Зов Арахны (СИ)

— Каройи, статус? Потери? Доложить о повреждениях.
— Минус две зенитки, сэр. Одной больше нет, у второй сгорел элеватор. В отсеке экипажа двое убитых, семь раненых и ещё трое, возможно, пропали без вести. Был пожар в блоке резервных ретрансляторов, их тоже больше нет. Запас кислорода в резервном стыковочном блоке верхней палубы выгорел, вместе со всем отсеком. Похоже идёт утечка охладителя во вспомогательных кормовых двигателях. Разгерметизация в арсенальном отсеке, несколько легко раненых, потерь нет.
— Итак, мы теперь условно боеспособны. Блеск.
— Капитан, сообщение с «Кантабрии», — доложил Картер, — они разобрались в Арахне Один, скоро будут здесь. Командор до своего прибытия возлагает командование соединением на вас. Приказано продержаться и защитить арсенальный транспорт.
— «Килиманджаро» сейчас на погрузке. Как мы его там защищать будем?! Чёртовы сукины дети. Угробимся без толку…
Сигнал оповещения об отдаче от прыжка не дал ему договорить. Все взгляды сразу обратились к системам слежения.
— Это «Архангельск», сэр, — быстро доложил Маркес, — и с ним эсминцы. Да, ВКС сектора прибыли в полном составе.
Вместо тактической проекции в проекторе появился старый, но сильно модернизированный тяжёлый крейсер. Он разворачивался, беря курс в сторону соединения неопознанных кораблей. Разбросанные после прыжка по огромному пространству эсминцы сопровождения стремились к нему, чтобы занять своё место в атакующем построении.
  
Глава 17
 
Величественно описывающий дугу «Архангельск» одним своим видом поднял настрой всем на мостике. Старый «паладин» модернизировали с учётом опыта войны и сейчас он являл собой самый мощный боевой корабль в секторе. По всем показаниям экипаж крейсера действовал быстро и чётко, просвечивая сканерами пространство, в подробностях. Малые корабли отделились от «Архангельска» и одного из эсминцев. Разведчики ВКС, сразу после выхода из ангаров, на форсаже спешили занять наблюдательные позиции, чтобы компенсировать потерю многих следящих станций в системе. «Окинава» сейчас снова разворачивалась к Нуллусу. «Аляска» и «Саксония» приближались к своему временному флагману, намереваясь встать в защитную позицию. Аварийные команды лихорадочно боролись с последствиями боя, пытаясь сделать всё возможное. Сигнал вызова на кодированной межведомственной частоте решительно потребовал к себе внимания.
— Контр-адмирал Окинлек собственной персоной, — сказал Смит так, чтобы услышали все на мостике, — вызывает нас. Картер!
— Есть защищённый канал, — отозвался связист.
В проекторе системы связи появилось изображение командующего ВКС сектора. Из открытого шлема палубного флотского скафандра, виднелось прорезанное морщинами, грубо срубленное лицо, с пышными, седыми усами.
— Капитан третьего ранга, — сразу начал контр-адмирал, — доложите обстановку. Удалось что либо узнать о враждебных кораблях?
— Никак нет, сэр. Коды свой-чужой неизвестные. Двигатели и системы слежения совершенно точно производства военных предприятий АНК. Сейчас же передаю вам все данные по технической части и запись боевого контакта. Нам удалось уничтожить эсминец нападавших, но «Аляска» и мы получили повреждения, только «Саксония» не попала под огонь.
Окинлек кивнул. Пробежал глазами полученную информацию, на мониторе перед собой.
— Отличные тактические решения, капитан. Ваши манёвры и действия экипажа действительно хороши. А вот данные по противнику не радуют.
Контр-адмирал провёл ещё какие-то манипуляции на пульте.
— Все ваши корабли временно переходят в состав ВКС. Займите места в строю и… — кто-то отвлёк Окинлека. Он отвернулся и выслушивал своих офицеров.
Тут же подал голос Маркес:
— Капитан, боевое соединение противника в полном составе идёт к планете. Судя по курсу они нацелены на орбитальный лифт и «Килиманджаро». Оба дельта ретранслятора в системе отключились, их статус неизвестен. Появились сильные помехи на дельта частотах дальней связи.
Смит покачал головой.
 
— Ясно. Идём к «Архангельску», место в построении и все параметры нам передали.
Окинлек закончил выслушивать доклады и снова повернулся к Смиту.
— Капитан Смит, вы видите куда направляется противник?
— Так точно, сэр.
— Тогда держите строй. Вблизи планеты маневрирование будет ограничено. Понадобятся все ваши системы обороны.
Мысли Николая снова, против воли, вернулись к Майер. Если бы Соколов не полез тогда к ней, не выбил из привычного ритма жизни, она не оказалась бы за штурвалом чёртова «кинжала». Он никак не мог предположить, что всё закончится вот так. И не сказал ей ничего из того, что собирался. А что, что, собственно, он собирался сказать ей? Да и что связало их? Как будто теперь это важно. Её больше не было. А быть может, сегодня и ему найдётся персональная потоковая вспышка.
«Окинава» направилась на встречу с группой ВКС. Два других эсминца последовали за ней. Капитан Смит получил вызов от капитана Мазура, командира «Аляски». Тот был зол на всё и вся. Говорил на повышенных тонах и почти через слово матерился. Конечно, с какой-то стороны это можно было понять, его корабль получил самые сильные повреждения и буквально чудом уцелел. Но в глазах Соколова такое поведение было непростительным для капитана боевого корабля, в боевой обстановке. Его покоробило. Чтобы отвлечь себя от разговора капитанов и собственных чёрных мыслей, Николай решил максимально занять голову анализом ситуации. Пост тактика был рядом, дополнительные данные он высматривал на общей проекции и на пульте капитана. Очень быстро у него возникло нарастающее подозрение, что он не понимает, что происходит. По данным сканеров «Чероки», арсенальный транспорт, перестроенный из списанного тяжёлого крейсера, находился в грузовом доке космического порта. Просто как мишень на учебных стрельбах. Почему неподвижно пристыкованный к орбитальному терминалу «Килиманджаро» не уничтожили сразу же? Ещё до прибытия «Окинавы» и «Саксонии»? Да и как смогли бы три устаревших эсминца его в таком положении защитить? От трёх рейдовых крейсеров, явно новейшей конструкции и их сопровождения. А что если так и было задумано?
— Капитан, — обратился Николай к Смиту, когда тот закончил разговор с «Аляской».
— Да?
— Вам не кажется, что что-то не сходится.
— В чём именно? — спросил Смит, продолжая взглядом оценивать данные на своих мониторах.
— В действиях противника, в ситуации. Наш арсенал до сих пор цел, хотя эти корабли хозяйничали здесь несколько часов. У меня впечатление, что они не хотят уничтожать «Килиманджаро». По крайней мере пока. Но что если они думают захватить, и корабль, и терминал. Может быть ещё что-то на планете. И десантный корабль у них с собой.
— Да, что-то в этом есть, — ответил капитан и немного подумав, добавил, — только у меня другая идея по этому поводу.
Николай внимательно посмотрел на задумчивое лицо Смита.
— Какая же?
— Они надеялись увидеть здесь «Кантабрию», а не нас.
Эта фраза капитана «Окинавы» немного выбила Николая из колеи размышлений исключительно о тактической стороне происходящего. С точки зрения стратегии и политики, Смит был абсолютно прав. Командор Штайнер был вдохновителем и главной движущей силой всего, что происходило в КСПС «Арахны». Он и только он должен был быть первейшей целью.
— И они всё ещё надеются. Командор говорил мне, что скорее всего первым делом попытаются убрать его и майора, — добавил Смит, — а нас уж потом, если что.
— Капитан, нашли ещё тело во втором блоке, — доложил Каройи, — это мичман Вайс.
 
— Итого уже трое убитыми, — проговорил Смит, ни к кому не обращаясь.
И только сейчас Николай вспомнил, что оставил Гвоздикину там, в отсеке экипажа. Он тут же связался ней через корабельную сеть.
«Цветочек, ты цела?»
«Да, командир. Я была в техническом отсеке десанта».
Хоть немного полегчало, хотя бы она цела. Вот только противостояние в системе ещё не закончилось.