Малфой (СИ)

— Можно подумать, у тебя охотничьи инстинкты взыграли, — ехидно обратился я к коту
— Ма-я-яву, — ответил Гарфилд, выплевывая перья.
— Так и скажи, покрасоваться решил.
— Мав! — возмутился кот.
— Еще соври, что ты голодный. Детишки надоели?
— Ма-а-а-у, — жалобно протянул кот.
— Ну, кто же тебе виноват, что ты вместо сидения на ручках предпочел бегать по парку, — сказал я, внимательно следя за Илоной, которая ловила мыльные пузыри вместе с другими детьми.
  
Люциус, слушая наш диалог, только хмыкнул. Мне все же удалось убедить его и Нарциссу провести несколько часов в парке. Малфои прекрасно разбирались в магловском мире и магловской моде. Никто мантий не надел, палочки предусмотрительно спрятали, на кольца наложена иллюзия, и только трость выделялась на общем фоне.
Вечер прошел тихо, по-семейному. Илонке разрешили разломать руками большой пирог (большую часть которого сожрал кот), отдали подарки, которые ей присылали на рождение. Кстати, лошадку, присланную Додженом, сестренка не оценила — разревелась. А вот обычный заяц и домик-сортер от Забини привели в восторг. Малышка так и уснула в обнимку с зайцем и кубиком, а я еще долго сидел возле детской кроватки, вспоминая свою прошлую жизнь.
Вспоминал маленького сына, его первые шаги, вечный недосып, безденежье и безграничное счастье с любимой. Вспоминал, как забирал внуков и невестку с роддома. Очень забавно получилось: сын в морях был, и весь дородовой период и послеродовой с невесткой ходил я — передачи ей в больницу носил, с врачами договаривался. А в день выписки внуков торжественно вручили мне, со словами: «Заботливому папе!». Медперсонал думал, что я отец детей! Смеялись потом всей больницей. Правда, когда домой приехали, стало не до смеха. Двойняшки — это кошмар во плоти. Они орали, орали и еще раз орали. Понимая, что невестка одна не справится, а сидеть с внуками ни у меня, ни у Насти времени нет, наняли няню. Так и жили, пока в садик не отдали. Илона родилась, когда моя жена уже болела. По сути — внучка стала тем якорем, который не давал мне шагнуть в пропасть. Я зарабатывал степени, награды и поездки с одной целью — погулять с ней по Парижу, показать ей заповедник панд в Китае, покатать на красном автобусе в Лондоне…
А сейчас? В принципе, все то же самое, только Настю зовут Луна, а Илону — Илона. А чего же хочу я? Ответ прост — жить.
***
— Луна, объясни мне, пожалуйста, зачем тебе дождевик и сапоги в Дурмстранге?
— А вдруг дождь.
— Шляпа?
— А вдруг солнце?
— А шарф?
— А вдруг там холодно!
— Луна, за каким Мерлином мы туда едем?! Там дождь, солнце и холодно! Давай дома посидим, а?
— Драко!
— Что? Мы на три дня едем, а набрала, как будто на три года. Зачем тебе там бигуди, щипцы для завивки и еще спрей «ПростоБлеск»? Для чего столько платьев? Ты на бал едешь или на показ английской моды в условиях русского климата? Луна, ну зачем такое количество вещей? Зачем? — я решительно выбрасывал из чемодана шестое платье.
— Ты не понимаешь…
— Что я не понимаю? Что ты по горам в пеньюаре собралась бегать? Или опять решила в больницу загреметь с воспалением легких? — я держал в руках тоненькое полупрозрачное летнее платье. — Это Кольский полуостров, там холодина! Лучше бы шубу взя… а, взяла, молодец.
— Да, я молодец! — она гордо задрала голову.
— Луна, ну зачем тебе там шуба без подкладки? — я со всей дури швырнул одежду в угол. — Тем более там лето!
Вот уж не думал, что сборы на двое суток будут такими утомительными! Чувствую — это только начало.
— Она красивая! А с подкладкой я толстая, — возразила мне невеста.
— Нужна теплая, а не красивая. И в каком месте толстая? — я продолжал перебирать вещи дальше. — Ты же знаешь, что мы можем взять не больше собственного веса!
Интересная особенность была у переноса вещей порталами — взять с собой можно столько, сколько весишь сам, даже если у тебя сумка с чарами расширения пространства.
— Ну, ты же больше меня…
— Так, я не понял, где здесь мои вещи? — перебил я ее.
— Вот, — сказала девушка, протягивая мне верхнюю одежду, парадную мантию и смену нижнего белья.
— Издеваешься? Я два костюма тебе давал. Где они?
— Зачем тебе они там нужны?
— А зачем тебе шесть платьев?
— Драко!
— Луна, ты туда едешь выступать, или торговать? — мое терпение кончилось. — Так, короче, сумку я сам соберу.
Сегодня я прибыл к Лавгудам. Милый домик в виде шахматной ладьи находился на вершине холма, с которого открывался живописный вид на магловскую деревушку. Моей задачей было дождаться Каркарова и вместе с Луной перенестись в Дурмстранг порталом, так как гонять корабль из-за нас двоих никто не собирается. Но, по закону мирового свинства, там, где все должно быть легко и просто, получалось сложно и тяжело. Полумна набрала всякой фигни в большой школьный чемодан и еще туда же мои вещи запихала. Я так и не смог добиться ответа, зачем ей это.
— Малфой, — грозно сказала девушка, — я сама соберу все, что нужно!
— Нет, дорогая, ты сейчас пойдешь отсюда готовить мне обед! — Луна надула губы. — Не нужно тут из себя обиженную женщину строить.
— Ты не понимаешь…
— Зибилле расскажу! — пригрозил я. Новая мачеха была строгой женщиной с четким представлением о том, что жена во всем должна слушаться мужа.
БАБАХ! Полумна хлопнула дверью и, громко топая, направилась на кухню. Еще даже не спали вместе, а уже поругались. Я глубоко вздохнул и принялся разбирать чемодан дальше. Туфли на шпильке (и как она в них ходить будет?), балетки, кроссовки, сапоги, огромный кигуруми, шелковый комплект нижнего белья, спортивный костюм, драже Берти-Боттс, сахарные перья, несвежее полотенце, дождевик, еще одна шляпа — неполный перечень того, что я обнаружил в чемодане. Видимо, Луна не разбирала его с момента приезда.
Жаль, что нет интернета — погоду посмотреть бы. Если рассуждать логически, то в начале июля должно быть прохладно, но не холодно. Думаю, что обычной школьной мантии нам хватит, так же, как и ботинок. Я отправил в чемодан школьную форму Луны, два своих костюма — повседневный и на выход, платье и туфли, кучу шпилек-заколок-расчесок и, хрен с ней, бигуди-щипцы-спрей! Сбор чемодана занял у меня почти час, еще минут двадцать — небольшая дорожная сумка. Портал перенесет не на территорию Дурмстранга, а рядышком — в ста тридцати километрах. До места нас доставит автомобиль.
Через дверные щели в комнату проникал запах свежей выпечки и ароматного чая. Отложив чемодан и сумку, я направился в кухню — война войной, а обед по расписанию. Зибилле была превосходным поваром, но отвратительной хозяйкой. Благодаря этому, у нее не было борьбы за первенство в доме — она готовит, Луна убирает. Меня накормили булочками с прованскими травами и несладким чаем. К концу трапезы сигнальные чары оповестили нас о том, что кто-то идет к дому. По дорожке, выложенной белыми круглыми камнями, не спеша, шел черноволосый мужчина — директор Дурмстранга.
Игорь Каркаров прибыл точно в пятнадцать ноль-ноль, как и договаривались. Лавгуд вынес чемодан и сумку. Луна поцеловала отца и обняла мачеху. Со своими я еще три часа назад попрощался. Порталом оказалась эбонитовая палочка, та самая с уроков физики. Три-два-один-рывок и через десять секунд мы жестко приземлились на лесную полянку в «ведьмин круг» *. А не так уж и неправы были средневековые инквизиторы, когда в таких местах колдунов и магов ловили. Кольцо поганок, в котором мы очутились, окружали огромные деревья. Я поднял голову вверх — кроны закрывали небо, по веткам скакали белки, а над головой пролетела какая-то птица. Несмотря на летний месяц, было довольно прохладно — хорошо, если градусов семнадцать есть.
  
Каркаров наложил чары на наш чемодан, подождал, пока мы немного придем в себя, и отправился вперед по тропинке, которая петляла между кустов. Жаль, что мужчина знает русский — выматериться хочется, а нельзя: мантия цеплялась за кусты, ботинки слишком жесткие и неудобные для лесной прогулки, сумка сильно оттягивала плечо. Дорога много времени не заняла, и через пятнадцать минут я, Луна и Игорь Владимирович вышли к дороге типа «две колеи и трава посередине», на которой нас ждал… УАЗик-буханка. Видя мое скептическое выражение лица, Каркаров пояснил: