Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!
Внезапно сквозь шум сражения Прохор услышал знакомые звуки горна.
«В атаку!» – тут же перевел мозг витязя сигнал трубы.
Оглядев своих братьев-кадетов, майор увидел, что и они услышали приказ генерал-майора.
– Горнист, труби «схему пять», – тут же приказал он стоящему за собой горнисту.
Короткая трель – и стоящие витязи, разбившись повзводно и выведя в середину построения легкие пушки, приготовились к маршу.
– Вперед шагом м-арш!
Сотни сапог ударили по кровавой траве, ступая по ручейкам крови, кое-где уже впитавшимся на склоне бугра. В центре сотен витязей, окруженный со всех сторон, идет знаменосец, держа на чуть вытянутых руках знамя с бурым медведем на зеленом фоне.
Витязи шагали в сторону небольшого отряда, спешащего на подмогу конным казакам, по воле случая оказавшимся окруженными двумя полками.
«Давайте, давайте», – зло подумал про себя майор, внимательно наблюдая за сокращающейся дистанцией между его братьями и бунтовщиками.
– Стой! – крикнул Прохор.
Но пока еще юношеский тенор командира витязей утонул в надвигающейся волне ора восставших. Протяжный звук горна на миг прервал шум сражения, и сразу же вслед за этим батальон замер на месте.
– Повзводно, без команды, пли!
Витязи тут же разбились на взводы, раскрывая перед собой находящиеся до поры до времени в окружении трехфутовые орудия. Короткая остановка – и в спешащий к воинам отряд булавинцев унеслись гранаты, взрываясь у них перед самым носом. Новый приказ – и каждый взвод, действуя на пару с ближайшим собратом, бегом бросился вперед. Еще один приказ – и первая шеренга встает на колено, а вторая замирает над первой.
Выстрел! Часть бунтовщиков падают на землю, остальные же выстраиваются в линию, подносят фузеи к плечу, и… десяток взрывов сметает оставшихся казаков и дезертиров, буквально нашпиговав их картечью из взорвавшихся в их рядах гранат. Чтобы остаться в живых, оставшаяся часть нападающих отступила, бросая по пути свое оружие. Их никто не преследовал. Бой продолжался…
Прохор отвлекся от командования своим батальоном, чтобы оценить обстановку на поле боя, и заметил, что стык двух полков, до этого с успехом отражавший нападающих булавинцев, еле-еле держится. И самым паршивым было то, что помощи им ждать неоткуда, так как остальные силы завязли в битве с основной массой бунтовщиков, не желавших отступать на свои позиции.
– Труби «Не плачьте об уходящих!» [3]– хмуро приказал командир витязей, прекрасно понимая, что в случае прорыва линии полков его воинам придется очень жарко.
Повинуясь приказу, батальон спешно перестроился, оставив первую сотню на позиции, с которой она должна была отойти сразу, как только сотник решит, что ушедший отряд перестроился и уже выдвинулся к новой цели. Разумная инициатива очень необходима в армии, жаль, что она только нарабатывается, да и то пока лишь в рядах витязей…
– Вестовой! – крикнул майор, глядя, как мимо него проносятся драгуны, заходящие в тыл отряда казаков.
– Да, господин майор!
Молодой новобранец, только недавно поступивший на службу, замер перед Прохором по стойке смирно.
– Скачи к капитанам и передай, чтобы они направляли своих людей между полками. Быстро!
– Есть! – тут же запрыгнув на коня, ответил вестовой, уносясь вперед, к сотникам.
– Ну, братья, не подведите, – тихо попросил Прохор, едва шевеля губами.
Но, не выдержав ожидания, молодой майор вскочил на стоящего рядом коня и пустил его галопом вслед за уходящими сотнями своих братьев. «Ну и пусть разжалует, мне все равно, если мы проиграем», – зло подумал Прохор, догоняя витязей.
Дело в том, что тактика витязей отличается от тактики обычных регулярных полков не только схемами построений и боевых порядков сражений, но и предписанным местом командира в бою. Взводные у витязей не идут в первых рядах, их место примерно в центре своей формации. Старшие же офицеры, начиная от командира батальона, и вовсе должны наблюдать за полем боя чуть сзади своего отряда, действуя как младшие координаторы.
Поэтому и получалось, что, бросаясь в сечу, Прохор нарушал Устав витязей, за что вполне мог получить не только порицание от Старшего брата, царевича Алексея, но и понижение в должности. Вот только майор витязей не знал, что наследник России внимательно следил за его действиями, успевая отдавать приказы вестовым, тут же передающим их полковникам. И на вызов Прохора уставу в данном случае только одобрительно хмыкнул, отмечая про себя, что и сам готов сорваться, броситься в гущу сражения, где сейчас гибнут его люди.
Но все это было неизвестно Прохору, с упоением и боевым азартом мчащемуся к своим собратьям. Они успели вовремя, как раз в тот момент, когда последняя полусотня 5-го полка уже отошла настолько, что еще десяток саженей, и остатки конницы казаков смогли бы ворваться в тыл 7-го полка, отражающего успешно атакующее появившееся подкрепление противника, что она и собиралась сделать. Вот только два винтовочных залпа с расстояния в полсотни метров остановили прорыв казаков, делая его невозможным.
Видящий это Прохор нашел глазами горниста, неотступно следующего за своим командиром, и приказал ему сыграть «схему-1», применяемую только в обороне, в силу своей сплоченности и малой маневренности, но открывающей большие возможности для удерживания позиций на открытой местности, когда нет времени для строительства даже малых редутов.
Суть данной схемы в том, что солдаты выстраиваются полукругом, в центре встают четыре взвода, по бокам – по два. Остальные воины должны стоять за спинами своих товарищей, ожидая приказа для вступления в бой или полной развертки в каре. В Уставе витязей прописано, что контратака может проводиться воинским соединением численностью не менее роты, с участием полевой артиллерии, предварительно обработавшей участок атаки. При этом каждый командир, решившийся на оный маневр, должен быть уверен, что его действия не приведут к окружению или удару в тыл его стоящих рядом собратьев.
Командиры двух полков, видя, что к ним подошло подкрепление, отдали приказ отойти на позиции, находящиеся ближе к тому островку временного спокойствия, который образовался вокруг только что подошедших витязей. Но не успели 5-й и 7-й полки завершить маневр, как впереди, за спинами Донского войска, возникли прапоры и знамена ушедших в Азов отрядов. Не в силах сдержаться, многие солдаты с криками «ура!» бросились на доселе с успехом сражавшегося с ними противника, теперь попавшего под фланговый огонь возникших из ниоткуда царских солдат, увидевшего, что он почти окружен, и начавшего общее отступление.
Но отступление, как это часто бывает, превратилось в паническое бегство, которому поддались даже ветераны-казаки, с горечью осознавшие, что пришел их конец, пусть даже он откладывается на неопределенное время, причем явно очень недолгое, ведь бунты на Руси никогда не прощали, а в нынешнее время и подавно…
Глава 6
Сентябрь 1708 года от Р. Х.
Рязань
Алексей Петрович
Лето прошло столь быстро, что мне порой кажется, что его и не было, вот только память о тех минутах сражений, когда кровь лилась ручьями, не давала забыть его просто так.
После сражения под Азовом крах Донского войска стал лишь делом времени. А когда 9 июля 1708 года близ урочища Кривая Лука погиб отряд Драного, угодивший в окружение царских войск под предводительством Василия Долгорукого, брата погибшего Юрия Долгорукого, то стало ясно, что конец восстания близок. Одновременно с этим потерпел поражение отряд Беспалого под местечком Тор на Северном Донце.
Видя, что дела совсем плохи, старшины казаков решили «сгладить углы» и предали своего лидера Булавина, в ночь с 10 на 11 июля убив его в Черкасске, куда он прибыл с остатками разбитого под Азовом Донского войска. Но их ожидания не оправдались: донскому казачеству пришлось дорого заплатить за свое восстание.