Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)
— Сиди тут. Я сейчас!
Сую в руки Алиске свою сумочку и вихрем взлетаю по ветхим ступенькам в избу старосты, рывком распахиваю дверь и с порога начинаю вопить:
— Староста, ишак ты бельгийский, ты почему девчонке золотой не отдал?
Голос у меня громкий, командирский, даром, что ростом не вышла – всего то метр шестьдесят в прыжке и с кепкой. Зато характер боевой.
Староста от неожиданности аж под стол свалился. Гляжу я и вижу – они с Филиппе, с этим блёклым одуванчиком, денежки делят. Кучку золотых кругляшей на две маленьких раскладывают. Ах вы, бюрократы! Так вы ещё и казнокрады!
— Ах вы, ироды! – ору, а сама думаю, чем бы запустит в них. Как назло всё убранство избы: две скамьи дубовых, да два стола... а, ещё два табурета. С одного сейчас староста свалился, а на втором Филипе сидит, глазёнками лупает. – Детей малых обираете... совести у вас нет, лишайники зелёные!
Первый табурет вне зоны быстрого доступа. Стол его перегораживает, зато второй… только тощий Филиппе. Ну я им сейчас задам!
Подлетаю к столу и начинаю выдёргивать табурет из-под тощей задницы Филиппе. Он вяло отпихивается ногой, а сам норовит денежки прикрыть. Пока я борюсь с секретаришкой, из-под стола вылезает красный как рак староста. Усы на бок сбились, а под глазом синяк наливается.
Ха, так ему! Возмездие за сиротку и беззаконие! Хоть и пришло это возмездие от стола, а все равно хорошо.
— Уходи отсюда, дона! Я сейчас городового позову! – грозно зарычал староста, а сам тихонько от стола отползает и руками слегка прикрылся. Ага, боится, значит.
— Не уйду! Я сейчас сама городового вызову и президента... кто у вас тут главный?
— А я говорю – иди! – раздувая ноздри, пыхтит староста, а сам ещё дальше отходит.
— Не пойду, пока не выдашь золотой! Девчонка его честно заслужила! – отпускаю табуретку Филипе, выпрямляюсь и упираю руки в боки. – С места не сдвинусь, пока с Алиской не расплатишься!
— Ты, дона, своими ногами пришла. Девчонка ни чего не сделала... за что ей золотой?
— Ах ты сморчок! Сама пришла? Да я бы не в жизни сюда сама не дотопала! А Алискин ромашковый отвар? Если бы не он я бы так и сидела в лесу, пока меня волки не съели! – Ору на старосту, а сама краем глаза замечаю, что Филиппе как-то вдруг поправился в районе живота и теперь потихоньку уползти пытается. – А ты куда собрался, пёс шелудивый? Я ещё не закончила!
Хватаю его за шкирку, резко дёргаю ... и по полу, мелодично звеня, рассыпаются золотые кругляши. Филиппе делает страшные глаза и падает на пол следом за монетами. В моих руках остаётся кусок его рубашки.
— Уходи, демоница! – Завопи секретарь и спрятался под стол.
— Что здесь происходит?
Громкий властный голос гремит раскатом летнего грома. Я резко оборачиваюсь и ...батюшки светы! А кто это тут у нас такой красивый пришёл?
В дверях стоит высокий, представительный мужчина в самом расцвете сил. Широкие плечи перекрывают выход из избы, гордо посаженная голова, чёрные как смоль волосы, в которых белеет легкая седина, мужественный подбородок, аккуратная бородка эспаньолка, чёрный камзол с золотым шитьём. У ног сидит огромная собака, чёрная, под стать одежде хозяина, и с золотым ошейником. Сидит и выжидательно глядит на меня. Команды ждёт. Ох, хороши оба. И пёс и хозяин. Интересно, женат ли наш гость?
— Я повторяю, что тут происходит?
Я поправляю причёску, снижаю громкость собственного голоса (нечего такого красавчика пугать) и отвечаю:
— Отдел по борьбе с коррупцией и бюрократией... Светлана Нестерова, попаданка с Земли. Будущий шеф-повар вашего города. В данный момент борюсь с произволом власти. А вы, собственно, кто такой?
Глава №3
Глава 3
Мужчина грозно нахмурил брови и обвёл комнату невероятными карими глазами, на мгновение задержав взгляд на рассыпавшихся монетах. Он недовольно скривил губы и что-то негромко сказал.
Послышался жалобный скулёж старосты и тихое причитание: «Ведьма, ей-богу, ведьма. Герцога приманила».
Ага, герцог, значит. Симпатичный.
Судя по всему, мужчина не услышал старосту. Его взгляд переместился на меня, а теперь его светлость оценивает мою красоту и... кусок рубашки Филиппе в моей руке. Мой первый трофей на новом месте!
Чёрт... В голове что-то бумкнуло, а потом всплыла информация о прибывшем человеке под кодовым именем «Герцог».
Герцог Диего Орридо, властительный хозяин всего острова (остров, мать его!). Неженат, богат, состоит в родстве с Его Императорским Величеством Фурфанте Шестым, правителем страны под названием Теренно Соул. Так, понятно – страна называется Теренно Соул, герцог подчиняется Императору, мы находимся на острове. А как называется остров?
В висках зашумело, снова бумкнуло и появился ответ – Исола. Ага, понятно.
— Повторяю вопрос. – Твёрдо чеканя слова произнёс Диего Орридо. Пёс у его ног угрожающе зарычал. – Что тут происходит?
Я оглядываюсь.
Выползли, красавцы подранные! Стоят рядочком и глаза честные-честные!
— Благодетель!! – взвывая как плакальщицы на похоронах, одновременно заголосили мои «пострадавшие». – Эта дона... чужеземка... напала на нас, твоих верных и честных подданных. Она пыталась ограбить нас... утащить казну... мы защищались... понесли потери... рубашка вот и синяк...
ЧТО? Ограбить? Я? Ах, вы слизняки капустные!
— Это я ограбить хотела? Это вы, тухлые редиски, девчонку обобрать пытались! Сиротку! – я запустила кусок рубашки в старосту, упёрла руки в боки и уставилась на герцога. – Вы чего тут у себя устроили? Почему у вас на ответственных должностях сидят воры и хапуги?
—Амико, что несёт эта женщина? – сталь в голосе герцога повергла в лёгкую дрожь даже меня, а уж староста и его секретарь просто рухнули на пол, как подкошенные, и жалобно запричитали.
Я раскрыла рот и тут же его захлопнула, а потом вытаращила глаза. Потому что собака решила проявить активность. Излишнюю, как по мне. А я собак побаиваюсь немного, тем более таких огромных.
Не пёс, а медведь гималайский.
Благородный чёрный пёс герцога лениво поднялся с пола, хищно облизнулся и неспешно пошёл к нам. Он пересёк комнату, ткнулся мокрым носом в вороватых управленцев, а потом обошёл вокруг меня и с шумом втянул воздух. Принюхивается, значит... а вдруг он голоден? А тут я, такая аппетитная и приятная. Булочками вот пахну.
— Она говорит правду. – Сказал пёс, ткнулся мне под коленку носом и легко отбежал к ногам хозяина.
Я ещё сильнее выпучила глаза и снова разинула рот.
ПЁС. ГОВОРИТ. ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЯЗЫКОМ.
Святые булки с маком! Что происходит?
— Ты, староста, опять за своё? – герцог взмахнул рукой. Возле него тотчас появилось высокое кресло на кривых ножках и с мягким бархатным сиденьем. Герцог уселся в кресло, лениво закинув ногу на ногу, и уставился на свой безупречный маникюр.
Я невольно залюбовалась его руками. Длинные холёные пальцы, безупречный маникюр и серебряный перстень с крупным камнем кроваво-красного цвета на указательном пальце правой руки.
Староста снова начал бормотать, только теперь скороговоркой.
— Чужеземка сама пришла. Девчонка не заслужила... в регламенте чётко сказано. – Он на секунду замолчал, а потом взвыл страшным голосом, — па-а-милуй га-а-спа-дин! Невиноватый я!
От неожиданности я вздрогнула и взмахнула руками. Вся комната наполнилась белой пылью. Лёгкой, пушистой, тёплой. Пыль кружилась, оседала, заметала всю комнатку, прикрывая белым покрывалом распростёртых вороватых чиновников, золотые монеты и деревянный пол. Она ложилась мягким полотном на мои плечи, свёрнутые в дульку волосы. Пыль превратила меня в злую и ошарашенную статую.
Но она странным образом обошла стороной чёрного пса и его хозяина.
— Магиня? – подняв удивлённо одну бровь, спросил герцог и заинтересованно взглянул на меня.
— Н-нет... п-повар.
— Тогда откуда всё это?