Малфой (СИ)
— Здравствуйте, молодые люди, разрешите еще раз представиться, я — Долорес Джейн Амбридж, заместитель министра и аудитор министерских учреждений.
- Драко Малфой, наследник Малфой. Неофициальный финансовый аналитик, правда, с государственными предприятиями не работал.
— Блейз Забини, наследник Забини. Неофициальный бухгалтер предприятий моей матери.
— Энтони Дрейк. Мой отец доктор экономических наук и заведующий кафедрой экономики в Кембриджском университете, а мама заместитель ректора…
— Вы в вопросе разбираетесь? — перебила его женщина.
— Курсовые и дипломы проверяю я, а также пишу лекции и некоторые статьи, авторство которых принадлежит родителям, — спокойно ответил парень.
— Короче, теоретик, — сказал Забини.
— Итак, господа, как вам известно, в Хогвартсе будет проведена аудиторская проверка, — начала говорить Амбридж, — правда, есть нюансы. Самое первое — ни директор, ни преподаватели об этом не знают. Мы подозреваем огромные финансовые махинации, и если об аудите станет известно, то большую часть реального положения дел от нас скроют. Работать будете здесь, под видом отработок. Так что на лекции я жду от вас нарушения дисциплины и оскорблений моей персоны. Далее — вы уже решили, с чего начнете?
— Начнем с того, что принесем вам кучу документов, — ответил я, — затем предлагаю посмотреть информацию по сиротам и малообеспеченным. Потом провести инвентаризацию, только тут нужна ваша помощь — вы отвлекаете, а мы сверяем и записываем. Затем просмотреть список закупок с подарками и сверить с фактическим наличием, ну и напоследок — заработная плата.
— Предлагаю совместить инвентаризацию и факт по закупкам, — сказал Забини.
— И как мы это по-тихому провернем? — спросил Дрейк.
— Думаю, что я проинспектирую уроки преподавателей, — ответила Амбридж.
Обсуждение стратегии и плана проверки затянулись почти до утра.
Хорошо, что второе и третье сентября выпали на выходные дни, и мы смогли выспаться, собраться и отнести документы в кабинет к профессору ЗОТИ, которая лихорадочно штудировала учебник по защите. Нам даже было некогда обращать внимание на школьные слухи и сплетни, которые, в большей части, касались семьи Уизли. Краем уха я слышал, как Джинни хвастается колечком с бриллиантом и новой сумкой, а в мужском туалете только и были разговоры о Роне Уизли, попавшем в ученики к самому Виттельбаху… Н-да, знали бы они, куда на самом деле попал рыжий, завидовать бы перестали. Даже мою трость и приключения в Дурмстранге практически не обсуждали, все разговоры были только об Уизли — как же ей «повезло-то»! Нам это было на руку — школьники почти не обращали внимания на нас, и мы спокойно перенесли документы, добавив их к тем, что достала Амбридж, и подготовили место для будущей работы.
Утро понедельника было хмурым. Потолок в большом зале заволокли тучи, а на улице шла противная морось. Сегодня мы начинаем работу по изучению денег и финансов Хогвартса. Чувствую, будет жарко. Нарваться на отработку было легко — стоило чуть-чуть похрапеть на уроке и:
— Мистер Малфой! Да как вы смеете!
— Смею и буду, — вместо меня сонно ответил Забини с последней парты.
— Сегодня в моем кабинете! — Амбридж взревела как раненый бизон.
— Презервативы брать? — съязвил я.
— Я вам мозг и без презервативов вытрахаю, — зло ответила женщина.
Слизеринцы и гриффиндорцы боролись с желанием заржать и зажимали рты ладошкой. Поттер сравнялся по цвету со знаменем своего факультета, закрывая рот обеими руками, Томас сполз под парту, Нотт положил голову на учебник — его трясло от смеха. Только один человек не принимал участия в этом балагане — Гермиона Грейнджер. Девушка недоуменно смотрела то на меня, то на Забини. Наблюдательна, знает, что такое поведение нам не свойственно. Занятие продолжилось, Амбридж что-то вещала про нормы и преподавателей, а затем велела читать и конспектировать учебник.
— Простите, — привлек к себе внимание герой магического мира, — в учебнике рассказана теория. Когда будет практика?
Школьники примолкли, следя за разворачивающимся диалогом.
— Какая практика? — не поняла Амбридж.
— По защите от темных искусств! — горячо воскликнул Поттер. — Мы должны уметь себя защищать!
— От кого?
— От Волдеморта! Он вернулся. Понимаете?! Вернулся!
— Мистер Поттер, прекратите нести этот бред. Вы попали под чары портала и вам это привиделось…
— Ничего мне не привиделось! Вы не понимаете! Он вернулся!
— Гарри! Гарри! — шептала, сидящая рядом с парнем Грейнджер. — Перестань. Ты ничего не докажешь.
— Прекрати, Гермиона! Разве вы не понимаете, что он собирает армию? А мы вместо того, чтобы учиться сражаться книжки читаем!
— Мистер Поттер, — сказала Амбридж, вынимая из кармана мантии небольшой свиток, перевязанный розовой лентой, — передайте пожалуйста вашему декану эту записку.
— Но…
— Мистер Поттер! — с нажимом произнесла женщина.
— Хорошо, — ответил гриффиндорец.
Как только за черноволосым героем захлопнулась дверь, женщина вернулась к прежнему занятию — смотрела, как мы конспектируем учебник.
Ей бы в обычный университет — методистом, цены бы ей не было. Спустя какое-то время Амбридж снова начала вещать о важности чтения, а я медленно погружаться в сон.
— Мистер Малфой, — раздалось над ухом.
— А? Да! Я! — пришлось просыпаться и изображать великое раскаяние.
— Если вам уже назначена отработка — это не значит, что вы вправе игнорировать мои занятия, — прошипела профессор прямо в ухо.
— Извините, больше не повторится.
— Что не повторится?
— Храп не повторится.
— Мистер… — преподаватель не успела закончить фразу, так как прозвучал удар колокола, означающий, что занятие окончено. — Мистер Малфой, мистер Забини я жду вас сегодня на отработку.
М-да, похоже, что вечером выговор мне сделают самый строгий и запрут на отработке до конца года, ну, по крайней мере, со стороны это выглядит именно так. Главное, на остальных уроках сидеть тихо и не показывать свой нрав. Хорошо, что другие предметы проходили в более интенсивном ритме, чем ЗОТИ и бороться со сном мне не пришлось.
— Что это было? — спросил Нотт во время обеда.
— Ты о чем?
— Что вы с Забини устроили у Амбридж?
— Тебе не понравилось?
— Малфой! — вышел из себя однокурсник, — заканчивай придуриваться! Зачем ты оскорбил ее?
— Перебрал вчера немного, ну и…
— Алкоголик! — фыркнула Паркинсон
— Видимо, пил ты под одеялом с Забини вместе? — ехидно поинтересовался Теодор.
— Отстань, — огрызнулся я. — Выпили, голова болит, нагрубили преподавателю.
— Драко, — ответил Нотт, — мы, конечно, сделаем вид, что все так и было, но не держи за идиотов всю школу. Ваши отлучки и нарочитые конфликты все-равно бросаются в глаза. А я не уверен, что ты еще что-нибудь выкинешь в этом духе…
— Проще говоря, — перебила в разговор Гринграсс старшая, — получи отработку и у МакГоннагал за то же самое, и тогда вопросов не возникнет.
— Я вас понял.
А что еще сказать? Видимо, актеры из нас никудышные и отлучки к Амбридж в выходные заметили, так что сегодня придется нарваться на еще одну отработку.
Идею о том, как получить наказание у декана грифов придумал Дрейк — мы просто пили огневиски в одной из многочисленных ниш недалеко от кабинета трансфигурации и обсуждали верхние и нижние девяносто своих однокурсниц. Да, нагловато конечно, но легенду о том, что два слизеринца и райвенкловец в воскресенье вечером напились, а в понедельник решили похмелиться, нужно поддержать. А почему возле этого кабинета — так ниша самая большая, все влезаем! Естественно, нас нашла декан Гриффиндора:
— Молодые люди, что здесь происходит?
— О, добрый вечер, ик, — пьяненько ответил Забини, — а валерьянки нет, только огневиски.
— Минус пятьдесят баллов с каждого и отработка до рождества! — ответила женщина, невербально призвала почти пустую литровую бутылку и гордо удалилась.