Натюрморт из Кардингтон-кресент

Тэсси взглянула на него заплаканными глазами и улыбнулась.
— Думаю, что он вполне сносен. С ним можно нормально общаться. Я бы даже сказала, что он мне нравится, но не настолько, чтобы я согласилась выйти за него замуж. Он меня очень веселит или… веселил. — Лицо девушки потемнело.
— Значит, вы не хотите выходить за него замуж?
— Ни в малейшей степени.
— А он?
— Не думаю. Он меня не любит, если вы на это намекаете. Но у меня со временем будут кое-какие деньги, у него же нет ни гроша.
  
— Вы удивительно откровенны.
Она еще более искренна, чем Шарлотта, решил Питт, и у него возникло желание защитить ее от всех неприятностей, которые в скором будущем неизбежно обрушатся на их семейство.
— Полиции нельзя лгать в важных вопросах, — с той же искренностью заметила Тэсси. — Мне в самом деле очень нравился Джордж. И Эмили тоже.
— Предположительно, его убил кто-то из ваших домашних.
— Да. Мартин сказал мне. Дворецкий. Это совершенно невероятно. Я знаю их всех много лет, за исключением мистера Рэдли, но с какой стати ему убивать Джорджа?
— Может быть, он вообразил себе, что Эмили выйдет за него после смерти Джорджа?
Девушка в недоумении уставилась на Питта.
— Этого не может быть. Только если он полный идиот! — Затем она на мгновение задумалась, просчитывая про себя все другие варианты. — Впрочем, я не исключаю этого. Ведь очень немногое можно прочитать на лицах людей, когда они занимаются обычными делами: едят, болтают о каких-нибудь пустяках, смеются, играют, пишут письма… Всем подобным вещам учат в раннем детстве, как движениям в танце, и мы привыкаем выполнять их, совершенно не задумываясь. При этом ваше поведение ничего не значит, никак не выдает вашу истинную суть. Оно всего лишь некая разновидность повседневной одежды.
— Вы очень проницательная девушка. Напоминаете мне вашу бабушку.
— Бабушку Веспасию? — спросила она осторожно.
— Конечно.
— Спасибо, — выдохнула Тэсси с облегчением. — Марчи мне совсем не нравятся… Ну, ответьте мне, вы уже подозреваете кого-нибудь?
— Пока никого.
— О, жаль! Теперь мне можно идти? Я хочу навестить Эмили.
— Да, конечно. Теперь мне хотелось бы повидаться с вашим братом.
— Он в самом конце оранжереи, у него там мастерская.
Тэсси встала, и по правилам приличия Питт тоже поднялся.
— Он рисует?
— Да, он художник. Очень хороший. Несколько его картин находятся в Королевской академии художеств. — В ее голосе прозвучала нескрываемая гордость за брата.
— Спасибо. В таком случае я пойду к нему.
Как только Тэсси удалилась, Питт направился к застекленным дверям, за которыми находилась обширная оранжерея с множеством вьющихся растений и лилий. Воздух в ней был влажный, теплый и насыщенный ароматами экзотической флоры. Полуденное солнце, проникавшее сквозь огромные окна, превращало оранжерею в некое подобие экваториальных джунглей. Зимой нужную температуру здесь поддерживал громадный очаг, а влажность — бассейн соответствующих размеров.
Уильям Марч находился там, где и сказала Тэсси. Он стоял перед мольбертом с кистью в руке. Его рыжеватые волосы пылали огнем на ярком солнце. Тонкое лицо молодого человека было напряжено, мыслями он полностью погрузился в образ на полотне — сельский пейзаж, полный солнечного света, с хрупкими, почти призрачными деревьями, как будто растворяющимися в потоке льющегося сверху сияния. Питту не нужно было привлекать свои познания в искусстве, почерпнутые в ходе поиска похищенных произведений живописи, чтобы понять, что картина действительно очень хороша.
Уильям заметил Питта, только когда тот был уже на расстоянии ярда от него.
— Добрый день, мистер Марч. Извините за вторжение, но я должен задать вам несколько вопросов по поводу смерти лорда Эшворда.
В первое мгновение Уильям был явно испуган появлением детектива — настолько был поглощен своей работой, что не замечал ничего вокруг. Отложив кисть, он мрачно воззрился на Питта.
— Да, конечно. И что же вы хотите узнать?
Голову Томаса переполняли самые разные мысли, которые готовы были выстроиться в вопросы, но, взглянув на тонкое, умное лицо художника, на изящно очерченный рот и задумчивые серые глаза, в которых чувствовалась ранимость юноши, он отбросил их. Они показались ему неуклюжими и даже бестактными. Но какие еще вопросы он мог ему задать?
— Я уверен, что вам абсолютно ясно, что лорд Эшворд стал жертвой убийства, — осторожно начал инспектор.
— Полагаю, что да, — с явным нежеланием согласился Уильям. — Я пытался отыскать вариант, при котором происшедшее могло бы рассматриваться как несчастный случай, но так и не смог.
— Вы ведь не рассматривали возможность самоубийства? — поинтересовался Питт, вспомнив Юстаса и его отчаянные попытки доказать недоказуемое.
— Джордж никогда бы не стал добровольно сводить счеты с жизнью. — Уильям отвернулся и взглянул на холст. — Он был не таким человеком…
Его голос сорвался, и лицо вдруг как будто сделалось еще тоньше и потемнело от внутренней муки, пронзившей его.
Однако Питт не нуждался в подтверждении того, в чем он сам был уже давно уверен. В Уильяме было значительно меньше лицемерия и самовлюбленности, чем в его отце. Питту он понравился.
— Да, я тоже так думал, — согласился он.
Мгновение Уильям молчал, затем лицо его осветилось — он узнал Питта.
— Ну, да, конечно, я вспомнил вас. Вы ведь зять Эмили, верно? — едва слышно произнес он. — Мне очень жаль. Это все очень… — Он попытался отыскать подходящее слово, но не нашел. — Очень тяжело.
— Боюсь, что в скором времени легче не станет, — честно признался Питт. — У меня есть вполне основательные подозрения, что его убил кто-то из членов вашей семьи.
— Полагаю, что это так. Но не могу сказать вам, кто и почему.
Уильям снова взял кисть и вернулся к работе, сделав мазок приглушенно охристого тона на тени дерева.
Однако от Питта не так-то легко было отделаться.
— А что вам известно о мистере Рэдли?
— Очень немного. Отец хочет женить его на Тэсси, так как считает, что его семья может помочь ему получить титул пэра. У нас много денег, думаю, вам это известно. Благодаря торговле. Но отец хочет обрести респектабельность и упрочить положение в обществе.
— Вот как. — Питт был поражен откровенностью Уильяма. Тот ни в малейшей степени не пытался скрывать слабости отца и защищать или выгораживать свое семейство.
— И они действительно могут ему помочь?
— Думаю, что да. Тэсси для него — хорошая партия. У Джека вряд ли будет возможность заполучить кого-то получше. Наследницам аристократических титулов нужны деньги, а американки гораздо более разборчивы, чем могут показаться на первый взгляд. Точнее, разборчивы не они, а их матери.
Он продолжил работу над тенью дерева, взглянул на ван-дейковскую коричневую краску, но затем предпочел ей жженую умбру.
— А что вы скажете об Эмили? — спросил Питт. — У нее ведь, кажется, больше денег, чем у мисс Марч?
Рука Уильяма застыла на полпути к картине.
— Да, теперь, когда Джордж мертв. — Он поморщился, сказав это. — Однако Джек слишком хорошо знает женщин — если правда то, что о нем говорят, — чтобы на основании легкого флирта на протяжении двух вечеров считать, что Эмили может выйти за него замуж. Особенно в той ситуации, когда Джордж вел себя как полный идиот. Со стороны Эмили ее поведение было лишь разновидностью мести. Возможно, вам неизвестно, мистер Питт, но в свете у женщины небольшой выбор занятий. Она может либо сплетничать, либо выбирать новомодные наряды, либо флиртовать с мужчинами. Других способов занять себя у нее просто нет. И потому даже идиот не станет принимать всерьез подобное легкое увлечение. К примеру, моя жена очень красива и, с тех пор как мы познакомились, флиртует столько, сколько ей заблагорассудится.
  
Питт пристально посмотрел на молодого человека, но не заметил у него на лице никаких признаков сильных переживаний, злобы или сожаления по поводу сказанного.