Спецназ Красного Герцога (СИ)
Мы прошлись по нескольким 'гвардейским' кабачкам, а потом пошли в театр господина Мольера, на его новую музыкальную комедию Московитского автора князя Вольдемара Качессоффа, по свежем слухам уже прославившийся как весьма странный бретер... с одной стороны он избегал ссор, а с другой стороны вступался за честь любой дамы. Князь прославился своим коронным ударом рапиры в сердце, и после того, как ряд невежд был найден в дуэльных рощах пораженными именно таким ударом, в его присутствии хамить дамам больше никто нерисковал.
Сюжет пьесы был более, чем своеобразным для Парижских подмостков. Это были приключения трех московитских воинов, которым противостояли ведьмы и чудовища, там были еще и весьма забавные персонажи, очень симпатичный леший и пожилой муж няни местной принцессы, который в эту самую принцессу влюбился. В театре был аншлаг, но у Анны там была знакомая прима и нам выделили ложу. Спектакль прошел на ура, а когда на сцену вышли господа Качессофф и Мольер их приветствовали аплодируя стоя но в любой корзине с цветами, найдется мерзкое насекомое... В соседней с нами ложе, теснилась компания из дюжины мушкетеров, они уже пришли в театр подшофе, и в антрактах добавили, так что вели себя достаточно развязно, а когда Мольер и князь, задержались на сцене отвечая поклонами на овации, мушкетеры стали орать, чтобы клоуны убирались и пусть лучше выйдут русалки и еще раз станцуют. Анна сделала им замечание, и получила грубый ответ, а когда один из мушкетеров заметил в шитье ее камзола шеврон офицера Гвардии кардинала, то заорал, что пускай эта Coccinelle (божья коровка по французски, так мушкетеры звали гвардейцев кардинала за цвет плащей) убирается к себе в бордель, в ответ на что Анна ответила, что если Merde (дерьмо франц.) завернуть в голубой шелк то оно Merde и останется. Когда мы вышли из театра, к нам подошел уличный мальчишка и шмыгая носом протянул нам перчатку и сказал, что ее хозяин ждет нас у Люксембургских конюшен, и мы естественно направились туда и с нами пошел князь Качессофф, которому был интересен тип назвавший Мольера и его самого клоуном, да еще и даму оскорбил. А у Люксембургских конюшен нас ждала буквально целая толпа мушкетеров короля. Первое что мы сделали, это вывернули на изнанку наши плащи ибо подбой на них был алый и украшен был вышитыми крестами Святого Людовика. Нас оказалось пять против семнадцадцати и мы приняли бой. Первым поразил своего противника князь, вернее уже двух, все тем же своим коронным ударом в сердце. Графини и мы уложили еще по одному, но дальше мушкетеры стали вести себя осторожнее и поделили нас между собой, по двое на нас с графинями и трое на князя. Мы держались но дело тем не менее усложнилось. Мы с Шарлоттой успоколи еще по одному противнику и став плечом к плечу атаковали оставшихся двоих, но вдруг Миледи на мнгновение окаменела на столько, что чуть не пропустила удар, но быстро пришла в себя и ранила противника, который опустился на землю, а последний оставшийся, просто дал деру, после чего громким горячим шепотом сказала мне на ухо, 'Убей вон того мушкетера'- и указала шпагой на одного из троих голубых плащей атакующих князя, мушкетерв с бледным слегка вытянутым лицом' - и еще раз повторила - ' Убей его и скажи что это за Анну'-.
-' А кто это' - спросил я -' Граф де ла Фер, мой бывший муж', ответила графиня. Я не смог отказать любимой девушке в такой мелочи и заняв позицию рядом с князем, атаковал графа Де ля Фер, он был сильным бойцом, но мы с симибионитом были сильнее и я улучив момент пронзил его горло, крикнув -' За Анну'. Мы уже почти победили, когда из переулка появилась еще группа мушкетеров, но на наше счастье, рядом был дом герцога деЛа Тремуля, благородного протестанта, племянник которого служил в линейной роте Красной гвардии и именины которого как раз сейчас отмечались, при наличии большого гвардейцев в гостях. Мы заметили за оградой их красные плащи, а они услышали зычный и мелодичный голос Анны - 'На помощь гвардейцы Кардинала' и пришли к нам на помощь, тем более что на нас внезапно тоже оказались красные плащи. Началась всеобщая свалка в которой мы одержали убедительную победу, после чего отбыли в Пале-Рояль, где нас уже встречал отец Жозеф. Он хмуро прошел взад вперед перед нашим коротким строем и сказал: 'Хорошо что это была просо стычка, не задуманная заранее и кардинал сейчас как раз успокаивает короля потерявшему за один день больше своих гвардейцев, чем при Сэ. Так что пока не выходите из Пале-Рояля и что бы вы не очень скучали, библиотека дворца в вашем распоряжении'.
<a name="TOC_id20231207"></a>
<a name="TOC_id20231209"></a>Глава 10. Тайна Шарлотты Баксон
Первую половину ночи мы с Шарлоттой пили старое Бордо и занимались любовью, а перед рассветом Шарлота положив мне голову на плечо начала свой рассказ...
В детстве меня звали Анна де Бейль, я бастардка Графа де Бейля, казненного за участие в заговоре против короля. Детство у меня было счастливым, я жила в замке графа с матушкой, которая была кастеляншей. Сыновья графа относились ко мне как к сестренке и все было хорошо и граф даже дал мне свою фамилию но без титула и права на наследство. Семейство Бейль имело много ветвей с той же фамилией, так что это все произошло практически незаметно. А я подружилась со старой Знахаркой которая жила в хижине на опушке графской рощи, она сказала, что видит во мне Дар и будет помогать мне развивать его, но тайно. Знахарке покровительствовал еще старый граф, которому она вылечила подагру, егеря привозили ей дичь, и окрестные дворяне иногда приезжали к ней со своими проблемами по здоровью, которые не могли светить в родных местах. И поэтому войдя в хижину тетушки Кло и увидев там длинного как жердь человека в черном дворянском платье я не удивилась и не испугалась, но как оказывается зря. Мужчина повернулся ко мне и буквально впился в меня своими черными глазами, после чего сказал, медленно цедя слова: 'А неплохую ты себе воспитанницу завела сестрица' и подойдя ко мне проложил руку на мое левое плечо, которое сразу вспыхнуло, как огнем, после чего повернулся и вышел из хижины. Это был брат тетушки Кло, черный маг, у которого была своя тайная школа и который поставил на меня свое клеймо, чтобы забрать к себе, после моего совершеннолетия. Тетушка Кло прокричала ему в след, чтобы он больше не смел тут появляться и она его проклинает. И кудахтая кинулась ко мне. На плече у меня мерцал полураскрытый бутон черного тюльпана. Три месяца колдовала старая знахарка над моим плечом и клеймо мага, стало проявляться все реже и реже, зато во мне все сильнее стали просыпаться эманации Черного мага. А тут у нашей семьи начались неприятности, отца и братьев арестоали, а меня тетушка Кло пристроила в бродячий театр, благо я не плохо пела и во время представления на ярмарке в графстве Фер, в меня влюбился местный сеньор, граф де ла Фер. Он странный был этот граф, внешне и по повадкам благородный рыцарь, но его крестьяне тайком рассказывали, что граф был чрезмерно жесток и часто казнил своих подданных, даже за малые провинности. Но я дала ему согласие и накануне в день свадьбы, граф устроил в мою честь Большую охоту, на которую мы поехали сразу от церкви.Во время охоты я отбилась от охотничьей кавалькады и выехала на небольшую полянку, на которой у небольшого костерка сидел черный маг (мы черные маги, чувствуем друг друга) и этот маг вскочил и запустил в меня жгутом черных эманаций, я успела поставить барьер, которому меня обучила тетушка Кло и ответила ему ударом, напрягая все свои силы, у него лопнула голова, а я потеряла сознание. Очнулась я висящая в петле на ветке старого дуба на берегу знаменитого в этой местности Черного пруда, где несколько раз кончали с собой опозоренные девицы, причем не всегда добровольно. Уже годы спустя, я встретила в Орлеане приказчика из графского замка и он рассказал, что граф увидев меня без сознания рядом с безголовым трупом, расстегнул на мне платье и увидел клеймо, а учитывая что охотники отмечали охоту всю дорогу, он принял тюльпан за лилию и изрыгая проклятие шлюхе обманувшей доверие благородного дворянина, абсолютно изорвал на мне платье и отвезя к Черному пруду, повесил там. Магия Здоровья не дала умереть, а тут на мое счастье появился егерь, который хотел поживиться драгоценностями с тела жены графа. Я подождала, пока егерь обрезал веревку, ввела его в оцепенение, переоделась в его одежду, благо егерь был мелковат для мужчины, а свое изорванное платье бросила на берегу пруда.