Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Но отдельно надо заметить про Крымское ханство. Этот вассал турецкого султана ежегодно получает от османов по сорок тысяч золотых червонцев «на стол и покупку стрел». И поэтому отряды хана всегда участвуют во всех войнах империи, отдавая часть военной добычи султану.
– А как же владения османов в Африке? Ведь много земель тамошних принадлежит нехристям, – поинтересовался я у Петра Андреевича Толстого.
– А никак, ваше высочество, – просто ответил он мне. – Они вообще практически не зависят от Порты. Даже есть пара случаев, когда народы сии супротив французов и испанцев выступали. И, хочу заметить, без ведома султана, так что они только на картах приписаны к Османской империи, а на самом деле сами себе принадлежат.
Поглядев за окно, я увидел, что солнце уже село, а полумрак каюты освещает десяток толстых свечей, зажженных бесшумным слугой. «Пора закругляться, надо отдохнуть и привести мысли в порядок», – решил я про себя.
– Спасибо вам большое, Петр Андреевич, за то, что столь много мне рассказали. Но я не хотел бы отнимать все ваше время, тем более что уже скоро полночь.
– Что вы, ваше высочество, располагайте мной в любое время дня и ночи, тем более мне самому нравится беседовать с вами, да и былые времена вспомнить тоже полезно, – сказал посол и, поняв мой намек, встал с кресла.
– Думаю, если завтра ближе к обеду вы сможете уделить мне толику вашего времени, то это будет просто замечательно. Хотя бы еще пару часиков для беседы? – встал я со своего места, чтобы проводить его.
– Конечно, ваше высочество! – ответил он, слегка покачиваясь.
Хм, наверное, корабль сильно качается, хотя и градусы вина наверняка дали знать о себе, старый человек все же.
Проводив посла до порога каюты, я разделся и лег на кровать, собираясь проанализировать полученную информацию, но утомленный организм не стал слушать доводы разума и банально уснул!
Встал я скорее поздно, чем рано, проспав общий завтрак команды. М-да, расслабился я что-то!
До обеда времени еще выше крыши, так что можно этим воспользоваться. До встречи с Толстым у меня часик имеется, пора вспомнить, чему учил меня преподаватель по фехтованию, а то уже скоро жиром заплыву да все позабуду. Хотя я, конечно, наговариваю на себя: редко бывает, чтобы я хотя бы полчаса в день не занимался с Veritas.
Так, начнем, пожалуй, с чего-нибудь попроще. Сначала обычная разминка: отжимания, упражнения на пресс, мышцы ног… Ага, вот уже потихоньку чувствую, что форму терять начал. Сорок отжиманий, а уже весь взмок… Непорядок! Жаль, нет перекладин на корабле, а то ведь и выход на одну можно было бы сделать. Увы, но этого излишества на барке не наблюдалось. Что ж, будем пользоваться тем, что имеется под рукой.
Уф! Хватит общефизической подготовкой заниматься, перейдем к делу. Поработаем на уровне груди. Плавно смещаюсь, начиная отрабатывать первую связку – «блок – выпад – парирование возможного удара сверху». Повтор, второй, третий… десятый. После того как почувствовал, что связка начинает всплывать в голове сама по себе, перехожу к следующей, стараясь усовершенствовать все, что знаю и умею.
Раскачав сам себя, я приказал позвать ко мне в каюту господина посла и принести легкие закуски с разбавленным вином. С утра напиваться – дурной тон, так что отложим это дело на вечер, а еще лучше – на весьма неопределенный срок. Здоровье не казенное, печень новую себе здесь не поставишь.
– Утро доброе, ваше высочество.
– И вам доброе утро, господин посол. Прошу вас, присаживайтесь, – указал я на стоящее рядом со столом пустующее кресло.
– Спасибо, – сказал Петр Толстой, усаживаясь на свое вчерашнее место, успевшее за ночь остыть и теперь жадно забирающее тепло тела дипломата.
– Вы уже завтракали, Петр Андреевич? – задал я насущный для меня вопрос.
– Увы, не успел, ваше высочество: старость не радость, проспал я завтрак, – улыбнулся посол.
– Тогда не откажетесь составить мне компанию в приеме сей пищи? – спросил я его, указывая на принесенные яства.
 
– Если вы этого хотите…
– Не только хочу, но и прошу вас об этом, – засмеялся я.
Думаю, не стоит описывать все вкусности и деликатесы, тем более что половина из них мне незнакома, о них можно сказать только одно – очень вкусно.
– Похоже, можно продолжить нашу вчерашнюю беседу, ваше высочество? – спросил меня Петр Андреевич.
– Конечно, – отвечаю ему, приготовившись внимательно слушать.
– Как я говорил до этого, Османская империя уже не та, какой была раньше, для доказательства этого можно привести в качестве примера Священную лигу – коалицию европейских стран, созданную для противодействия османам. Кстати, хочу заметить: благодаря тому, что Россия вошла в состав лиги, она получила от Польши давно желанный Киев с близлежащими землями.
Так вот, Священная лига показала нам, что сила империи османов уходит, словно песок сквозь пальцы. Я думаю, что поражения турок от войск лиги вполне объяснимы, и в первую очередь это связано с упадком самого государства, так как ослабевшая страна попросту не может привести к месту битвы достаточное количество полков. Поэтому и получалось, что большие армии европейцев разбивали ослабленные войска османов, выбивая тех с захваченных десятилетия назад земель.
Значительная часть турецкого войска, в основном янычары, потеряла свои прежние навыки, и это не могло не сказаться на их боеспособности. Военные упражнения и учения, которые раньше были обязательными, перестали проводиться – в основном из-за недостатка денег в государстве, а также из-за повального воровства военачальников. Янычары по несколько месяцев не получают жалованья и, чтобы прокормиться, вынуждены заниматься ремеслом и торговлей, забывая то, что было дано им тяжким трудом и потом. Такие воины «суть именуемы и защищаемы тем именем, а войны не знают».
– На стрельцов похожи янычары изрядно, – сделал я вывод на основе услышанного.
– Да, сходство имеется у них, да и как не быть, если воинских умений они не приобретают, а только для себя в свободное время живут? Так что не зря наш государь-батюшка в свое время стрелецкое войско разогнал, – ответил посол. – Однако даже те войска, которые проходят специальное обучение, по уровню знаний военного искусства заметно слабее европейских. Вся их воинская хитрость и сила состоит в их множестве; если же неприятель их побьет и принудит отступить, то потом они уже никоим образом восстановить свой строй не смогут. Беспорядочно бегут и погибают, бросая своих командиров и начальников. Сам же строй османов в большинстве своем очень сложен и плох, при этом те же янычары европейскому искусству обучаться не желают.
Что же до возведения крепостей и крепостиц, то могу сказать, что в Османской империи они строятся по древнему обычаю. Больше полагаются на число своих защитников, нежели на силу стен, предпочитая бреши своих стен закрывать людишками, а не разумно построенными крепостями.
– Да, дела с военным искусством у турок, как я погляжу, совсем никудышные, – заметил я сам себе. – А как у них с флотом дела обстоят? Ведь, насколько мне известно, государь отдельно этому вопросу внимание уделяет.
– Да, ваше высочество, царь-батюшка сильно интересовался турецким флотом. Да, признаться честно, и сейчас его этот вопрос интересует. Флот османов сравнительно велик, неплохо оснащен и представляет силу на Азовском и Черном морях. Также большое внимание надо уделить морскому уставу, принятому в Оманской империи в тысяча семьсот первом году, в нем подробно говорится о системе управления самим флотом, о действиях морских чинов от капитан-паши до простого матроса, об их обязанностях, формах оплаты и многом другом, – сделав глоток разбавленного вина, сказал мне дипломат.
– В России нет такого документа… – слегка хмурюсь я, в первую очередь на себя, ведь это я забыл изучить дела России на морских просторах.
А ведь становление флота как раз и начиналось с эпохи правления Петра Великого! Так что в будущем необходимо подробнее ознакомиться с флотом и флотской жизнью: глядишь, что-нибудь дельное смогу придумать, точнее, даже не придумать, а вспомнить.