Чертовка для безопасника (СИ)

Тут как бы не закричать от горя и позора.
Но нет уж! Этому гаду дополнительной радости я не доставлю!
Беру со стула его штаны и натягиваю. Они оказываются совершенно необъятными, и, наверно, в сочетании со свитером , буду вообще смотреться во всем этом, как одинокая горошина в кульке.
— Мужчина, а зад больше моего,– недовольно морщусь я, затягивая верёвочки на бёдрах. Закатываю штанины. Сверху накидываю его чёрный свитер. Страшна, наверно, как смерть с косой. Но зато сразу тепло становится.
Кирилл наблюдает за мной с совершенно непроницаемым выражением лица. И капля прозрачная по шее на грудь ползет… Губами бы ее…
Ловлю себя на таком ужасном желании, сглатываю, злюсь. А, когда я злюсь, могу и куснуть.
— Привет, гульфик, что-то ты плоский, — смотрю я на брюки, что напялила. — А-а, соответствуешь размеру хозяина? То-то тебя не видно!
Встряхиваю волосами, перекидываю их за плечи и , покачивая бедрами, невольно, естественно, не специально, выхожу из комнаты.
И усмехаюсь, уловив брошенное вслед, еле слышное:
— Дрянь чертова.
Глава 11 
Глава 11
Смотрю вслед заразе, последние полсуток стабильно действующей мне на нервы одним своим видом, чего уж про поведение говорить, и не сдерживаю ругательства.
Вообще, я спокойный человек. Железобетонный.
Вывести из себя меня может только засранец Демон, пожалуй. Ну, еще иногда Кит. Но последний редко, очень редко.
А теперь вот новый человек в моей жизни, в общении с которым я испытываю непозволительные эмоции.
Что характерно, с самого начала так ведь пошло! Еще не знал, кто она такая, думал, что обычная шлюшка, а все равно что-то испытывал!
А уж, при второй встрече… Вообще чуть не ляпнул сдуру: «Что ты здесь делаешь, чертовка?»
Вовремя тормознул, можно сказать, за язык себя поймал.
Ну и, к тому же, перепроверить информацию надо было. А то вдруг, по нелепой случайности, попал не туда, куда требовалось? И передо мной не дочка Ушакова.
Ведь это же треш полный, если да. И если нет – тоже треш, кстати.
Оказалось, что дочка Ушакова.
А еще – она меня узнала тоже.
Распахнула свои глазищи черные, которые , признаюсь честно, пару раз за год во сне видел все же, рот раскрыла…
Был дикий соблазн сначала заржать неприлично, а потом… Потом сделать что-нибудь неприличное. Очень неприличное.
Но времени особо не было, объясняться с ней – непозволительная его трата, а потому решил отложить на потом все.
И так еле успел, опередил… Знакомства в нужной сфере не только у Ушакова имеются, я тоже не сирота. Но интересоваться прямо в лоб было нельзя, мало ли, кто замешан. Потому на пробивание инфы по слежке ушло время.
Собственно, я все равно ехал как раз, так что употребил с пользой.
Когда получил расклад, порадовался нескольким вещам: оперативности Николая Николаевича. Все же, человек с его складом характера моментально принимает решения, и они чаще всего оказываются верными. Скорее всего, получив информацию от дочери, он мгновенно проанализировал ситуацию, отмел заведомо сложные пути, типа, подключения своих связей в верхах, и сделал единственно верный выбор – вывел ее из-под опасности в тот же час, а затем, понимая, что в любом случае отследят, потому что у нас на дворе двадцать первый век и система распознавания по лицам работает, если знать, кого распознавать и в каких местах, подключил абсолютно верного ему человека, обладающего нужными навыками, опытом и связями. То есть, меня.
Еще порадовался, что дочка Ушакова, похоже, в него пошла, потому что свалила чисто и нигде не светилась.
Ну и третья вещь, которая обычно всегда огорчала, но тут прям доставила – это некоторая неповоротливость нашей системы. Потому что, пока информация доходила, пока анализировалась, пока принималось решение, пока ставились задачи…
Короче говоря, я успел в обрез, но успел.
Девчонка была жива, здорова и не особенно напугана даже.
Меня, вон, узнала…
 
Путь в укрытие, мое укрытие, о котором вообще никто не знал, даже Питер, даже Кит, прошел вполне штатно.
Девочка, конечно, проблемная, но в то же время эти проблемы легко разрешимы.
Надо только поговорить.
Но разговаривать мне не хотелось, прояснять ситуацию, утверждать ее в ее опасениях или догадках. Я вообще находил странный кайф в поддразнивании Марты.
Ловил ее озадаченный взгляд на себе, делал вид, что не понимаю и не вижу ничего, а сам прикидывал, что может твориться в этой голове. Наверняка, она в шоке, в недоумении… Настороженная, как суслик-цурикат на стреме.
К тому же, не знает, куда ее везут, волнуется по этому поводу сильно.
А мне было откровенно в кайф ее волновать. Надо же хоть как-то отплатить за первый шок, когда, вместо ожидаемой неизвестной дочери Ушакова, обнаружил в квартире ту самую черноволосую ведьмочку, больше года назад случайно угодившую в мою постель.
Отплатить за вопросы незаданные на тему: а какого это, собственно, хрена, дочь крутейшего хирурга Ушакова живет в жопе мира и подрабатывает девочкой по вызовам?
И вообще… Что, мать вашу, происходит???
На все эти вопросы я собираюсь получить ответы. Но не прямо вот сейчас.
Прямо вот сейчас я делаю серьезное усилие над собой, чтоб отлипнуть взглядом от заманчиво покачивающейся задницы, которая вроде и пропадает из вида в моих штанах, но тут же соблазнительно вырисовываются при ходьбе упругие ягодицы. Мозг не перестает генерировать интересные разветвления сюжетных линий, в которых я ее догоняю и, закрыв пухлые губы ладонью, чтоб не орала слишком громко и не болтала лишнего, сдергиваю ненужные сейчас тряпки, опрокидываю на ближайшую горизонтальную поверхность, а можно и не горизонтальную даже, и долго, сладко трахаю. Так, как тогда, той бешеной февральской ночью. А может, даже дольше. Времени-то – вагон.
Потому что сама мысль о том, что мы с ней – наедине, на долгие недели, и никого вокруг, и ей никуда не деться, да и нафига деваться, если уже все было, если я уже ее трахал, если точно знаю, что ей все понравилось… И вполне можно прямо сейчас, без долгих прелюдий…
Сама мысль об этом будоражит и сбивает настрой с делового на неделовой…
А она еще и провоцирует, словно чувствует…
Или хочет? Тоже хочет?
Глава 12 
Глава 12
— Марта Николаевна, хотите… — выдерживаю паузу.
Она останавливается. Футболка Кита подчёркивает тонкую талию, мои штаны зрительно увеличивают бёдра, и я лицезрею офигенную женскую фигуру а-ля песочные часы. Сам охреневаю от того, что выделяется во рту слюна.
Нет, так не пойдёт, это слишком.
— Да, хочу, — кивает она, кидает взгляд через плечо. — Минут через двадцать.
Принимая во внимание, что дамочка эта колкая и дерзкая, пытаюсь понять, что она имеет ввиду, но удар гормонов переносится с большим трудом, мозг заточен исключительно на секс в эту минуту. Соображаю с натугой, то есть.
Уходит.
Задница аппетитно повиливает.
Отрываю от нее взгляд, сглатываю, морщусь непроизвольно от досады. И одновременно – облегчения.
Чем дальше я от нее – тем, однозначно, лучше.
Так что, хрен с ней. Пусть идет.
И мне надо уходить, одна потусит тут. А то ишь ты… Двадцать минут… Условия еще ставит, ведьма.
Накатывает очень неприятное чувство.
Отступать… Непривычно. И глупо. Потому и ощущаю себя не в своей тарелке.
На самом деле, мне вообще такое не свойственно…
С чего бы я удочки сматываю? Это что за позиция такая старческая? Мне сорока нет, я уже бабу добиться и трахнуть не могу? Непорядок. И руки опускаются, мысли путаются.
Осознаю, что анализировать своё состояние вообще не получается.
Так… Спокойно, спокойно только…
Подхожу к окну, смотрю на вечную зелень елок, на заросшие мхом камни… И размышляю о своем состоянии. Надо же понять, чем проблема?