Замуж за некроманта (СИ)

Тем временем в одном из купе люкс-вагона экспресса «Тавог — Рисва» тоже строили планы и вели интересные разговоры. А чем еще оставалось заняться, когда эффект новизны прошел, восторги по поводу шикарного купе улеглись, ресторан был признан слишком пафосным, тем более что можно и в купе заказать ужин, а в кино крутили глупую сопливую мелодраму? А с другой стороны, в багаже Рея обнаружился такой потрясающий сюрприз!
  
Сейчас «сюрприз» стоял, подбоченясь, посередине купе, так, что покрытый крахмальной скатертью стол разрезал надвое его эфемерное тело. В сочетании с чайными чашками, сдвинутой к краю стола трехэтажной вазой с выпечкой и покрытом рунами черепом рядом с вазой смотрелось устрашающе, но оценить этот потусторонне-сюрреалистический натюрморт было некому. Айза успела за последний месяц привыкнуть к своеобразному чувству юмора Деметрио Корчева, а о Рее и говорить нечего. Хотя, чего уж, когда Рей достал из своего рюкзака и водрузил на стол этот самый череп, Айза сначала дар речи потеряла, а потом… в общем, мама с папой точно не похвалили бы ее за то, какими именно словами она спросила, что это такое и что оно здесь делает.
Череп принадлежал Деметрио, и, собственно, именно благодаря ему призрак сейчас мчался экспрессом к столице, а не болтался, погруженный в скуку, в подвале родового дома. Айза долго рассматривала знаки, густо покрывшие потемневшую от времени кость, опасаясь взять в руки, а потом, покачав головой, сказала:
— И все-таки я не понимаю, вот просто в голове не укладывается! Как можно сделать артефакт из собственного — собственного! — черепа?
— Не постесняюсь сказать, что работа была долгой и непростой, — самодовольно отозвался Деметрио. — Но и ты, моя ученица, если захочешь и очень постараешься, когда-нибудь сможешь дойти до такого уровня. Тебе, правда, понадобится помощь некроманта на последнем этапе, но он у тебя есть, верно?
— Да мне о таком даже думать жутко!
— И совершенно напрасно. Подумай сама, что такое земная жизнь по сравнению с вечностью? И разве плохо сделать для себя вечность более приятной, интересной, деятельной? Да, мне не хватает плотских радостей, зато мой разум жив и активен! А мое эфирное тело благодаря привязке к небольшому и транспортабельному артефакту способно путешествовать. Новые впечатления и знания, общение, развитие! О-о, ты не представляешь, как восхитительно знать, что ты не просто бессильный и бесполезный сгусток эфира, а по-прежнему маг, способный на многое. И, кстати об этом многом, давай, моя ученица, займемся делом. Умелых и ловких рук мне все-таки не хватает, и пока что это будут твои руки.
— А почему не Рея? Нет, я не против, но…
— Тц-тц, какие такие тебе «но»? Не хочешь, так и скажи.
— Хочу! — спохватилась Айза. — Просто не понимаю, почему я, правда.
— Потому что ты хочешь стать артефактором, а я — нет, — вполголоса ответил Рей и обнял ее за талию, притягивая к себе ближе. — Кому из нас нужнее?
— Ну-у… ладно. А что мы будем делать?
— Накладывать простейшую защиту на всю твою учебную канцелярию. Давай, доставай что-нибудь.
— Что?
— Да что угодно, книгу, тетрадь, хоть любовную записку, если этот остолоп догадался хоть раз тебе ее написать.
У Айзы даже уши заполыхали от такого заявления! И еще больше — от внезапной мысли, что как раз-таки любовных записок Рей никогда ей не писал, а она, может, и не отказалась бы. Чтобы скрыть смущение, вывернулась из рук Рея и нырнула чуть ли не с головой в багажный отсек. Выдернула первую попавшуюся брошюрку — это оказался сборник наговоров. Деметрио отплыл от стола, освобождая место, и постучал призрачным пальцем по черепу.
— Убери к себе, ученица, и приступим. Итак, простейшие защитные чары…
Дотрагиваться до черепа было жутковато. Трясущимися руками Айза завернула его в плотный пергамент и уложила в чемодан. Чтобы освободить место, пришлось достать толстый пушистый свитер, и Айза тут же его надела: экспресс ехал с юга на север, из лета в осень, и, хотя в поезде уже включили обогреватели, бьющий в окно дождь вызывал инстинктивное желание во что-нибудь укутаться.
Деметрио тем временем рассказывал о защитных чарах и амулетах — подробно, с классификацией, с примерами, вот бы в школе такие лекции читали! Рей снова притянул Айзу к себе, обнял. Они сидели бок о бок, совсем рядом, чувствуя тепло друг друга, под размеренный стук колес, шорох дождя за окном и голос призрака, и все вокруг казалось слегка нереальным. Как будто все они замерли на границе между привычным миром и потусторонним, и черные тени, мелькающие в темноте за оконным стеклом — не столбы, деревья и шлагбаумы, а неведомые монстры, от которых как раз и нужно защищаться.
Почему-то вспомнился «тот» сон, и Айза вдруг подумала, что и от него тоже, наверное, есть какие-нибудь охранные чары. И от сна, и от тех чудовищ, которые были в том сне. Но для начала нужно научиться более простому. Хотя бы защищаться от завистливых или просто пакостных сокурсников!
— Все всё поняли? — спросил призрак. — Готовы к практике?
— Да, сейчас попробую, — кивнула Айза. Чары, защищающие книгу от повреждения, казались достаточно простыми.
От повреждения, воды, огня — получились сразу. Привязка к хозяину далась сложнее, но Айза справилась. А вот защиту от чужих чар поставить не смогла. То есть вроде бы делала всё правильно, но Рей зачаровывал защищенную книжицу влегкую. А Деметрио только усмехался.
— Но почему?! — не выдержала в конце концов Айза.
— Потому что я сильнее тебя, — объяснил Рей. — Тот случай, когда чары устойчивы только против более слабого мага.
— И что делать?
— Закрепить. То есть переходить с чар на артефакторику. Дедуля устроил тебе классический показательный опыт.
— Ладно, а конкретнее? Как закрепить?
— А об этом поговорим завтра, — сказал Деметрио и растаял. И тут же в дверь купе постучали: проводница пришла забрать чашки.
***
Учить дедуля Деметрио умел — талант и после смерти талант, Рей и сам с удовольствием послушал, хотя все это, в целом, знал. И все-таки обрадовался, когда дедуля убрался то ли обратно в багаж, то ли — что, зная его, было гораздо вероятнее — гулять по поезду, пользуясь абсолютно уникальным для призрака умением становиться невидимым.
— Айза, иди ко мне, — снова притянул невесту как можно ближе, обняв за талию. А она, вместо того чтобы просто притулиться к боку, взяла и села ему на колени. Положила ладони на плечи, улыбнулась хитро:
— Да, Рей?
Чувствовать ее рядом, такую теплую и податливую, было… провокационно. Он, в конце концов, нормальный молодой парень, и ему хочется не только платонической романтики. И даже не только поцелуев. А тут еще мягкие диваны, уединение, перестук колес…. И мысли о том, что уже завтра придется разойтись по разным общежитиям, по разным аудиториям, и пересечься даже ради короткого разговора станет проблемой.
Нет, Айза не шарахалась от его рук, ей нравились его прикосновения и пока что скромные ласки, она и сама то и дело тянулась дотронуться, взяться за руки. А сейчас еще и помолвка должна была побуждать эту тягу, толкать их друг к другу. Но даже в самом лучшем случае свадьба будет не раньше зимних каникул, а до тех пор нужно держаться в рамках и не переходить границы дозволенного.
Рей понимал, как работает этот механизм. Сейчас они с Айзой как будто сжимают тугую пружину, все сильнее и сильнее, накапливая напряжение. А во время брачного обряда пружина распрямится, и все накопленное вернется к ним, мощным толчком раскачивая магию, выводя обоих на новую ступень силы. Есть ради чего сдерживать любовные порывы.
  
И все-таки он запустил руки под ее пушистый свитер, ближе к телу.
— Айза… — привлек ближе и поцеловал — бережно, легко, ненавязчиво. Она ответила с радостной готовностью, как будто тоже ждала и хотела именно этого. И время остановилось, остались только стук колес, темнота за окном и капли дождя на стекле, теплый свет, который путался в распущенных волосах Айзы, мягких и пушистых, и ее губы, мягкие и сладкие. И ничего больше не нужно. То есть нужно, конечно, но — не сейчас, не сразу. Потому что всему есть время своё, правильное, и тот, кто торопит время и забегает вперед, теряет больше, чем находит.