. Конечно до своего напарника, Невилла, он не дотягивал, но тоже был не плох, со своими «В» в конце года он может будет третьим или четвертым по школе в своем выпуске.
Девятое декабря, Большой зал, Хогвартс.
— Привет, — сказал Гарри, как только спустился на ланч.
— Ты уже слышал? — спросила его Нимфадора.
— Что я должен был слышать? — ответил вопросом на вопрос он.
— Гарри, ты знаешь, что нужно проверять доску объявлений, прежде чем выходить из общей гостиной? — и с этими словами Драко вручил ему флаер.
Поттер взял флаер и стал его рассматривать.
— У нас есть собственный Дуэльный клуб, зачем нам нужно ходить в этот? — спросил он.
— Гарри, это может быть полезно, возможно, нам покажут что-то новое, и мы сможем выучить новые техники, — сказала Джинни.
— Может быть. Кто его курирует? — спросил Поттер.
— Локонс, — раздражённо ответил Малфой.
Гарри поперхнулся тыквенным соком.
— Вы сошли с ума, если хотите пойти на этот с позволения сказать Дуэльный клуб, под управлением этого…
— Если бы ты удосужился прочитать все объявление, то знал бы, что ассистировать ему будет профессор Снегг.
— Снегг — ассистент Локонса. Вы шутите? Он чемпион двух чертовых дуэлей! И вы думаете, что он будет помощником этих экскрементов дракона? — в шоке спросил Поттер.
— Возможно, но тут написано, что они проведут несколько показательных дуэлей, чтобы показать правильную технику, — с улыбкой на лице сказал Драко.