В объятиях его жестокости (СИ)

– Когда Азамат выйдет?
– Через четыре года.
– Ого, – удивляется.
Это ещё смогли скосить.
– А Асылжан?
– Через шесть, если будет себя хорошо вести.
Ксюша поднимает брови. Асылжан слишком борзый и отчасти прибавил себе срок именно за язык без костей. Молчал бы, так вышел года через три.
– Жалко, что так… Азамата особенно жаль.
Азамата не то, что жаль. Он под моим крылом был всегда. Да, умный, самостоятельный, всегда плечо подставит своё. Но не так всё должно было быть.
  
– Иди сюда, – пересаживаюсь на диван и хлопаю по колену. Хочу, чтобы села на меня. Ксюша ставит тарелки в раковину и седлает меня. Сжимаю ляжки, веду ладони к ягодицам. Ксюша ёрзает, отвлекает.
Ладно, я обещал.
Год назад
Нас погрузили в автозак. Руки сводит от наручников, я уже не чувствую правое плечо. Плевать.
Азамат сидит напротив, рожа в крови. С нами четверо омоновцев. Молчим. Любое слово и движение могут быть восприняты как угроза или признание. Знаем, проходили. Сейчас главное нормально доехать до места и всё. Потом можно разговаривать. Или бычиться, как пойдет.
В глазах темнеет, не вовремя, блядь. Мне сейчас нельзя отлетать, я могу пойти в агрессию и тогда мы пострадаем сильнее.
Перед глазами Ксюша. Боится, плачет, но держится. Сильная девочка, справится с этим. Не должна была видеть это всё, но что-то пошло не так. Я знал, что нас вот-вот накроют, но не так рано. Не могу найти зацепку, где косяк и, главное, чей.
– На выход, – машина останавливается и дверь снаружи открывает сотрудник СИЗО. Омоновец толкает Азамата в спину и тот падает лицом в асфальт. Сначала дёргаюсь, какого хрена исполняет? Аз в наручниках, он ничего не сделает. Но сдерживаюсь, потому что не понимаю, кто сейчас играет на другой стороне.
– Быстрее, девочки, что вы как неродные, – омоновцы ржут, а мы с Азаматом переглядываемся. Что за тупая провокация? Проверяют насколько далеко можно зайти?
Дальше стандартные процедуры. Снимают отпечатки, делают фотографии. Странно, что никто ещё не сказал по какой статье нас задерживают. Даже следователь промолчал. И вообще он как-то быстро свалил. Поехал допрашивать Ксюшу? Возможно. Но зачем? Она толком ничего не знает. Да и они столько рыли на меня, и никакого внимания? Подозрительно.
Нас развели в разные камеры. В моей восемь человек. Мутные типы какие-то. Двое на подростков похожи, но им лет по двадцать. При виде меня замолкают, смотрят с тревогой. Отмахиваюсь. Мне насрать, кто здесь. Даже если блатные, мой авторитет крепче. Сажусь на свободную койку, упираюсь спиной в стену.
В голове нескончаемый мыслительный процесс. Кто-то сдал? Мало кто знал, что мы торчали у Азамата, в курсе были только самые близкие. Илиэтиследили? Но кто – эти? Менты в городе под нами, если только районные. Не знаю, блядь. Бесит.
Сжимаю переносицу. Голова вроде не щелкает, но я как будто проваливаюсь в туман. Мужики о чем-то разговаривают рядом, смеются. На фоне, не вникаю.
Ксю-ша. Как она? И где? Асылжан уже должен быть у неё. Все инструкции давно оговорены. Триста раз этот план обсуждали. Всё нормально с ней. Менты бы в любом случае её допросили, это я тоже учёл.
Время идёт, я здесь примерно шесть часов. Никто не приходит. Ждут утра? Не понимаю, зачем.
Надзиратель открывает дверь, зовёт на ужин. Естественные функции организма никто не отменял, но у меня нет аппетита. Я вообще забыл, что надо жрать и справлять нужду. Всех ведут в столовую, меня же отводят в другое крыло. Сажают в батон и увозят.
Ночь смерти начинается.
  
Глава 54. Батырхан
 
– Шевели ногами, – мужик в форме толкает меня в спину. Мы заходим в здание, я даже не знаю, что это. Похоже на заброшенную котельную. Здесь холодно. Дышу и пар идёт изо рта и носа.
Внутри никого. Тихо, звук наших шагов разбивается эхом о стены. Предчувствие поганое. Стоит подойти к железной двери, слышу протяжный стон. Кожа моментально встаёт на дыбы. Надеюсь, что это не…
Дверь открывается и первое, что я вижу – подвешенного Азамата за руки. Он весь в крови и порезах. Замечаю, что вывихнуто левое плечо. Твою мать. При виде меня Аз поднимает голову и едва заметно кивает. Он обезображен.
– А вот и главный злодей, – справа раздается смех и я сжимаю зубы. – Заходи, Батыр. Мы тебя ждали.
Это подвал. Стены серые, и судя по темным пятнам на стенах и полу, здесь убивают. Ко мне выходит мент в генеральских погонах. Интересно. Я бы сказал, это ахуеть как интересно. Что за честь?
– Ты кто такой? – спрашиваю.
– Тот, кто может даровать тебе второй шанс на жизнь или отобрать её, – улыбается. Ему лет пятьдесят пять. Может младше, выглядит вроде нормально. Седой, волосы зачесаны назад. Форма идеально выглаженная. Всё как у всех при таком звании. Но глаза мертвые. Опытный игрок, значит.
– Конкретики бы, товарищ генерал.
– Мне нужен поселок, который кормит тебя и твоих ублюдков.
– Так вас он тоже кормит, разве нет? – не отвожу взгляд, но считываю Азамата боковым зрением. Ему больно.
– Не в том количестве. Видишь ли, семья большая, кормить надо, – ухмыляется.
– Хотел сказать, система большая и голодная?
Генерал смеётся практически до слёз. Идиот? Ну, в ментовку здоровые не идут.
– Ты смышленый парень, мне нравится. Но поселок придется отдать. Иначе от братвы твоей ничего не останется, – он кивает мужику за мной и тот что-то передает по рации. Хватает меня за плечо и тащит к выходу. Руки в наручниках, чувствую себя куклой. Но по морде могу дать и головой. Надо снять Азамата с этой херни, пока нельзя бузить.
Мы выходим на улицу через противоположную дверь. Это задняя часть здания, понятно.
– Смотри, – генерал оказывается рядом и прикуривает сигарету. Свет включается на улице и я вижу своих мужиков стоящих на коленях. Их человек тридцать. Блядь. И молодняк и постарше. Асылжана среди них нет. – Давай.
Сверху здания раздается автоматная очередь и все мои ребята падают плашмя. Все до единого.
– Ты какого хрена сделал?! – бросаюсь на него, за что получаю палкой по спине. Падаю на бок, спина горит.
– То, что должен. Избавил общество от бандосов. У меня есть некоторые привилегии, знаешь ли, – опять лыбится, а я не могу осознать, что только что случилось. Всех. Просто всех загубил. – Вставай, Батыр. Нет времени валяться. Гена, подними.
Второй мужик поднимает меня и толкает обратно в здание. Внутри всё пылает, в глазах пелена. Какого черта происходит.
– Давай ещё раз. Ты отдаешь мне Котелково, а я не повешу на тебя убийство Кабирова. М? Что скажешь?
Мы вернулись в тот же подвал. Азамат бегает по мне глазами в поиске ответов, он всё слышал.
– А причем тут я и этот человек? Слышу впервые, – тяжело дышу через рот. В глазах темнеет.
– Не расстраивай меня, Батыр, – садится на единственный стул. Здесь вообще пусто. Ничего нет. Азамат подвешен на трубу. – Я знаю, что вы до смерти его забили. И мне плевать, расходный материал. Учитывая, что Илья связался с этим несчастным Юрой Крестом, который все наши планы пустил под откос, я рад, что ты избавил меня от двух проблем.
Слишком много знает. От кого?
– Молчишь? Так разговоры не разговаривают. Нужно тебе придать мотивации. Давай, – кивает на Азамата.
Гена подходит к Азу, накидывает ему кабель на шею и начинает душить. Меня сразу выворачивает. Нет, не так. Не Азамат.
– Стой. Хватит! – ору. Слюни стекают по подбородку и я кое-как вытираюсь об плечо.
  
Ублюдок отпускает Азамата, тот кашляет и дёргается. Вижу фиолетовый след у него на шее.
– Ну вот, если бы ты не играл в молчанку, этого бы не случилось, – закидывает ногу на ногу. – Расклад такой. Ты публично передашь посёлок моему человеку. Эти наркоманы пока признают только тебя. И, во избежание потасовки, мы сделаем все красиво.