Бессмертный, который любил меня(ЛП)
– Во всяком случае, он из богатой семьи, – добавила она. – Поэтому, когда прошел выпускной, он предложил мне деньги на магазин. Мы были бы партнерами. Но... – она замолчала и поморщилась. – Я хотела сделать это сама. Я хотела доказать себе, что могу это сделать, и у меня был план. Кроме того, я не хотела рисковать его деньгами. Я бы никогда себе не простила, если бы магазин обанкротился, и я потеряла бы его деньги.
– Это тот самый Лютер, с которым ты встречалась, но не была близка?
Шерри заметила, что он говорит об этом в прошедшем времени, как будто она согласилась разорвать свои случайные отношения с мужчиной, с которым встречалась. Но она оставила это и покачала головой. – Нет. Лютер всегда был только другом. – Она улыбнулась и добавила: – Вообще-то я не видела его много лет. Примерно в то же время, когда я открыла свой магазин, ему предложили очень хорошую должность в одной компании в Саудовской Аравии, и, если не считать редких писем по электронной почте, мы почти не разговаривали. Но до этого он был чем-то вроде комбинированной подруги и старшего брата в одном лице. И я думаю, что он гей, хотя он не признался мне. Шерри задумалась, удивляясь, почему Лютер не признался ей в этом. Ее бы это не волновало.
– Во всяком случае, он предложил мне деньги, чтобы открыть магазин, но я отказалась и решила сделать это сама. Согласно моему большому жизненному плану, к тридцати четырем годам я скопила бы достаточно денег, чтобы открыть собственный магазин, и владела бы им бесплатно и без долгов.
– Но вместо этого ты смогла открыть его в двадцать девять, – пробормотал он, а затем спросил: – Что случилось? Ты выиграла в лотерею?
– Хотелось бы, – тихо сказала Шерри и покачала головой. – Нет. Боюсь, моя мать умерла. Сердечный приступ в пятьдесят четыре.
– Мне очень жаль, – тихо сказал Бэзил.
– Как ты сказал о своей жене, мне тоже.
– Полагаю, ты использовала свое наследство, чтобы открыть магазин пораньше? – догадался он.
Шерри кивнула. – У мамы был страховой полис. Я вложила его в покупку магазина. Думаю, она бы этого хотела. Она всегда поддерживала мою мечту.
Бэзил кивнул. – А твой отец? Братья и сестры?
Шерри пожала плечами. – У меня был брат, Дэнни. Он был на год младше меня, но ...
Она сделала паузу и сглотнула, а потом вдруг это вырвалось наружу, сорвалось с губ, как пробка из бутылки с вином, и она выпалила всю историю о том, как потеряла брата.
– Он утонул, когда мне было восемь. Мы были на лодке в Сидар-Пойнт с несколькими другими семьями, с которыми часто плавали. Мы приехали незадолго до обеда и должны были посетить на следующий день парк. В тот вечер лодочники решили устроить барбекю на пристани, чтобы сэкономить деньги на следующий день. На берегу стояли скамейки для пикников и все такое, чем могли пользоваться лодочники. Мы, дети, играли, пока взрослые жарили хибачи ... хот-доги и гамбургеры. Мама забыла булочки с хот-догами. Папа послал Дэнни к лодке, чтобы взять их. – Она снова посмотрела на задний двор и сказала: – Потребовалось время, чтобы кто-нибудь понял, что он не вернулся обратно с булочками. Когда они пошли проверить, как он, Дэнни плавал между лодкой и причалом. Он был хорошим пловцом. Мы оба были, но на лбу у него была рана. Они думают, что он поскользнулся, садясь в лодку или выходя из нее, и ударился головой.
– Такой молодой, – печально покачал головой Бэзил. – Должно быть, вам всем было тяжело.
Шерри кивнула. – Мои родители так и не оправились. Они винили друг друга и себя. Если бы она не забыла булочки, если бы он сам пошел за ними ... – Она покачала головой. – Вскоре они развелись. Папа переехал на Запад, женился на женщине с двумя детьми, и с ней завел еще двоих, и с тех пор я его не видела.
Бэзил нахмурился. – Он никогда не связывался с тобой или ...
– Он звонил пару раз. Писал по электронной почте тоже, – призналась она. – Но я была не очень восприимчива. Мне казалось, что я потеряла брата, а потом он бросил нас. А еще я чувствовала, что безразлична ему, что Дэнни – это все, что имело для него значение, и только меня было недостаточно, чтобы удержать его там, – тихо призналась Шерри.
– Я уверен, что это неправда, – тихо сказал Бэзил.
Шерри пожала плечами. – Когда я перестала отвечать на его звонки, он не очень-то старался со мной видеться и разговаривать, – заметила она, а потом вздохнула и сказала: – Но все в порядке. Это было очень давно.
– Значит, ты одна на свете? – спросил Бэзил.
– Нет. У меня три тети со стороны мамы и их семьи. Они сплотились вокруг меня и очень поддерживали, когда умерла мама. Они и сейчас такие. Они всегда включают меня в праздники и дни рождения. И у меня есть друзья.
Бэзил только кивнул в ответ и спросил: – Так что ты изучала в университете? Бизнес?
– Да, – улыбнулась она. – Это казалось разумным, если я хотела иметь свой собственный бизнес в один прекрасный день.
– Разумно, – согласился он. – И ты воспользовалась этими знаниями перед тем, как начать свой бизнес?
– Конечно. Я работала в офисе крупного международного строительного подрядчика в Торонто. Это была хорошая работа, платили превосходно, иначе я никогда бы не смогла так экономить. И они были готовы платить все сверхурочные, которые я хотела отработать, – усмехнулась она. – Я много работала сверхурочно.
– Ах, – кивнул он. – Значит, ты никогда не была замужем?
Она посмотрела на него в замешательстве. – Какое отношение сверхурочная работа имеет к браку?
– Ты говоришь, как женщина, которая никогда не была замужем, – весело заметил он. – Муж бы протестовал против такой сверхурочной работы.
– О, – покачала головой она. – Нет. Мне не очень везло в любви. У меня ужасный вкус на мужчин. Мне попадались неудачники и гниды, – сказала она с усмешкой, а затем добавила, – хотя я была помолвлена однажды, ненадолго.
– Что привело к разрыву помолвки? – с любопытством спросил Бэзил.
Шерри пожала плечами. – Просто ничего не вышло. Такое случается. Это к лучшему.
Он кивнул и слегка улыбнулся. – Ну, для меня это, конечно, лучше.
– Как это? – спросила она.
Бэзил замялся, а потом сказал: – Спроси меня об этом еще раз через неделю.
Шерри с любопытством посмотрела на него, но затем повернулась, чтобы снова выглянуть наружу. Из соседнего дома только что вышла женщина в перчатках, шляпе от солнца и с корзинкой, полной садовых инструментов. Шерри увидела, как женщина подошла к розовым кустам, стоявшим перед домом, поставила корзину, взяла ножницы и принялась за работу.
– Прекрасный день, – тихо сказал Бэзил.
– Да, прекрасный, – вздохнула Шерри и добавила: – Когда я заговорила о солнечном свете и о том, что у твоих людей с ним нет никаких проблем, ты рассказал о нанотехнологиях. Это значит, что в отличие от вампиров Стокера, у вас нет проблем с солнечным светом?
– Нет.
Она подняла бровь. – Но традиционные вампиры не выносят солнечного света ... или чеснок ... или религиозные символы, такие как крест.
– Ах. – Бэзил слабо улыбнулся, наблюдая за работой женщины. – Ну, хотя мы и не вспыхиваем пламенем, когда на нас падает солнечный свет, он повреждает нашу кожу, так же как и у смертных. Традиционно мы избегали и до сих пор избегаем солнечного света. Среди нашего народа ты не найдешь ни одного поклонника солнца. Чем больше повреждение, тем больше крови надо. Потребность в большем количестве крови за один раз – больший риск быть пойманным. Теперь это просто означает, тратить кровь, которая является ценным товаром. У наших банков крови столько же проблем с заменой, сколько у Красного Креста и банков крови смертных, – пожал плечами он. – Поэтому мы избегаем этого, насколько это возможно. В прошлом это означало большую часть дня оставаться дома и жить в основном ночью. Но сейчас мы гораздо свободнее. У нас есть УФ-защитное остекление на окнах, как в наших домах, так и в автомобилях, так что это просто вопрос передвижения от автомобиля до здания или наоборот, что позволяет получить достаточно мало повреждений.