Малфой (СИ)
— Зачем?
— Это же шрамы!
— Шрамы украшают мужчину. И я Малфой, а Малфои умеют принимать трудности.
— Ты на занятия пойдешь? — это уже Кребб
— Сегодня можно не ходить, — произнес я, застегивая рубашку — мне Снейп разрешил.
— Чего это ты, цветной костюм надеваешь?
— Красиво! А ты знаешь, Блейз, сколько он стоит? А какие к нему запонки идут? А заколка для мантии?
— Узнаю Драко Малфоя, — хихикнул Блейз, — в любой ситуации надо показать свое богатство.
— Кому надо, те и так знают. Породу можно сразу приметить, независимо от стоимости одежды. Лорда видно всегда, независимо от одежды, — вспомнилось мне.
— Хорошо сказал, — подал голос Нотт, — пойдем уже, есть хочется.
Пока мы шли до большого зала мальчишки поведали свежие сплетни. Уизли были очень рады моему попаданию в Мунго и выражали надежду, что я не очнусь. Даже с Грейнджер поссорились из-за этого. Она меня жалела. Поттер не высказывался. Хагрида уволили, он опять стал лесником, а предмет ведет преподавательница по имени Граббли Дерг. Гиппогрифа увели с территории школы, вроде как, в заповедник. Ходят слухи, что меня сильно подрало и я теперь буду носить маску. Самая обсуждаемая новость — это попытка Сириуса Блэка проникнуть в гриффиндорскую гостиную . Надо что-то решать с ним. Люциус выдал портал на трех человек. Попробовать утащить Блэка в мэнор? Все-таки родственники.
Так мы дошли до большого зала. Все как в кино — потолок, столы, трон директорский. У кого-то мания величия. Он бы еще золотые ручки приделал.
По мере моего продвижения к столу Слизерина разговоры смолкали. Все взгляды были обращены на меня. Думаете смутить? Не получится. Я перед сотней студентов лекции читал, и - ничего. А тут школяры сопливые. Плюхнулся на скамейку между Креббом и Гойлом. Кивнул присутствующим.
— Драко? — произнесла курносая девушка.
— Да, я тебя слушаю, — память услужливо подсказала, что это Паркинсон.
Размазать ее? Или пусть живет? Эх, гормоны и юношеский максимализм — стоило только ослабить контроль, как эмоции взяли верх. Размажу!
— Я думала, что ты…
— А ты умеешь думать, Пэнси?
— Да ты… ты…
— Что я? Ну, договаривай, — голос был тихим и жестким.
— Ты… меченый!
— Поттер тоже меченый и ему это как-то не мешает. А вот ты, моя дорогая бывшая невеста, показала свое истинное лицо и сбежала в трудную минуту. Знаешь, кто сбегает первым с тонущего корабля, а, Пэнси? — не дожидаясь ответа попросил, — Теодор, передай пожалуйста ростбиф.
Нотт молча передал блюдо. В Большом зале стояла гробовая тишина.
— А вы думали я буду его прятать? — обратился я с места, вроде как к сидящим напротив, но по сути, говорил всему залу. — Я Малфой и это звучит гордо. Малфои умеют принимать трудности. Данная ситуация показала, кто первым сбежит, кто предаст, а кто останется рядом. Ну что же до внешности… Настоящего Лорда видно и в костюме, и в рубище.
Я говорил тихо, но по залу разлеталось каждое слово. Окончив свою речь, принялся за обед. Зал постепенно стал заполняться мерным гудением. Искоса глянул на преподавательский стол — едят с каменными лицами. Доброго дедули на месте не было. Ну и флаг в руки и бороду в задницу.
— А к гриффиндорцам Блэк ломился, — неожиданно произнес один мальчик, сидящий через двух человек от меня. Вроде он с первого курса.
— А почему все решили, что это Блэк?
— Ну… так портрет в гостиную сказал.
— С каких пор у нас принимают всерьез показания портрета? Это больше похоже на шутку близнецов. В их духе мелко напакостить и развести панику. Сварить оборотку не так уж и сложно, — сказал я, припоминая вторую часть фильма, — заброшенных классов полно. Кинули волос любого взрослого, вид пострашнее придали и вперёд, навстречу приключениям. Что там было после того как кто-то попытался пройти?
— Ну-у-у, — потянул Крэбб, — всех разместили в спальных мешках в большом зале.
— А кто-нибудь может поручиться, что Уизли были в этих мешках, а не шастали по школе делая свои делишки? Всем известно, что они издеваются над другими, давая им конфеты с зельями, — а нечего было злорадствовать, когда в больнице валялся!
На меня потрясённо смотрел весь стол Слизерина.
— Блэк в школе, ха-ха, как смешно. Он хоть и идиот, но не настолько. Грохнуть собственного крестника, чтобы получить магический откат. Не смешите меня! Дядя чистокровный волшебник и на таких вещах собаку съел.
— Мистер Уизли, мистер Уизли, — сказала строгим голосом сухопарая волшебница в темно-зеленом платье, — после обеда зайдите ко мне в кабинет.
— Ну ты даешь! — восхищенно сказал какой-то парнишка, — никто ведь в таком ключе не думал!
— Некоторые люди вообще думать не умеют, — многозначительно сказал я, глядя в упор на Паркинсон и продолжил прерванную трапезу.
После обеда я столкнулся в дверях Большого зала с «золотым трио».
— Ты…ты…
— Уизли, тебя родители говорить учили?
— Правда, что Блэк мой крестный? — хмуро спросил Поттер.
— Да.
— Сука! — зло сказал паренек.
— Не будь столь категоричен. Там вообще неизвестно, что было на самом деле.
— Но Дамблдор… — начала Грейнджер.
— А Дамблдор, видимо, под кроватью сидел, раз знает такие подробности? А чего тогда не помог? — съехидничал я, — Адьюс, гриффиндурки!
— Ешь слизней! — в меня летит синий луч заклинания Рона.
— Протего, — моментально среагировал я. Рефлексы, вбитые тьютором выручили.
— Минус двадцать баллов с гриффиндора, — раздался голос Снейпа. — Заняться нечем? Мистер Уизли, жду вас сегодня в восемь!
— Но он оскорбил нас!
— Минус десять баллов за пререкания с преподавателем. Малфой — ко мне в кабинет!
***
— Что это было за представление за столом? — спросил Снейп, придя в кабинет.
— Не представление, а предположение. А что там остальные себе надумали — я не в курсе.
— Малфой ты… — недовольно сказал крестный, — иди отсюда!
Уже на самом выходе мне прилетел подзатыльник. Обычный такой, человеческий. Я чуть ли не бегом припустил в сторону гостиной. Черт, надо держать язык за зубами. А ведь пубертатный период только начинается.
— Здорово ты припечатал про Дамблдора! — восхитился Гойл, сидя в большом кресле гостиной Слизерина.
— Уж лучше бы молчал. Сейчас слухи пойдут, — хмуро ответил я.
— А по слухам, МакКолер ушел писать отцу, что не хочет помолвки с Паркинсон.
— Кто?
— Эдвин МакКолер — семикурсник с Хаффлпаффа. Паркинсоны хотели с ним помолвку заключить на Йоль.
— А после моей пламенной речи он передумал, — подытожил я.
— Ага. Там много кто родителям хочет написать про Паркинсон и Блэка.
— Bleat! — высказался я на русском.
— Драко, — рядом со мной, на диван присела красивая блондинка, Дафна Гринграсс, — может это немного некорректно, но можно…шрам потрогать?
— Тебе все шрамы или только на лице? — усмехнулся я, — У меня и в штанах есть.
Девушка вспыхнула.
— Ты… — голос стал дрожать.
— Не обижайся, я пошутил, — ответил я, обнимая левой рукой девушку за талию. Дафна ощутимо напряглась, пришлось убрать руку. — Смотри, если хочешь.
Девушка провела пальцами по отметине. Мне аж замурлыкать хотелось. А девочка ничего так, грудь, попа, миленькая. Мда-а, все-таки это тело плохо себя контролирует. Хорошо хоть в штанах все спокойно. Я поднялся на ноги.
— Что сейчас по расписанию?
— История магии.
— Дафна, — обратился я девушке, — можешь дать конспекты переписать?
— Хорошо, - сказала, все еще красная, девушка.
Сидя в библиотеке я переписывал конспекты Гринграсс. Красивым белым пером из хвоста маминого павлина я аккуратно писал нумерологию. В перо был вставлен стальной наконечник. Цифры и буквы выходили аккуратные и ровные. Можно было зачаровать перо, но я с ностальгией вспоминал школьные годы, окуная его в красивую чернильницу. Фиолетовыми чернилами записывал уравнение с двумя неизвестными. За время, проведённое в мэноре меня заставили перерешать задачки по шестой курс школы. Максимальное, что здесь давали — синусы и косинусы в самом примитивном варианте. И это считалось сложным! Эх, не учились вы в советской школе, где в десятом классе интегралы брать могут. Школьную программу я помню хорошо, а в институте еще матрицы и теория вероятностей добавилась.