Два меча (СИ)

Он любые мои вопросы так подхватывал, не пытался ничего навязать, но каждый раз так внимательно слушал, что… Не оставалось сомнений, что меня на каждом этапе внимательно изучают.
— Когда под боком есть проклятый бог. Удобно на него всё свалить. Вот смотри, — начал я загибать пальцы, — годами никто не замечал, что у вас в городе сирот регулярно демонам в жертву приносят — это primo. Центуриона, народную любимицу, похитили среди белого дня, потому что вы проморгали покушение и его подготовку — это secundo. Сами вы её найти не смогли, и с вами на связь выходит, о, кто бы мог подумать, конечно же, главный подозреваемый! Сам центуриона похитил, сам освободил, сам позвонил, злодей эдакий. Это уже tertium, то есть в-третьих! Ещё этот злодей настолько злодей, что завалил аватар архидемона и был оставлен валяться раненым возле его тела. Никто даже не удосужился ему первую помощь оказать. — Я пощёлкал пальцами, вспоминая, как там!в-четвертых! на латыни будет, но голова после всего работала плохо, и вспомнить не удалось, поэтому я продолжил как ни в чём не бывало: — Знаешь, что объединяет все эти пункты? Чей-то непрофессионализм, в котором так удобно обвинить беззащитного паренька.
— Тебя сложно назвать беззащитным, — ответил он холодно.
Я заметил, что мои слова его задели, но насколько сильно — по этой унылой роже не понять.
— Рекомендую об этом помнить, когда появляется желание обвинить меня в чём-то, — ответил я раздражённо. — А то в следующий раз я могу и в стороне остаться. Будете сами с Асмодеем и ему подобными разбираться.
— То есть следующий раз всё же планируется?
— С вашей неспособностью выловить заранее всех неудачников, которые продались демонам? Я удивлён, как этот город ещё стоит. С такими-то профессионалами своего дела. И вообще. Где моя награда? Если ты не в курсе, то прозвище Асмодея, одно из многих, Сокрушитель Городов. За спасение города мне полагается минимум звание почётного гражданина.
— Ты знаешь имя демона, — проговорил мужчина медленно. — Вы знакомы?
— Смертный, — я подался вперёд. — Не забывай, с кем говоришь, и трижды думай, какие вопросы задавать. Я ведь могу и ответить.
— На этот вопрос хотелось бы знать ответ, — упрямо ответил он.
— Пока вы тут, смертные, почитаете и молитесь богам, они сидят у себя на Олимпе и ведут такой образ жизни, что тебе и не снилось. Знаком ли я с Асмодеем? Конечно. Как и с некоторыми другими архидемонами, которые часто заглядывают в обитель богов. Да что там знаком. Я и пил с ними, слушал, как они с другими богами затевают очередную войну и делают ставки, кто победит: их армия вторжения или какая-нибудь армия защитников, наивных дурачков, думающих, что боги заботятся о них. В этом мире есть храмы богинь, которые с радостью отдавались архидемонам, и если ты подумаешь, что в этом есть что-то особенное, то сильно ошибёшься, потому что событие заурядное и обыденное.
— Звучит бредово, но если это так… — облизнул он губы, — то понятно, почему атланты воевали с богами.
— Поздравляю. Ты стал еретиком. Может быть, ещё хочешь что-то спросить? — спросил я, искушая.
— На сегодня хватит, — поднялся он и, не прощаясь, ушёл.
А я ведь предупреждал. Почему люди никогда не слушают?
* * *
Меня охраняли. Или, правильно сказать, караулили?
Больница точно была не из простых. Чего только стоило укреплённое стекло на окнах. Выглядело оно как обычное, но я разные варианты прикидывал, поэтому подошёл, прощупал. Навык «чувствительности» позволяет изучать любой материал. Да и людей тоже.
Фетисова может думать что угодно, но за ручку я держал её не просто так. Её пальцы, мозоли, всё это рассказало мне историю, которую я потом продолжил в мече. Сам не знал, что так умею. Интересно, сколько во мне ещё неизвестных талантов спрятано?
Моих вещей в палате не оказалось. Даже одежды. Мобильный ещё у культистов сломался. Или как их правильно называть? Демонологи, сектанты… А, ладно. Ерунда. Чувствовал я себя сносно, в палате одному лежать быстро надоело, и я вышел в коридор. Попытался. Стоило показаться, как охранник встал со стула и преградил мне путь.
  
— Господин Эварницкий, вам лучше оставаться в палете.
— А то что? — спросил я, придерживая капельницу.
— А то мне придётся вас вернуть в палату.
— Так попробуй, — расплылся я в улыбке. — Дёрнись в мою сторону, и я буду расценивать это как нападение на аристократа.
— У меня приказ, — глянул он угрюмо.
— А у меня дурной характер и ещё более дурное настроение. Впрочем, если так хочешь, можешь ходить за мной хвостиком. Убегать я не собираюсь. Только прогуляться по коридору и размять ноги.
Охранник недовольно засопел, но не рискнул меня остановить.
Он здесь не один был, кстати. На этаже так-то подозрительная тишина стояла. Коридор не особо длинный, на несколько палат. Возле моей стоял один крепыш. Возле палаты с другой стороны коридора — два крепыша. И либо там особо ценный пленник, либо… Кто у нас ещё пострадал в бою? Правильно, госпожа Фетисова.
Это мы сейчас и проверим.
Её охрана преградила мне путь.
— С дороги, — задействовал я Голос.
Раздражение после общения с Занудой ещё гуляло внутри меня, поэтому силу я применил не задумываясь.
Мужчина напрягся, его напарник выхватил пистолет. Я глянул на него с интересом.
— Надеюсь, у тебя там артефактные патроны, потому что обычной пулей меня не остановишь.
После открытия седьмой звезды качество доспеха тоже выросло.
— На колени! — рявкнул он. — Руки за голову!
— Я сказал, свалите с моего пути, — задействовал я божественный язык.
На этот раз подействовало куда лучше. Оба охранника ушли в сторону.
— То-то же.
В своих догадках я оказался прав. В той палате находилась Фетисова.
— Давид? — нахмурилась она при виде меня.
— Твоя охрана — полная дерьмо. Хуже только оцепление, которое вы выставляете.
— Как ты прошёл?
— Кто бы меня остановил.
— Ой, дурак… — покачала она головой.
Встав, в пижаме, она прошла мимо меня, выглянула наружу, оценила обстановку, выслушала объяснение от своих людей, успокоила их и вернулась.
— Это переходит все границы, — процедила она недовольно.
— Да-а? — протянул я. — А я хотел тебя выкрасть и всё же отвести на море. Говорят, морской воздух полезен для здоровья.
— Заманчиво, но я откажусь. Сейчас не самая лучшая обстановка для твоих выходок. Лучше бы ты спокойно сидел в палате.
— Я уже от вашего зануды выслушал обвинения, какой я плохой.
— Он не мог тебя обвинить ни в чём, только допросить.
— Его вопросы с этим прекрасно справились. Вы там присмотрите за ним. А то я ему немного картину мира поломал.
— Если с ним что-то случится… — обеспокоенно сказала Элина. — Давид, ты понимаешь, что ходишь по краю?
— По краю ходят всякие герои. Я же хожу за краем. Я там живу, можно сказать. И хватит мне угрожать.
— Ты не в духе? — пригляделась она ко мне.
— Смотрю на тебя, и моё настроение стремительно улучшается, — усмехнулся я. — Теперь у меня новая сексуальная фантазия. Оказывается, госпоже центуриону идёт не только черно-золотой мундир, но и домашняя пижама.
— Хам, — фыркнула она.
— Раз хам, то позволь подоставать тебя ещё немного. Скажи, Элина… Что это было? — спросил я проникновенно.
— Ты про что? — спросила она с подозрением.
— Я про то, как ты, не проверив комнату, где тебя ждало твоё же оружие, бросилась на демона, чтобы… — сморщился я. — Уж прости, геройствовать! Что за позор, госпожа центурион⁈
— А то, что я спасла наши жизни, тебя не волнует⁈ — ощерилась она.
— Очень волнует. Только я не помню этого момента. Помню, как ты на цепях висела и не могла выбраться. Помню, как меня зачем-то упрашивала погеройствовать, вместо того чтобы спокойно дождаться, когда стражи корпуса прибегут на демонический прорыв. Помню, как Асмодей тебя пинал. Помню, как тащил тебя, когда твой отец прибыл и весь такой жуть какой пафосный выдал: «Папа здесь». Я понимаю, что геройство головного мозга у тебя в крови, но блин! Хотя бы проверить ближайшие комнаты и вооружиться чем-то получше цепи, сделанной на коленке, ты могла!