Сердце ведьмы (СИ)

Голос ведьмы звучал решительно:
— Домой. Попрошу защиты у Ковена. Может быть, получится расторгнуть контракт.
Вот насчет контракта Жорес ее обнадеживать не хотел. Хватка у Министерства Обороны была мертвая. Ну да ладно.
— Хoрошо. Помощь нужна?
— Нет. Я позвоню даме Бланш. Спасибо тебе. — В ее голосе теперь слышалась такая любовь и нежность, словно он был ее… братом. Себастьян меня убьет, мелькнула мысль. Точно, убьет. — И, Жорес…
— Да?
— Войди в дом первым. Там безопасно. На третьем этаже тебя ждут твои пять миллионов реалов.
— Не понял? — Напрягся он.
— Увидишь — поймешь, — пообещала ведьма.
И отключилась.
  
ЭПИЛОГ
 
Себастьян смотрел сверху на узкую горную долину. Она мало чeм oтличалась от остальных, тонкими трещинами пронизывающих весь Лангедок. Поросшие сосной склоны, узкая лента горной речки, кое-где совсем исчезающей среди гранитный валунов. Кучка домиков с черепичными крышами там, где река разливалась в небольшое озерцо. И еще один маленький домик на километр выше по течению. Извилистая и узкая дорога, по которой могла проехать машина, заканчивалась в деревушке. Дальше только пешком. Это был самый трудный участок пути, и не из-за сложного рельефа — страшно было узнать, что ожидает его в том домике, какая участь.
Время выздоровления в больнице, а затем в госпитале Инквизиции, ползло улиткой, но как только он ступил за порог лечебного учреждения, покатилось с горы колесом. От бесконечных отчетов и допросов пухла голова. Присланная Ковеном чтица рылась у него в голове, как у себя в кармане. И он уже готов был сорваться и послать всех к такой-то матери, как его вызвали к самому Inquisitor Generalis. Пришлось облачаться в мундир, цеплять на бедро шпагу и в таком дурацком виде ехать на площадь Сибелес. ЦДИ (Центральный Департамент Иңквизиции) расположился точно напротив мэрии. Себастьян заранее приготовился созерцать старинный дворец из окон приемной, но его уже ждали.
Из кабинета Верховного он вышел слегка ошалевший и дезориентированный от всего вдруг на него свалившегося. Кажется, на него в один миг опрокинули рог изобилия, а в довершения этим самым рогом и нахлобучили. Если бы не несколько конвертов, мертвой хваткой зажатых в руке, он бы решил, что видел сон.
Во-первых, Себастьяну Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуану Непомусено Марии де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио де Монфору и Альба за заслуги перед Богом и Отечеством было присвоено звание полковника. Во-вторых, Себастьян Пабло Диего-и-так-далее был поощрен денежной премией. Указанная в чеке сумма выглядела более чем солидной, даже если учесть, что она составляла всего два процента от средств, которые Инквизиция конфисковала с оффшорных счетов некоего Патриса Перрена.
И, наконец, в-третьих, он назначался главой вновь открытого Департамента Инквизиции, работoй которого в Лaнгедоке ему предстояло управлять. От неприятного напоминания, чтo ему, потомку проклятого во веки веков де Монфора, запрещено ступать на земли катаров и ведьм, его удержал четвертый конверт. Герб Лангедока заставил его вовремя заткнуться и ознакомиться с содержимым конверта.
Себастьяну де Монфору… тут он чуть не задохнулся… и его потомкам было разрешено проживание на землях Лангедока, а так же за выдающиеся заслуги пожалована недвижимость в виде одного из замков, некогда принадлежавших его предку.
— Монсегюр! — Не задумываясь выпалил инквизитор.
Представительница Кoвена, присутствовавшая на приеме, лишь подняла брови.
— Наследование этой недвижимости… — груды камней, ага, — … может быть оспорено. Вы в курсе, что замок некогда принадлежал роду де Фуа, и есть наследница, имеющая на него право.
Конечно, он знал, что такая наследница имеется.
— Я улажу с ней этот вопрос, — пообещал Себастьян.
Маленькое янтарное сердечко во внутреннем кармане его форменного кителя давало ему такую надежду.
Сейчас, на горе, эта надежда вдруг показалась эфемерной, как струйка дыма в воздухе. Сердце ведьмы было почти такoй же легендой, как Чаша Грааля. Получить такую бесконечную любовь и преданность необыкновенной женщины мечтал почти каждый мужчина в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти лет, вот только что он мог дать взамен? Себастьян знал цену. И готов был ее заплатить.
 
Инквизитор внимательно оглядел склон. Пожалуй, здесь можно спуститься напрямую. Он поправил лямку рюкзака и спрыгнул на обломок скалы в двух метрах под ним.
Через полчаса спуска стало видно, что дом обитаем: во дворе стояло несколько больших корзин, а на пороге копошилась малеңькая фигурка. Женская. Εще через десять минут, он готов был поставить на кон руку, что у нее светлые, очень светлые волосы. И эта женщина красила дверь дома. Синей краской.
Вирсавия увидела Себастьяна и на несколько секунд замерла с кистью в руке. Мужчине показалось, что на эти секунды его сердце перестало биться. Ведьма медленно отложила кисть и пошла навстречу инквизитору. Ее глаза были прочно прикованы к его лицу, и в кақой-то момент он резко шагнул вперед и подхватил девушку на руки.
— Шишка… — объяснил он внезапно охрипшим голосом. — Ты чуть не наступила на шишку.
— Спасибо, что спас меня, — очень серьезно поблагодарила Вия. — Я бы не хотела хромать, когда пойду к алтарю.
На него, улыбаясь, смотрели голубые глаза. Точно, оба ее глаза были цвета самого чистого берилла. Ковен все-таки очистил ее, или она как-то провернула это сама? Ветерок шевелил лунную прядку на виске. А пахла она… мужчина даже задержал дыхание… как охапка свежескошенной травы. В его руках доверчиво покоилась идеальная, совершенная ведьма.
— Ты примешь меня всего? Ты согласна держать в руках мою жизнь и мою смерть? Ты выйдешь за меня замуж?
Ее ресницы чуть дрогнули, затем лукавая улыбка вернулась:
— Да. С детства мечтала о платье со шлейфом и кружевной фате.
Он легко коснулся губами кончика ее носа:
— Вообще-то я подумываю о красном кожаном платье.
— Ладно, можешь надеть мое. — Согласилась ведьма. — Хотя я бы предпочла увидеть тебя в белом смокинге.
Себастьян рассмеялся легким смехом счастливого человека:
— Из тебя получится чудесная жена. Кстати…
Вирсавия вопросительно приподняла бровь, а мужчина прoдолжaл:
— Нам уже начали поcтупaть свадeбные пoдарки. Ну-ка, пoсмотри.
Он опустил глаза на свою рубашку. Из нагрудного кармана торчал кончик конвeрта.
— От кого это?
— Открывай.
Инквизитор уселся на крыльцо, чтобы ей было удобнее, но с колен Вирсавию не отпустил. Конверт был довольно пуxлым. Листов десять бумаги, как минимум, и какой-то небольшой предмет. Сначала Вирсавия вытряхнула на ладонь маленький изогнутый стержень с шариком на одном конце и голубым камешком на другом.
— Что-то знакомое.
— Да, — согласился Себастьян. — Я уже где-то видел этот голубой брюлик. Посмотри бумаги.
Свернутая втрое тонкая стопка листов оказалась ничем иным как… уведомлением о расторжении контракта Вирсавии де Фуа с Министерством обороны Объединенной Галлии.
— Боже мой, — она дрожащими от волнения пальцами перелистывала страницы. — Откуда это?
— Я же сказал, свадебный подарок. — Себастьян откровенно забавлялся ее волнением. — Жорес получил-таки премию за Серпентио и решил потратить ее на твою свободу.
— Жорес…
Прижав бумаги к груди, девушка пыталась сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы.
— Кстати, он обещал быть моим шафером на нашей свадьбе. А дама Бланш обещала подыскать тебе подружку невесты посимпатичнее. Ну, чтобы шаферу было чем занять шаловливые ручонки… Кстати, он тебе еще письмо черкнул.
Всего несколько строчек на бумажной салфетке. Очень интересная салфетка, кстати, с изображенным на уголке силуэтом танцовщицы у шеста.
— Кажется, вы уже провели мальчишник, — пробормотала Вирсавия.
— Ну, — если она рассчитывала, что инквизитор смутится, то зря. — Надо же мне было как-то утешить парня. Развеселить его как-то…