Дикий мир для неудачников или выживи если сможешь (СИ)
- Твою же, - выругался он невнятно и свистнул со всей силы.
На мгновение замерли все. А потом, словно по команде стали озираться, как и Марк, минуту назад.
- Это что? Все, что ли? Мы убили его? - Вытер со лба стекающий пот Андрей и растерянно оглянулся по сторонам.
Теперь, не менее недоуменно, опускаясь на грязную, перерытую когтями землю, оглядывались и остальные защитники.
- Сдох, - продолжавший держаться на ногах Алексей, внимательно оглядел поверженного врага, бросил тревожный взгляд на раненого Семеныча и получив ответ, что все нормально, вздохнул облегченно. - А этот, тот, что привел к нам чудовище где? - поинтересовался он тихо, заставляя вздрогнуть и подскочить на ноги остальных мужчин.
19.
Одной из теней, метавшейся по двору оказался пропавший несколько месяцев назад Виктор - его нашли забившегося под откинутым монстром столом. А вот на погибшего такой страшной смертью, его чернявого друга, смотреть было жутко. Пришлось даже, чтобы женщин не пугать, шкурой валявшейся неподалеку пожертвовать и останки накрыть.
Трясущийся, подвывающий и даже, кажется, обделавшийся Виктор был цел физически, но невменяем настолько, что только шарахался от попытки вытащить его на свет божий, а потому, после того как жалостливая Софья получила пару неприятных царапин, был оставлен до момента, пока сам в себя не придет.
Разделкой туши занялись после обеда. К тому времени мужчины, наконец-то пришли в себя и не обращая внимание на слабость после всплеска адреналина в крови, даже нашли силы похоронить погибшего страшной смертью парня. Работа оказалась не столько грязной, сколько жуткой до одури. Сдерживая рвотные позывы, и завернув тело все с ту же вонючую шкуру, закопали парня в лесу, отметив место камнем и пробормотав напоследок пару слов, молча и задумчиво разошлись в стороны.
Честно говоря, жутко и страшно после этого происшествия стало всем. Не то, чтобы люди не понимали всю опасность пребывания в новом мире – все же нападение тех же собак страху в свое время нагнало немало, но лишь сейчас пришло осознание, что смертны они все и другой жизни может и не быть. С людей, словно маска беспечности стекла и больно ткнула в имеющуюся реальность, говоря, что вечно им везти не может. Все, шутки кончились!
Витя, к слову сказать, из под стола так до вечера и не вылез, хотя выхлебал воду придвинутую к нему поближе и сгрыз морковь, держа трясущимися руками, но отвечать на вопросы отказался. Так и продолжал то икать, то подвывать тихонечко.
В общем, оставив новую проблему на женщин, защитники приступили к делу.
Мяса оказалось много, даже слишком! В какой-то момент компании даже показалось, что есть его, после всего случившегося, они не смогут - мало ли кем зверь питался раньше, но немного подумав, брезгливость пришлось откинуть. А уже когда первая, на пробу приготовленная порция показала, что мясо съедобно, то тем более стало ясно, что терять такой замечательный ресурс питания нелогично.
- Говядина, самая настоящая и без запаха дикого мяса!
Марк даже облизнулся от удовольствия, вылавливая очередной кусок из большой, бывшей когда-то эмалированной, а теперь хоть частично испорченной, но используемой компанией по назначению кастрюли.
Впрочем, что друзья, что женщины от него не отставали. Кривилась только Ольга недовольная всем на свете по привычке, да отводил глаза смущенный тем, что не участвовал в стычке Игорь.
Как пояснил парень, его "жена" испугалась очень и оставить ее он побоялся.
Так и получилось, что возмущаться мужчины на Игоря не стали, но хотя упреков не последовало, осадок неприятный в душе остался. Получалось, что надеяться на помощь в случае беды на него не стоит, а потому и чувствовали они себя в компании парня некомфортно.
С мясом разбирались долго. После недолгого, но бурного спора было решено засолить, сколько получится, закоптить побольше и засушить остальное, так, что почти весь остаток дня снимали шкуру, оставив ее выделку на потом и еще три дня возились с остальным.
Особенно долгим оказался процесс сушки. Мясо приходилось рубить очень мелко, почти как на фарш и укладывая на железные листы, наспех сооруженные из бывшего автобуса и обожжённые при большой температуре, сушить - парить по десять, двенадцать часов при открытой дверце печи. Честно говоря, вид у этих, лишенных влаги шариков был более чем сомнительный, но на вкус понравилось всем. Особенно подкупали сроки хранения данного продукта и то, что соль если и использовалась, то по минимуму, а потому, ссыпая в чистые мешочки его тут же перетаскивали в сухой и прохладный погреб про запас.
Софья с Марусей только повизгивали от счастья, запасаясь, столб важным и нужным мясом, а еще вытапливали жир в не менее потрепанном, с отбитой местами эмалью тазу, да по глиняным горшкам, что успели уже налепить, разливали.
В общем, жизнь била ключом настолько, что даже откровения пришедшего в себя Виктора большого возмущения не вызвали. Нет, жалко людей погибших при таких обстоятельствах, тут и сомнений никаких нет, но как веско сказал Алексей, - из общины их никто не гнал. Выбор они сделали сами, и ответственность лежит на них и только на них.
Впечатлительные подруги даже всплакнули немного, но времени на долгие страдания не было, а потому, на дела переключились быстро и с энтузиазмом.
Виктор, кстати оправился от потрясения довольно быстро и уже через пару дней и даже попытался пробраться в дом к Игорю с Ольгой, но тут "молодожены" встали грудью, и пришлось парню в общий дом заселяться.
Вообще, на момент появления его в долине, боле-менее готовых домов так и оставалось всего три. Как и говорилось, один, самый маленький, всего квадратов на двадцать пять и разделенный посередине надвое, заняли молодожены. Второй отдали аборигенкам с детьми и старухой, а третий, самой большой так и оставался общим. Было, правда, еще подобие сарая, где под крышей хранились дрова на случай дождей и так и закрываемый на единственный имеющийся навесной замок погреб с продуктами, но туда, учитывая ошибки и прошлое воровство, больше ни пускали никого. Даже два имеющихся ключа поделили между собой Маруся с Алексеем, но остальная компания на них и не претендовала. Тем более, что и за правильное хранение овощей этой парочке тоже отдуваться приходилось.
Так небольшая компания и жила. Отойдя от шока, Виктор все же рассказал о побеге их маленькой компании. Оказалось, что обследуя лес он, с теперь уже погибшим другом наткнулся на кочевое не слишком дружелюбное племя.
- В принципе, мы уходить то и не собирались, радовались, что ноги унесли, - повинился он не слишком достоверно, - только вот Николай Петрович сказал, что с ружьем мы теперь как цари будем в племени, работать не придется, а дикари эти и кормить нас будут, и шкуры разные таскать и женщин дадут.
При последних словах парень, не обращая внимания на насмешливые взгляды соплеменников, даже улыбнулся мечтательно, но заметив недоумение на лицах собеседников, скривился недовольно.
В общем, на практике оказалось, что не все так и просто как представлялось. С помощью Николая Петровича, утверждавшего, что умеет обращаться с оружием, ружье парни утащили, как и все три с половиной пачки имеющихся патронов. Но вот дальше все пошло не так уж и гладко как ожидалось.
Началось все, с того, что украв еду, посуду они взять не додумались, а ещё и готовить на костре не слишком то умели. Вот и получилось, что скандалить сообщники уже на второй день начали, но до места назначения с горем пополам добрались.
- Нет, сначала то все нормально было, - продолжал делиться впечатлениями Виктор, - с трудом, но догнали мы этих аборигенов кочевых. Те, конечно в драку полезли сначала, дубинками стали трясти, камнями кидать, но Николка их быстро приструнил. Как с двух стволов жахнул, что дикари со страху на землю и попадали. Так, что нормально мы устроились, даже хижину вождя как великие воины отжали, а потом почему-то не так все пошло.