Капитан повесился! Предполагаемый наследник

– Сэр, я должен напомнить вам, что речь идет о заповедном имуществе, а не о титуле. Разумеется, есть прямой наследник фамильного титула – мистер Юстас Хендэлл является потомком третьего сына первого лорда Бэрреди, так же как и мистер Уильям и мистер Джордж Хендэллы. Но сейчас речь идет только о заповедном имуществе. Это имущество, как я уже говорил, было завещано вторым лордом Бэрреди его сыну Чендесу, нынешнему носителю титула, и его прямым наследникам.
– Ага, я вас понял. Это родовой порядок наследования, а не исключительно по мужской линии.
– Совершенно верно, сэр. При родовом порядке наследования выражение «прямые нисходящие наследники» включает в себя наследников обоих полов, и наследство передается сначала сыновьям первой супруги, затем сыновьям второй и всех последующих жен и, наконец, при отсутствии сыновей, дочерям – тогда они все являются сонаследницами. В нынешней ситуации ни одного прямого наследника мужского пола не осталось, а потому имущество переходит к потомкам женского пола. У Чендеса, лорда Бэрреди, была только одна дочь Луиза, которая вышла замуж за Джеймса Кидда и умерла в тысяча девятьсот двенадцатом году. От этого брака происходит другая наследница, ныне живая и находящаяся в добром здравии. Это дочь Джеймса и Луизы Кидд – Джулия, супруга Генри Карра. Теперь она становится собственником заповедного имущества.
 
Глава 25
 
Лорд Бэрреди остается в живых
 
От заявления мистера Кристендема разум Юстаса пошатнулся. В нескольких сухих, спокойных выражениях юрист разом уничтожил все, на чем держались и ради чего строились его планы последних трех месяцев. Он вовсе не получит наследство! После всех трудностей, тревоги и риска, которые ему довелось пережить, – одно убийство на совести, другое грозит ему страшной опасностью, и награда за это – голый титул… А имущество – Джулии! Как это вообще произошло? Почему он все понял неправильно? Кристендем же сам говорил… И Генри Карр утверждал…
Юстас пребывал в глубоком смятении и не слышал, как мистер Кристендем объяснял дилемму, перед которой оказались его клиенты. Ни лорд Бэрреди, ни мистер Дезмонд Хендэлл не хотели, чтобы имущество покидало семью и перешло к тому, чей наследник не будет носить фамилию Хендэлл. Они думали над тем, чтобы прервать порядок наследования и переписать имущество на ветвь младших сыновей, потомков Августа, младшего сына первого лорда Бэрреди. Трое из них оставались в живых, сказал мистер Кристендем: это Юстас, правнук старшего сына Августа, Кларенса; Уильям, сын младшего сына Августа, Хьюберта; и, наконец, сын Уильяма, Джордж. Переписать имущество на последнего решили буквально в последние дни. Уже были подготовлены соответствующие документы. Дело начали оформлять к пятнадцатому ноября, когда мистер Дезмонд должен был достичь совершеннолетия. Однако тут вмешалась сама смерть, и существующий порядок наследования остается в силе.
Как же он мог неправильно это понять? «Имущество переходит вместе с титулом»… Ведь так говорил сам Кристендем, там, в Кумбе? Или это слова Генри? Нет, ну куда уж яснее! Хотя на тот момент это действительно было правдой! Прямые наследники Чендеса были живы-здоровы, так что имущество действительно переходило вместе с титулом. Значит, все это по его собственной вине? Из-за его собственной тупости?.. Но нет же, в тот день в Риджентс-парке Генри сказал ему или, по крайней мере, подвел его к мысли: Дезмонд прервет порядок наследования, чтобы вывести его, Юстаса, из игры? Он и тогда что-то не так понял? Ведь на самом деле из игры хотели вывести Джулию! Так, значит, он с самого начала неправильно все понимал, или…
– Пойдем, ради бога.
Генри Карр заставил Юстаса подняться; голос его звучал грубо. Из зала суда выходили люди – дознание было снова перенесено. Юстас почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Он обернулся и увидел старшего инспектора Дарнелла, рядом с которым шел суперинтендант. Кровь отхлынула от его сердца – значит, его все-таки арестуют?
 
– Вы же не станете в ближайшее время покидать город, мистер Хендэлл? – тихо спросил детектив.
Юстас оцепенел и не смог выдавить из себя ни слова. Вместо этого он покачал головой.
– Вот и хорошо, сэр. Буду благодарен, если вы уведомите Скотленд-Ярд, когда надумаете куда-то уехать, – сообщите лично суперинтенденту Джеймсу или кому-либо из его офицеров.
Юстас кивнул. Старшему инспектору Дарнеллу было больше нечего сказать. Через минуту Юстас очнулся в такси с Генри Карром.
– Генри, ты… – начал он.
– Заткнись, ради бога, – оборвал его адвокат. – Мне надо подумать.
– Да, но ты сказал мне…
– Я сказал тебе?! Это ты ничего не сказал мне об этой конфете, которую нашли у тебя дома. Как, черт возьми, нам это объяснить?
– Но это… Я… я не об этом хочу спросить, Генри. Насчет порядка наследования…
Карр не без труда усмирил свой норов. Он положил руку Юстасу на плечо.
– Слушай сюда, старик, нам надо многое обсудить, – сказал он, – но не в этом такси. Мы едем к тебе. И я, и ты хотим выпить… А пока дай мне подумать.
Юстас отодвинулся к двери машины и погрузился в свои беспокойные мысли. Поездка оказалась недолгой – вскоре такси остановилось у Брэдфорд-Мэншнс. Карр заплатил водителю и проследовал за Юстасом к лифту.
Этот Гамильтон!.. Юстас вспомнил о нем только сейчас. Доносчик!.. Свинья! Выгнать прочь. Сейчас же!
Ключ повернулся в замке; Юстас толкнул входную дверь.
– Гамильтон! – злобно прокричал он.
Ответа не было.
– Гамильтон!!
Юстас помчался на кухню – никого. И так во всех комнатах, кроме гостиной, где Генри уже готовил себе выпивку. Тогда Юстас вышел на лестничную площадку и поднялся в комнаты для слуг на верхнем этаже. Комната Гамильтона была совершенно пуста. Слуги и след простыл – как крыса с тонущего корабля. Черт бы побрал таких мужчин. Нет, его корабль не пойдет ко дну. Сейчас он выяснит все у Генри Карра. Ведь Генри сбил его с толку. Преднамеренно? Ей-богу, так это и выглядело. Но неужели он… Неужели?..
Юстас ворвался в гостиную. Генри сунул ему в руку стакан виски. Сам он уже пил – в его стакане качалась темно-желтая, почти не разбавленная жидкость.
– Сначала выпей, потом поговорим. Нам обоим это нужно.
Юстас посмотрел на него, потом на виски. Да, ему нужно выпить; а потом поговорить начистоту. Он залпом опрокинул стакан и немного содрогнулся – словно пламя прошло по венам Юстаса. Конечно, он устал…
– Черт, крепкая штука…
Он понял, что Генри Карр наблюдает за ним – глаза его светились горячим любопытством.
– Ты что уставился? – спросил Юстас. – Слушай, что-то нечисто с этим наследованием. Ты сказал мне… боже?!
Его охватила внезапная дрожь. По нему прошла волна возбуждения – захотелось говорить, кричать… Он чувствовал, как к лицу приливает кровь. В глотке пересохло. Рука его задергалась – она шла вперед резкими короткими рывками и не подчинялась его воле.
– Это наследование… это нследванье… нследванье… – бормотал он, заикаясь. Он схватил Генри за плечо и дико тряс его. Кружилась голова, Юстас продолжал заикаться и не до конца понимал, что говорит, что пытается сказать – однако знал: этому человеку нужно сообщить что-то очень, важное… Лихорадочные, путаные, бессмысленные слова вырывались у него изо рта. Вдруг от отнял руку от плеча Карра и попытался пройти к двери, но ноги не слушались – Юстас зашатался и рухнул на стул. С минуту он сидел на нем, заламывал руки, непрестанно бормотал какую-то несуразицу, лицо его раскраснелось и было почти неузнаваемо. И вдруг он обессилел, повалился на спинку стула. Безумный словесный поток перешел в шепот – и затих.
Генри Карр с облегчением вздохнул и принялся протирать очки.
– Боже, Юстас, ну и напугал же ты меня вместе со старым Кристендемом, – сказал он. – Уже подумал, что ты начнешь болтать до того, как я буду готов к последнему действию. Когда присяжные вызвали Кристендема… ужас. Ну в любом случае это собьет их с толку. «Самоубийство подозреваемого», «принял тот же яд, которым отравил свою жертву». Ты понимаешь, что только что проглотил гран скополамина, Юстас? Я боялся, что ты почувствуешь вкус даже такой маленькой дозы, но ты молодец – залпом проглотил и глазом не моргнул.