Запретный французский (ЛП)

Он идет прямо ко мне, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
— Лейни.
Он вдыхает жизнь в мое имя.
— У тебя такой вид, будто ты только что увидела привидение, — говорит он, приподнимая мой подбородок и изучая черты лица.
Не могу сдержать дрожь от его прикосновения. Страх написан на моем лице. Это сила тьмы, которая вот так берет верх над здравым смыслом. Почему у меня было такое чувство, будто за мной охотятся? Почему я чуть не убежала?
— Ты напугал меня, — признаюсь я, голос звучит так тихо, что превращается почти в шепот.
Его взгляд опускается к моим губам, и внутри все сжимается от осознания происходящего. Этот момент напоминает сон, как будто все это нереально, как будто я позвала Эммета, и он пришел за мной.
Чтобы проверить, я протягиваю руку и прижимаю к его груди, прямо над бьющимся сердцем. На мгновение его твердые мышцы напрягаются, но затем я ощущаю ровный ритм ударов «тук, тук, тук», который искала.
Даже теперь, когда знаю, что он настоящий, не отдергиваю руку.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я.
— Я только что приехал и хотел размять ноги, а не ехать в одном из этих экипажей. Почему ты здесь?
— Мне нужен был свежий воздух.
Его взгляд на мгновение скользит поверх моего плеча.
— Ты довольно далеко от виллы.
— Я и не знала.
Наконец, он отпускает мой подбородок и отступает назад, оглядывая меня с головы до ног. Моя рука опускается, и я гадаю, что он может разглядеть в темноте. Я бы выложила все до последнего цента, чтобы узнать, что он обо мне думает.
— Я не знала, что ты будешь здесь.
Он засовывает руки в карманы.
— Отец и Виктор очень близки. Отец не смог приехать на празднование, поэтому я освободил расписание, чтобы присутствовать вместо него.
— Как тесен мир. Крошечный, похоже. Я видела тебя на балете на этой неделе.
Его брови с интересом приподнимаются.
— Ты была там?
— Сидела в ложе, спрятавшись. Ты бы меня не увидел.
— Но ты меня видела.
Мои щеки вспыхивают.
— Я встала, чтобы поаплодировать танцорам, и заметила тебя со спутницей в толпе. Вас было трудно не заметить.
Он холодно кивает.
— Миранда работает в GHV. Она в некотором роде подруга.
Наклоняю голову набок, желая продолжения.
— Друг, который сопровождает на балет, действительно хороший друг, — поддразниваю я.
Он не клюет на приманку.
— А с кем ты была?
Хотела бы назвать кого-нибудь красивого, опасного и плохого для меня во всех отношениях.
— С бабушкой, — отвечаю я, стараясь не смущаться.
— Вы близки, — замечает он.
— Чрезвычайно.
— Тогда я с нетерпением жду встречи с ней.
— Вы не знакомы?
— Официально нет, но я думаю, что она знакома с отцом.
Я хмыкаю.
— Чувствую здесь закономерность.
Он понимающе кивает.
— Похоже, мы не можем убежать друг от друга. Уже поздно. Ты скоро пойдешь ужинать? Я провожу тебя.
Я поворачиваюсь на каблуках, и он подходит ко мне. Думаю, Эммет собирается подставить локоть, чтобы я могла опереться на него, но вместо этого он кладет руку мне на поясницу, как делал это во время свидания на балете. Тогда мне хотелось поменяться с ней местами, и сейчас я испытываю пьянящее чувство. Его крепкой хватки на моей спине достаточно, чтобы ощутить прикосновение сквозь слой одежды.
Его мизинец находится всего в дюйме от копчика, и это место кажется скорее интимным, чем дружеским. Мы продолжаем идти по тропинке, и его рука медленно скользит по внешней стороне моего бедра, притягивая меня ближе к себе. Через мгновение я понимаю почему, едва не наступив на короткую ветку, которая, должно быть, упала с одного из качающихся кипрских деревьев.
— Осторожнее, — говорит он, крепче прижимая меня к себе.
Его рука тяжелая. Я вспомню ее размер позже, когда окажусь в своей комнате. Положу свою руку туда, где сейчас находится его рука, и поражусь тому факту, что он смог обхватить почти половину талии своей ладонью.
Он улавливает мою дрожь и спрашивает, не холодно ли мне.
Да. Не следовало выходить на улицу в коротком платье, но я отказываюсь от его пиджака.
  
— Ты уверена?
Я слишком беспокоюсь о внешнем виде. Более того, делаю шаг в сторону, так что он вынужден опустить руку. В любой момент мы подойдем к вилле. Какая жалость.
Поворачиваюсь, чтобы рассмотреть его, стараясь впитать как можно больше, пока он так близко. Его профиль потрясает, впрочем, так было всегда. Мне нравилось изучать его еще в Сент-Джонсе.
— Знаешь, тебе следовало воспользоваться экипажем, — говорю я ему. — Я никогда не испытывала ничего подобного. Это было как будто из романа Джейн Остин. Бабушка пускала слюну от исторической точности.
Он улыбается.
— Как бы очаровательно это ни звучало, это был долгий день в пути, и я не горел желанием его продлевать. Я бы пошел пешком прямо из аэропорта в Милане, будь обувь получше, — поддразнивает он.
— Я чувствовала то же самое. Вот почему вышла прогуляться. Я немного увлеклась, мне следовало вернуться раньше. Бабушка предупреждала, что нужно приходить вовремя, и теперь, видимо, я приду последней.
— Ты будешь со мной. Можешь использовать мое появление как отвлекающий маневр, и проскользнуть незамеченной, если хочешь.
— Верно. У меня это хорошо получается, — бормочу я.
— Остаться незамеченной?
Я не отвечаю. Не хотелось, чтобы он услышал это замечание, и я определенно не хочу его анализировать. Он, как никто другой, должен понимать, что я за человек, как хорошо умею прятаться от посторонних глаз, не более чем вспышка для большинства людей.
Замираю на мгновение, услышав что-то вдалеке, кажется, чей-то крик.
И вот опять.
Эммет хмурится и поворачивается ко мне.
— Ты это слышала?
Кажется, они зовут…
— ЛЕЙНИ!
— ЛЕЙНИ! — Присоединяется другой голос.
Кровь отхлынула от моего лица. О Боже. Шансы на то, что останусь незамеченной, теперь равны нулю. Бабушка организовала поисковую группу. Как унизительно.
Я бросаюсь к вилле.
— Я здесь! Хватит! Нет необходимости кричать!
Не упускаю смешок Эммета, когда он бежит рядом.
— Полагаю, уже слишком поздно отвлекать внимание. Но я все равно могу попробовать, если хочешь.
Меня бесит, что он находит это забавным.
— ЛЕЙН…
— Я здесь! Перестань вести себя так, будто меня похитили! Я здесь!
Со стоном вырываюсь из-за высокой изгороди и, спотыкаясь, выхожу на поляну перед виллой, где меня встречают все до единого гости. Там даже есть несколько слуг, у некоторых из них фонарики.
Я смотрю на них, а они на меня.
И тут Эммет выходит из-за живой изгороди, как раз вовремя.
— Что ж, теперь я ожидаю такого приема на каждой вечеринке, Виктор, — иронично замечает Эммет. — Вам всем не обязательно было выходить и приветствовать меня таким образом.
В толпе раздается несколько приглушенных смешков, но их немного.
Бабушка стоит впереди всех и сверлит меня взглядом. Если бы это не поставило нас в неловкое положение, не сомневаюсь, что она с удовольствием отчитала бы меня прямо здесь, перед всеми.
Слева от нее стоит Ройс с фонариком в руке, на лице непроницаемое выражение. Возможно, он испытывает облегчение, что со мной все в порядке и поиски можно прекратить, но что-то еще скрывается под поверхностью, когда он переводит взгляд на Эммета.
Понимаю, как это выглядит. Я тяжело дышу и раскраснелась после пробежки. Уверена, что и волосы сейчас тоже в беспорядке. Очевидно, я сильно опоздала на ужин, и все решат, что все это время была с Эмметом. Для большинства гостей это не будет иметь значения, кроме того факта, что я доставила им небольшие неудобства и прервала их вечер, но немногим избранным это покажется крайне странным.
— Мы нашли девушку! А теперь все в столовую! — Кричит Виктор, начиная загонять всех обратно в дом. — Ночь только начинается!
Поисковая группа расходится, чтобы последовать за ним обратно на виллу. Я опускаю взгляд на гравий, пытаясь сдержать слезы смущения, которые наворачиваются на глаза. Затем, тяжело ступая, начинаю следовать за ними.