Замуж за некроманта (СИ)

Но если не Ринальд — то кто? Пока что ответа не нашлось.
В любом случае, если кто-то хочет Айзу — начнет действовать сейчас. Девушки — особенно такие серьезные девушки, как Айза! — не завоевываются за один вечер. Кто бы ни пожелал ее заполучить, он должен рассчитывать на длительное ухаживание, а лучшее время начать — бал. Чертов осенний бал, который не зря называется Балом Знакомства. На котором не принято весь вечер танцевать с единственным партнером, резко отшивать тех, кто хочет с тобой познакомиться, и обижаться на флирт, даже если он слегка выходит за рамки приличия.
  
Хорошо, что у них есть дедуля Деметрио. Лучшей охраны для Айзы вряд ли можно пожелать.
***
Если кто-то думает, что больше всех суетятся, готовясь к балу, мечтающие о любви юные студентки, этот кто-то никогда не был в шкуре ректора.
Что такое подготовка к балу? Для бестолковых девиц — выбрать платье, соорудить модный кошмар на голове, навести красоту или то, что они понимают под красотой. Особо продвинутые озаботятся еще и двумя-тремя защитными амулетами — спасибо, если не конфликтующими между собой, — и, возможно, универсальным антидотом.
Для ректора… Согласовать программу, обеспечить финансирование, назначить ответственных за музыку, за украшение бального зала и прилегающей территории, за безалкогольные напитки — и, кстати, за отсутствие алкогольных тоже. Проверить весь комплекс защитных чар. Выесть мозги дежурным преподавателям, чтобы были наготове на случай чрезвычайных ситуаций. Для торжественной части пригласить как минимум трех интересных для студентов гостей. И не забыть с полсотни менее очевидных мелочей, без которых — никак.
И не сойти с ума раньше времени.
— Эраст! Зачем ты надел этот галстук?!
Не. Сойти. С ума.
— Дорогая, чем тебе не нравится мой самый приличный галстук?
— Ты ходишь в нем каждый день!
— Предлагаешь на праздник надеть что-нибудь похуже?
— Вечно ты выворачиваешь мои слова наизнанку!
— Я всего лишь апеллирую к твоей логике, дорогая.
И презрительное хмыканье в ответ: провалами в памяти дорогая супруга не страдает и потому прекрасно помнит, какого он мнения о женской логике в целом и конкретно ее — в частности.
— Бабуль, оцени!
До чего бесцеремонная все-таки молодежь пошла. Врывается без стука, а если бы бабка с дедом непотребствами занимались? Хотя какие непотребства в их возрасте… вот, разве что о цвете галстука поспорить.
— Прекрасно выглядишь, милая, я всегда говорила, что персиковый тебе к лицу. Но эти серьги ужасающе не подходят к твоей сегодняшней прическе.
— Вот и мне так кажется! Я хотела изумрудные, а мама говорит, что они к платью не подходят и вообще слишком роскошны для осеннего бала.
— Твоя мама…
И, поистине, лучше десять раз подготовить праздник в школе, чем один раз собраться на него дома, когда одновременно с тобой собираются жена, невестка и внучка! Особенно если учесть, что жена с невесткой искренне ненавидят одна другую, а внучка мастерски этим пользуется. Впрочем, иногда маневры Эрики удивительно кстати. Например, сейчас. Пока эта нахалка будет раскручивать любимую бабушку на какие-нибудь особенные серьги, можно тихо удалиться вместе с любимым галстуком и остатками разума.
— Вы уже готовы? Или сбежали, пока Эрика поднимает шум? — невестка, Наталиэ, пренебрежительно повела плечом, обтянутым серебристо-сизым шелком. В узком, обтягивающем платье, с замысловатой высокой прической, идеальной осанкой, развернутыми плечами и вздернутым подбородком — она напоминала восклицательный знак. Такая же резкая и окончательная. На самом деле Эраст очень хотел бы как-то ее смягчить, но — как? Он не знал. Честно говоря, женская душа как была для него потемками сорок, тридцать или двадцать лет назад, так до сих пор и оставалась.
— Сбежал, конечно же. Прекрасно выглядишь.
— Приходится, — равнодушно ответила невестка.
— Да-да, положение обязывает, я помню, — Эраст вздохнул. — Натали, двенадцать лет прошло. Хватит себя хоронить. Грегор был дорог всем нам, но он мертв, а ты жива.
— Не начинайте снова, прошу вас.
— Девочка, — Эраст шагнул к невестке вплотную, взял за руки. — Ты ведь не любила его настолько сильно, чтобы хранить эту удручающую посмертную верность, погрузившись в горе. У вас был договорной брак, удачный, но договорной. В чем же дело?
Он, в отличие от жены, с невесткой ладил. Иначе не тянул бы ее когда-то почти что силой сначала на педагогические курсы, а после — в школу, вести один из основных и самых сложных в преподавании предметов. И все же сейчас в ее льдисто-серых глазах мелькнуло что-то злое и опасное, предостерегающее.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, — примиряюще сказал Эраст.
— Я бы тоже этого хотела. К сожалению, наши желания не всегда имеют шанс исполниться. — Натали выдернула ладони из его рук и отвернулась. — Ничего. Еще немного, и, того гляди, будете нянчить правнуков.
— Да что ты говоришь?! И кто он?
— Не знаю! — раздраженно прошипела Натали. — Кто станет секретничать с занудой-матерью, когда рядом добрая и понимающая бабушка?
— Ох… — Эраст покачал головой. — Может, мне с ней поговорить?
— С кем? — судя по степени скепсиса, вопрос был риторическим. И правда, такой разговор наверняка не сложился бы ни с дорогой супругой, ни с упрямой, как любая девица в ее возрасте, внучкой. — Не переживайте, на кого попало эта засранка не клюнет. Амбиций не по уму. Разбаловали.
Учитывая, что ни ей самой, ни ему баловать Эрику было банально некогда, ясно, в чей огород полетел этот булыжник. И, что самое печальное, абсолютно справедливо.
— Я пойду, — сказала Натали. — Если кто-нибудь вдруг изволит обидеться, что не подождала, скажите, что я как преподаватель обязана явиться раньше.
— Конечно, иди. И все же постарайся развеяться хоть немного.
Если Натали и услышала его напутствие, она ничем этого не показала. Как была упрямой девчонкой, так и осталась. Может, самому подсуетиться и найти приличного мага, который мог бы ее заинтересовать? Понять бы только, кто в принципе способен на такой подвиг.
  
Глава 11. Бальная карусель
 
Больше двухсот лет прошло с тех пор, как Деметрио Корчев оставил пост ректора первой в стране школы магии. За два с лишним века разрослась столица, укрепилось государство, изменилось до неузнаваемости если не всё, то очень и очень многое. Жизнь стала и лучше, и богаче, и интереснее. Временами Деметрио очень жалел, что не дожил до нынешних дней. Все-таки возможности призрака, даже в полной мере сохранившего прижизненную личность и очень деятельного, оставляют желать многого.
Но школа — его школа! — превратилась за эти двести лет в притон. В отстойник. В отвратительное болото! Чем больше Деметрио смотрел и слушал, тем в большую ярость приходил. И тем сложнее было ничем не выдать своего присутствия.
В его время даже начальное магическое образование было уделом избранных, и общедоступная школа стала огромным шагом вперед. Государственным делом. Первым шагом к тому, чтобы империя получила преданных ей магов. Пусть не очень умелых, но хоть что-то умеющих и знающих, с полностью выявленной силой и неплохо поставленным контролем, с желанием учиться дальше и работать, а главное — ежегодно прирастающих числом, вместо считанных единиц магистров с раздутым самомнением, жаждой власти и богатства — и толп необученных бедняков, чья нестабильная, неоформленная магия бесполезна для страны и зачастую опасна для окружающих.
Так какого же черта за два века из государственного дела школа превратилась в кормушку для все тех же чванливых снобов! Местом, где отпрыски старых родов банально подбирают себе рабов, пусть и маскируя это благопристойными словами. Гадюшником, где те, за кем не стоит сила, обречены.
  
И подумать только, что, если бы не Айза, он бы и не узнал. Да, Рей отзывался о школе откровенно презрительно, говорил, что не узнал там ничего нового, а только тратит время ради исполнения закона. Но для отпрыска старой семьи, с детства получавшего домашнее образование, это естественные слова. К тому же Рей уже выбрал, чем хочет заниматься, и дело это настолько узкоспециальное, что в школе и основ не дают. Конечно, ему там скучно!