Дикий мир для неудачников или выживи если сможешь (СИ)

Как и ожидалось, пострадали все, но хуже всего дело обстояло с Греем - на лапах он практически не держался, Андреем, у которого помимо страшных ожогов на руках вырвали кусок мышц на ноге и прокусили левое предплечье в двух местах и девчонке, что в панике выскочила из круга. Хорошо хоть поймал ее Андрей вовремя, впрочем, за это и поплатился.
- Ну, что делать будем? - Хмурый Алексей выхватил из кипятка в котелке кусок абсолютно пришедшей в негодность рубахи, поморщился и, приложив истолченные листья к ране Андрея, ловко замотал ее.
Медведеобразный друг лишь поморщился недовольно, все же, как я уже прочувствовал на себе, горькая кашица щипала рану неимоверно, но от манипуляций не отказался.
- Думаешь, поможет? - кивнул он, но не на рану, а на старую женщину, упорно разминающую следующую порцию "лекарства".
Тот, видимо не желая разговаривать или просто пережидая приступ боли, снова плечами пожал неопределенно, и комментировать не стал.
- Они местные, раз говорят, что надо приложить, значит, знают о лечебных свойствах растения, - проговорил он, помолчав некоторое время.
Я лишь поразился такой вере в силы аборигенок, а Андрей покивал многозначительно и, поправив повязку, поднялся на ноги. Алексей же повздыхав горестно, разорвал остатки рубашки - все равно носить ее уже не получится и рванул к так и лежавшему в траве другу четвероногому.
Как ни странно, но собаку мне жаль было особенно. Да, уж, расслабились мы непозволительно. А ведь если бы Грей шум не поднял, то твари эти точно бы во сне сожрали нас, как пить дать. Тут же вспомнилось, как пёс из последних сил, прежде чем свалиться, еще и вожака победил, чем отступлению стаи поспособствовал и совесть моя, та, что я еще в детском доме похоронил, взвыла как сумасшедшая.
Я повздыхал еще немного и, решив быть полезным, пошел за водой для нашего спасителя.
В общем, что ни говори, а виноватым я себя чувствовал не меньше чем парни – не зря же женщины предлагали на деревья на ночь залезть, да кто бы послушал их. Впрочем, теперь уже поздно переживать.
Мысли тут же скакнули в другую сторону. Кажется, изготовлением оружия заняться все же придется и даже очень быстро, а еще языками с аборигенками. Замучился я уже жестами объясняться, да и звучание слов угадывать не слишком удобно.
Я еще немного потоптался возле тяжело дышавшего пса, кивнул так и продолжавшему осматривать, промывать и перевязывать раны друга Алексею и вернулся к костру.
Следующие два дня мы хоть и собирались двинуться в путь, но так и не сумели. Отчего то, хоть раны у пострадавших не воспалились, но у Андрея и той девочки, что пыталась сбежать от страха и представившейся Дрра, начался жар. Пришлось пристраивать их наспех сооруженных лежанках, обтирать мокрыми остатками рубахи и отпаивать отварами все той же горькой травы, что накладывались на раны.
А еще так и продолжал переживать за Грея, но к счастью, хоть я и боялся, он не умер, и вставать на все четыре лапы, несмотря на окрики Алексея начал уже на третьи сутки.
В общем, из импровизированного лазарета выбрались мы лишь на четвертый день после нападения, все еще слабые как котята новорожденные, потрепанные, с ранами и ожогами, но не сломленные. Я же, чтобы не терять времени пытался говорить со спасенными женщинами, что было не то чтобы сложно - отвечали на вопросы они охотно, но в связи с бедностью языка и почти полностью отсутствующими гласными буквами в лексиконе, все же затруднительно.
  
16.
 
Алексей****
Целых три дня мы добирались до долины ставшей нашим домом в этом мире.
Вообще то, по-хорошему, следовало бы задержаться еще хотя бы ненадолго и подождать, пока страшные раны у пострадавших затянутся, но терпения не хватило ни раненым, ни нам с Марком, пострадавшим меньше всех. Да и вообще, было подозрение, что собакообразные твари могут вернуться, а потому, двигались мы хоть и медленно, с большими остановками, но целенаправленно. Даже Грей, которого я, несмотря на недоумение аборигенок, собирался тащить на волокушах, не стал лежать и, плелся рядом с трудом переставляя лапы, а не бегал по лесу непонятно где.
 
Несколько раз мы замечали следы тех, похожих на собак животных, что напали на нас, но поскольку профессиональных охотников среди нас не было, то понять насколько старые они или свежие никто не мог. Приходилось только прикрикивать на женщин, чтобы не отходили далеко, но те все и сами понимали, а потому жались ближе и даже за ветками для костра ходили недалеко и неохотно.
Вообще, все это путешествие далось нам нелегко.
Я с интересом и даже неким удивлением прислушивался, как Марк расспрашивает то одну, то другую женщину, поражаясь, насколько они отличаются от тех, пещерных дикарей. Разобрать, то, что они говорят, было действительно сложно, но за время дороги я привык и даже понял, о чем они рассказывали.
Оказалось, что племя это было большим и жили они где-то далеко, но после гибели вождя у них произошёл раскол и, племя разделилось - часть осталась там, на старом месте, а они, меньшая часть, ушли за новым предводителем вдоль берега моря.
- Да? И далеко ушли? - тут же не на шутку заинтересовался Марк, а я, не терявший надежду наладить контакты и товарообмен хоть с какими-то аборигенами, прислушался.
Оказалось все не так уж и радужно.
- Дда, д'ал'ко, - проглатывая гласные, тут же закивала женщина державшая за руки двойняшек, - ст'око д'ти - растопырила она пальцы на обеих руках, - ст'око, т'ож - протянула руки сначала одной, а потом и второй дочери.
Мы с Марком тут же выдохнули разочарованно. Нет, в другом племени побывать было, конечно интересно, но покидать свою долину на несколько месяцев не хотелось. Не готовы мы были на такие подвиги, да и оставлять своих друзей надолго в свете последних событий страшно было. Пришлось покивать понятливо, да снова в рассказ женщин вникать.
Как я понял, поселилось небольшое племя в пещерах и питались хорошо: рыбой, мясом и тем, что собрать в лесу получалось, а потом пришли те, волосатые чудики и напали на безобидных белобрысых.
- М'ужж'чин б'или всех, с'амки в х'иж'ны гн'али - жаловалась тем временем тетка, но без эмоций, словно и не про себя рассказывала, - дти н'льзя.
- Короче, мужиков убили, пещеры да нехитрое имущество отобрали, женщин, что посимпатичнее в хижины согнали или для себя расхватали, - подытожил Марк, поясняя для тех, кто не понял, - в общем, закон джунглей - кто сильнее тот и прав.
- Угу, а тут мы влезли, и часть законно отвоеванной добычи отобрали, - Андрей, также как и я прислушивающийся к разговору только хмыкнул недовольно и тут же начал подгонять еле плетущихся соплеменников.
Андрей****
То, что творится с Екатериной, не нравилось мне категорически. Вообще, я и раньше замечал, что на Софью, с которой у Алексея, судя по всему, роман намечается, она с неприязнью смотрит, но то, что происходит теперь, нравится мне все меньше и меньше.
- Ну, чего встала? Пошла отсюда! – отогнала она попытавшуюся помочь с приготовлением обеда женщину.
Тут уж даже меня, привыкшего к пренебрежению бывшей жены, от чужих негативных эмоций передернуло. Перекошенное лицо, злость на смазливом личике, и ненависть во взгляде! Жесть! За что же она ее так? Или… А ведь девочек этой женщины и нес Алексей, перед тем как мы на отдых остановились. Неужели все дело в ревности?
На некоторое время я задумался, пытаясь сообразить, зачем ей, молодой и красивой девчонке, вчерашней еще школьнице, понадобился старый мужик в возрасте «хорошо так за сорок». Ну не отца же она в нем увидела?
Стараясь не привлекать внимания, я отодвинулся в тень кустов и, вытянув все еще ноющую и дергающуюся от острой боли ногу, расслабился, наблюдая за соотечественницей.
Как то все слишком странно выглядело со стороны. Я еще немного поразмышлял над непонятным поведением Катерины, а потом задумчиво перевел взгляд на появившегося с охапкой веток Алексея и… даже рот открыл от удивления. Нет, действительно рот открыл как девица впечатлительная! Отчего-то, привыкшему к постоянному присутствию друзей, обращать внимание на внешность их, мне и в голову не приходило, а тут вдруг изменения! Да какие!