Малфой (СИ)

Со Дня святого Валентина я стал как можно больше времени проводить с невестой, в надежде на скорейшее выздоровление, да и внимание девушке тоже нужно уделять. Полумна смеялась и говорила, что моей проблеме она поможет через два года, а до этого у нас все равно ничего не получится. Даже эксперимент провели. Теперь я знаю, каково это — хочешь потрахаться, желание съедает, а в штанах фирма майкрософт (майкро — маленький, софт — мягкий). На прямой вопрос о походе «налево» Луна стала серьезной и сказала, что все зависит от моих мозгошмыгов. Как только я от них избавлюсь — все получится. Пока получалось избавляться только от карманных денег, сбегая из замка в Хогсмит за мелкими безделушками и сладостями.
  
Увлекся я так сильно, что к шоу «Амбридж показывает всем, кто здесь главный» прибыл только тогда, когда несчастную Трелони увели, а в холле спорили Дамблдор, Флоренц и Генеральный инспектор.
 — На каком основании данная… живность будет преподавать? — разорялась Амбридж: — В контракте ясно прописано…
 — Что директор вправе назначить преподавателя самостоятельно. О том, кто это будет — не сказано, — перебил Дамблдор.
 — Я напишу министру!
 — Пишите!
 — Директор, нам пора, — вмешался Флоренц и, постукивая копытами, направился в сторону южной башни.
Дамблдор вежливо попрощался, оставив разъяренную даму в вестибюле. Красиво старик поставил ее на место — все же глава школы пока он, но я подозреваю, что это ненадолго.
 — Мы еще посмотрим, кто кого, — прошипела Амбридж, обернувшись ко мне, громко сказала: — Малфой, вам заняться нечем?
 — Э-э-э, я в библиотеку шел!
 — Сегодня в семь отработка! — гаркнула Генеральный инспектор и, круто развернувшись, направилась в сторону лестниц.
 — Жаба! — это уже МакМиллан.
 — Климакс у нее, вот и бесится, — послышался голос семикурсника с Райвенкло. — Скажи, Малфой, почему она тебя и Поттера так не любит?
 — От любви до ненависти один шаг, — философски заметил я.
Неприятно, конечно, что Амбридж при всех так себя ведет, но поводов назначить отработку мы не давали. Дамочка выкручивается как может, чтобы на законных основаниях пригласить нас в кабинет, и, если Поттер отправляется строчки писать, то я и Забини вновь засели за большой акт проверки школы чародейства и волшебства Хогвартс. Генеральный инспектор опять накопала очень много интересного, но на этот раз в части магии.
Хогвартс — большой замок и как любой магический предмет он требует ухода и вливания силы. Проще говоря — школе необходимы ритуалы. Основатели были очень дальновидными людьми, сделав несколько площадок для проведения различных пиршеств, праздников и жертвоприношений. Почитающие кельтских и славянских богов могут праздновать в Запретном лесу, греческих — в теплицах, римских — в том классе, где у нас чары преподают, почитатели Ислама — квиддичное поле, индусы — там, где проводится УЗМС, а христиане — Большой Зал. В школе для каждой религии найдется место. При праздновании большая часть силы уходит зАмку, меньшая — проводящему обряд. Наш дорогой директор не проводил и не разрешал проводить никакие ритуалы на территории школы. Многие старшекурсники, наплевав на запрет, сбегали в лес, прятались в классах, уезжали домой для участия в праздниках. Те же сестренки Патил чтили Кришну и соблюдали все правила и посты, Флинт с компанией сбегали в Запретный лес, Луну забирали домой. Как итог такой политики — ослабевание защитных чар школы, бреши в защите, закрытие некоторых помещений и ритуальных залов. Тайная комната таковой изначально не являлась — это зал для проведения мощных обрядов и ритуалов. У гриффиндорцев большая часть спален стала недоступной. Хаффлпафцы лишились собственной столовой, райвенкловцы остались без дуэльного зала, а слизеринцы теперь варят зелья в классе, а не в специально оборудованной зельеварне. Вот только по документам ритуалы проводились, всевозможные предметы для их проведения покупались и защитные чары школы выдержат даже прямое попадание ядерной бомбы. Но это все на бумаге, а на практике школа разваливалась. Еще лет двести-триста и от Хогвартса останется одно название — защитные чары спадут, местность обнаружат маггловские спутники, и что станет тогда — страшно представить. В лучшем случае, маги будут подопытными крысами в лабораториях магглов, в худшем — другие волшебники из соседних стран просто сотрут Англию с лица планеты, так как статут был придуман не просто так.
Я не верю, что Дамблдор этого не понимает. Зачем ему это? Воспользоваться суматохой и освободить Гриндевальда? Сбежать на Багамы? Отомстить? Не понимаю.
Но тем не менее, согласно документам, принесенных нам Генеральным инспектором, махинации были колоссальны — речь шла даже не о деньгах, а о самом существовании волшебного мира. Нашей команде был дан срок в полтора месяца для написания отчета по найденной информации. Работа была напряженной и тяжелой, как в моральном плане, так и в физическом. По школе вновь поползли слухи, что Амбридж пользует молоденьких мальчиков в своих любовных игрищах. Главная сплетница — Джиневра Виттельбах, бывшая Уизли, кричала на каждом шагу о плохой тетке, несправедливых наказаниях и бедном Малфое. Даже как-то приглашала присоединиться к их кружку по защите от темных искусств. Увы, приглашения принять не смог по причине развала того самого незаконного «бандформирования» в середине апреля, отлова большей части состоящих в нем, проблем с лицом у Мариэтты и побега директора из школы. Только правда состояла в том, что Дамблдора приперли к стенке за несостоявшиеся ритуалы и потребовали отчета, куда подевалось ритуальное оружие и предметы. Ответ на эти вопросы, уже бывший глава школы, дать не смог, и предпочел сбежать, закрыв свой кабинет, включая окна и потайной ход. Даже эльфы Хогвартса попасть в помещение больше не могли. Со стороны непосвященного человека все выглядело по-другому — директор школы героически защищал своих учеников, которые высказали ему поддержку, от произвола чиновников. А теперь, все тем же произволом, на пост директора назначена Долорес Амбридж. Как ни странно, никто ее режим не саботировал, гадости не делал, неприличных надписей не писал. Старосты факультетов получили право снимать и начислять баллы не только своим, но и чужим, что привело к небольшому коллапсу и сведению счетов. Деканы быстро вмешались, отчитав зарвавшихся подростков, но в лучших Дамблдоровских традициях дали второй шанс.
Все эти новости я узнавал во время приема пищи. Времени на что-то еще, кроме еды, лекций, сна и работы, не хватало. Большую половину домашних заданий я не делал — нагло списывал у Нотта или Гринграсс, пару раз даже Грейнджер сжалилась, зачаровав перо, и сделала за меня задание по астрономии.
Работа у Амбридж не оставила времени для подготовки к СОВ. Наверстывать упущенное пришлось ровно за сутки до экзамена.
Сами экзамены прошли очень даже неплохо — на трансфигурации попросили превратить чашку в крысу и наоборот, чары порадовали набором заклинаний для первого и второго курса, ЗОТИ — большой письменной работой и заклинанием риддикулус, зелья — проверочной по уменьшающему зелью и варкой бурды от прыщей. Короче говоря, все прошло в штатном режиме. Внештатная ситуация случилась на следующее утро после сдачи СОВ и имя ей — Рита Скитер.
Ушлая журналистка опубликовала большую статью, посвященную молодости Альбуса Дамблдора, его дружбе с Грин-де-Вальдом, интервью с Абефортом Дамблдором и представила общественности историю с Арианой Дамблдор.
 — Как ты думаешь, это правда? — спросила Дафна Гринграсс за завтраком.
  
 — Да, — ответил я. — Рита не соврала. Акценты, конечно, сместила.
 — В чем сместила? — поинтересовался Нотт.
 — К примеру, она много рассуждает о нападении на магглов отца Дамблдора, но мало говорит про состояние девочки до и после этой истории. Это магглы так повлияли на Ариану, или она такой и была? Потом, дружба с Грин-де-Вальдом выглядит вполне нормально, а что до идей — ну кто по молодости не ошибается. Затем, смерть девочки, и ни строчки про доблестное министерство и аврорат.