Замуж за некроманта (СИ)

Аура Рея очищалась — и в глазах появлялась жизнь. И Яслав искренне порадовался, увидев, что племянник, еще толком не придя в себя, уже понял: они на Грани и идет ритуал. Осмотрелся, пересчитал взглядом присутствующих и даже к Айзе не дернулся, хотя только сам, наверное, и знал, чего ему это стоило. И только когда Яслав с ним закончил, спросил:
— Что случилось? Почему мы здесь? Да еще таким составом странным?
  
— Потом. Вернемся — объясню, — пообещал Яслав. — Айза, иди ко мне. А ты смотри, что делаю, и учись.
Освободить Айзу оказалось проще: без финальной привязки узы не укоренились толком. А с Эрикой и Зечем справился и того быстрее: всего-то и нужно было поводки оборвать. Но все же общее время, проведенное на Грани, приближалось к критическому. Нет, ему-то ничего, с его силой и опытом. И даже Рею — тяжело, но полезно: чем больше практики, тем лучше. Но остальным, особенно девушкам…
Уже совсем было собрался выдергивать всех скопом, когда взгляд остановился на Нате.
И раньше что-то царапало на самом краю магического зрения, но теперь, настроившись на чужеродные вкрапления в аурах, рассмотрел — и едва не выругался вслух. Спросил резко:
— А на тебе что за дрянь висит?
Наталиэ так резко побледнела, что подумал — точно придется сейчас по специальности поработать. Но обошлось. Только мотнула головой и ответила сиплым шепотом:
— Сможешь снять — расскажу.
Было бы что снимать! Банальнейшая, без всяких вывертов и наворотов, тупая и грубая, как молоток, практически средневековая рабская привязка. Пакость, конечно, редкостная, и надо, обязательно надо разобраться, кто посмел… Но — старая. Еще два-три года, и сама бы слетела. Если, конечно, эту гадость не подпитывают.
От одной мысли, что кто-то посмел так обойтись с его старой подругой… Что она терпела эту дрянь сколько-то лет — не меньше, а то и больше десяти! — и никто не помог. Яслав и не думал, что способен настолько разозлиться. Даже авантюра Зеча с приворотом на фоне этого показалась детской шалостью.
Он влил в очищение столько силы, что Ната покачнулась. Эрика подхватила мать под руку, вытаращилась испуганно.
— Возвращаемся! — скомандовал Яслав. — Рей, веди Айзу. Я остальных.
И, как по заказу, взвыли из-за Грани почуявшие выброс силы твари. Значит, защитный круг вот-вот истощится. Что ж, они успели. Он успел. Но теперь всю эту гоп-компанию ждет большой и очень неприятный разговор. Поснимать навешанные сдуру гадости — полдела. Мозги надо вправить, чтобы повторять не вздумали.
А потом — поговорить с Натой. Отдельно.
***
Айза стояла рядом с Реем, прижавшись к нему спиной — а он обнимал, прижимая к себе, будто не то что не хотел, а боялся отпустить. Каким-то странным образом она это чувствовала.
Вообще гораздо лучше чувствовала его, чем еще какой-то час назад — Айза не знала, сколько времени они провели на Грани, но вряд ли больше. Как будто связывавшая их ниточка вдруг превратилась в мощный канат, по которому к тому же идут в обе стороны сигналы. И единственное прикосновение — как вопрос-ответ. А стоять вот так — целый разговор, и даже лучше, что молча: слова можно не так понять, слова могут солгать, а когда чувствуешь вот так — не ошибешься. И не подслушает никто.
Рядом на столе сидел, болтая ногами, Зеч. На Айзу с Реем он старался не смотреть, но, похоже, это нелегко ему давалось. И в результате его взгляд блуждал, как у пьяного, ни на чем толком не останавливаясь. Айза тоже с удовольствием бы на него не смотрела — насмотрелась уже! Но зудело в глубине души обидное, болезненное — неужели ему совсем, вот ни на капельку, ни вот на столько не стыдно? О чем он сейчас думает? Жалеет, что попытался ее приворожить — или только о том, что ничего не получилось?
Стулья уступили наставнице Роли, которая перенесла вылазку на Грань хуже их всех, и Эрике, которая сидела с ней рядом, обнимала и, казалось, вот-вот совершенно по-детски разревется. Даже немножко жалко ее было. Хотя, спроси кто-нибудь сейчас Айзу, готова ли она простить Эрику, вряд ли услышал бы «да».
Третий стул занял дядя Яслав. Сейчас он сидел напротив Наталиэ Роли, колени в колени, сжимал ее тонкие руки в своих широких ладонях и, наверное, вливал силу. По крайней мере, из мертвенно-бледной та постепенно становилась просто бледной, а потом — всего лишь слегка побледневшей.
— Легче? — спросил он, когда на лице Наталиэ появился не то чтобы румянец, но хоть какие-то живые краски. — Глаза открыть можешь?
— Могу, но не хочу, — она подавила зевок. — Спать хочу. Накапай бодрящего.
— Чаю тебе горячего надо. Крепкого и сладкого. С твоими любимыми клубничными карамельками.
Но все же встал, безошибочно нашел шкаф для готовых зелий, выставил на стол саквояж с аптечкой, достал флакон с бодрящим.
— Пять капель на полстакана, — подсказала Наталиэ.
— Хочешь совет? — Яслав нашел стакан, разбавил зелье. — Держи. Так вот, для экстренных случаев делай не концентрат, а готовую дозу. На один глоток. Достала флакон — выпила, без всяких метаний в поисках воды и накапываний строго пяти капель трясущимися руками. Эти концентраты — они ж для больниц делаются. Для упрощения оптовых поставок.
И правда, подумала Айза, ведь элементарное решение. Но они на практических по зельям делали только «концентраты». И заучивали дозы применения для разных случаев. Хотя… дозы ведь разные. Когда нужны пять капель, а когда и пятнадцать. Надо спросить у дяди Яслава, а лучше — попросить, чтобы показал, как он делает в своей аптечке. Айза впервые задумалась, что «для экстренных случаев» неплохо бы иметь под рукой вот такой саквояжик, как у наставницы. А она даже не может сообразить сходу, что там должно быть! До сих пор казалось, что запасная прокладка и пластырь в косметичке — всё, что может срочно понадобиться.
Наталиэ взяла стакан двумя руками. Выпила, вздохнула.
— Да, теперь лучше.
— Хорошо. Деметрио, ректор где?
— Идет. Почти бежит, — призрак на какое-то время исчез, когда они вернулись с Грани, и только теперь Айза поняла — куда и зачем.
— Отлично. Ждем.
— Зачем ректор? — хмуро спросил Зеч. — Я думал, это останется… частным делом?
— На нем завязана вся защита школы. Как думаешь, он мог не заметить, что на вверенной ему территории открылась Грань?
— Мог, — сверкнул глазами Деметрио. — Этот — мог. Он не настолько темный. Не чувствует.
— Даже если и так, в наше частное дело замешана его внучка. Это если не брать в расчет, что он и за других студентов отвечает. По-хорошему, — Яслав взглянул на Зеча, — надо бы и из твоих старших кого-то позвать, но долго ждать, а мы все устали. Сам всё им расскажешь. Останутся вопросы — твои отец и дед знают, где меня искать.
Задергалась ручка двери, и только через пару секунд щелкнул замок, и ввалился ректор. Выпалил, обведя лабораторию диким взглядом:
— Что здесь происходит?
— Уже ничего, — фыркнула Наталиэ. — Дочь, накапай деду успокоительного.
— Происходило, — поправил Яслав. — Много чего, и всё — от плохого до отвратительного. Вам как излагать, по степени возмутительности или в хронологическом порядке?
— Дедушка, сядь, — Эрика вскочила, усадила деда рядом с матерью и сунула ему в руки стакан с успокоительным. Что, кажется, еще больше его напрягло. Он опрокинул в себя зелье с видом заправского пьяницы и рявкнул:
— Р-расказывайте! С начала! С самого!
— Рассказываем, — Яслав уселся на стол напротив ректора. — Ваш студент, вот этот вот, Ринальд Зеч, присмотрел себе подходящую невесту. Айзу Лейвос. Понять парня можно: его род достаточно темен, чтобы испытывать проблемы с поиском жен. Вот только, какая незадача, девушку не впечатлили его ухаживания и перспектива войти в его, несомненно, достойную семью. Новость о том, что его избранница стала невестой другого, так взбудоражила юношу, что он решил помочь себе не вполне приличными средствами. Конкретно — применил «Поцелуй вечных уз». Причем, чтобы действовать наверняка, сговорился с девушкой, которая не прочь была заполучить жениха Айзы. Таким образом, господин ректор, во вверенной вам школе имело место двойное темномагическое приворотное подчинение. Жертвами которого стали Айза Лейвос и Рей Корчев, а исполнителями — Ринальд Зеч и Эрика Роли. Само зелье раздобыл Зеч, что касается Эрики, она даже не знала, в чем суть приворота. Хотя в данном случае это вряд ли сработает как значимое смягчающее обстоятельство.