Дети, я купил вам няню!

 
Наталия Журавликова
 
Дети, я купил вам няню!
 
Наталия Журавликова, Дети, я купил вам няню
 
ПРОЛОГ
 
– Василисонька, ты же умеешь делать массаж? В твоем личном деле это выделено и подчеркнуто красным. Двумя черточками.
Господин Римз, мой хозяин, плотоядно смотрел на меня, потирая ладони. Сегодня жена его вместе с детьми отправилась навестить свою маменьку. А хозяин семейства остался, сославшись на работу. И сейчас он решил скрасить тяжкие труды моими дополнительными услугами.
– Только малышам, хозяин, – ответила я, теребя метелку, которой перед этим смахивала пыль с игрушек, – специальный детский массаж.
– В каждом мужчине живет ребенок, – вкрадчиво произнес Римз, наступая на меня, – эта работа совсем доконала, очень нужно расслабиться. Ты же поможешь мне, милая? Я ведь не зря выкинул столько денег, когда перекупил тебя у всех желающих!
Серые глаза Чака Римза горели предвкушением. Я не сомневалась, какого рода массаж он от меня сейчас ожидает.
Намеки, которые он делал мне иногда даже при детях, не оставляли вариантов. Весь месяц с тех пор, как я попала к Римзам, он ко мне подбирался. И вот сейчас у него появилась возможность заявить о своих намерениях.
– Можешь даже взять свою метелку, с ней будет интереснее, – прошептал Чак, приблизившись на опасное расстояние. В руке его был пульт, с помощью которого он мог меня “заморозить”. Римз поймал мой взгляд, криво ухмыльнулся и спрятал вещь в карман.
– Я прибегну к нему в крайнем случае, – пообещал хозяин, – нам понадобится твоя подвижность.
Я смотрела на него, не зная, что предпринять.
Он мой хозяин. И с этой работы уйти не получится, да и просто некуда. Негодяй это знал и торжествовал заранее, наслаждаясь моей беспомощностью.
Шансов справиться с этим высоким, сильным мужчиной у меня не было. Сейчас он стоял, возвышаясь надо мной примерно на две головы. Широкие плечи закрывали обзор, даже дверного проема не видно.
Загорелый блондин, привлекательный, отлично выглядит и стильно одевается. Он уверен, что любая с радостью прыгнет к нему в постель. Но почему это должна быть я?
Ухватив меня за талию, Чак принялся перемещаться ближе к кушетке, заваленной игрушками.
– Сейчас я покажу тебе, где у меня скопилось больше всего напряжения. И ты снимешь его своими волшебными ручками. – мурлыкал Римз. – А потом и не только с их помощью.
– Господин Римз, в контракте этого не прописано! – попыталась освободиться я.
– Кого волнует этот дурацкий контракт! – рявкнул хозяин. Он уже распалился до предела и не собирался отступать. Мои возражения только раздражали его и больше раззадоривали.
Он схватил меня, сжав локти, и швырнул на кушетку. Игрушки полетели в сторону.
– Ты будешь делать то, что я скажу! Потому что я заплатил! А ты дразнила меня с первого дня, как тут появилась. Улыбалась и строила глазки!
– Ничего подобного! – возмутилась я. – Мне наверняка просто соринка в глаз попала! Женатики вообще не в моем вкусе.
– Значит, сейчас сделаешь исключение, – осклабился Римз, – ну же, хватит ломаться, будто ты приличная женщина. Ты прислуга. Вещь, за которую я заплатил. Думаешь, смазливую мордашку и аппетитную фигурку я выбирал для своих балбесов?
Римз навалился на меня, продолжая удерживать мои руки. Коленом придавил бедра.
– Взрослые мужчины часто забавляются с игрушками, которые покупают сыновьям. Разве ты не знала? Зачем, по-твоему, я взял тот управляемый поезд за три тысячи белдоинов? Ну же, хватит тратить мое время зря! Раздевайся!
– Вы мне в руки вцепились, как я разденусь?
Я надеялась ослабить его бдительность и сбежать. Напоследок приложив чем-нибудь тяжелым.
– Если отпущу, ты не наделаешь глупостей?
– Конечно, нет, – постаралась я ответить ласково и немного игриво, – только если вы сами прикажете.
Слезь же с меня, идиот!
Моя мысль вдруг неожиданно прозвучала вслух. Чужим, визгливым голосом.
– А ну, слезь с нее, идиот! Подумать только, среди бела дня, в комнате наших мальчиков!
  
Чака Римза как ветром сдуло.
Он вскочил, поправляя пиджак и растерянно глядя на разъяренную жену. Она влетела в комнату, потрясая маленькой розовой сумочкой.
Иверия Римз подбежала к нам и залепила звонкую пощечину… мне!
– Мерзавка! Мы пригрели тебя, а ты… ты! Залезла в штаны к моему мужу!
– Ну, во-первых, еще нет, – сказала я, потирая щеку и вставая с кушетки. Что во-вторых, я и сама не знала.
– Да, Вера, речь шла только о массаже, – Чак бросился успокаивать супругу, – и Василиса сама мне его предложила, видя, как много я работаю.
– Что ты придумываешь!
Иверия тянулась ко мне, явно собираясь отхлестать своей сумочкой.
– Я слышала, она собиралась раздеться!
– Чтобы ничто не мешало ей свободно двигаться во время процедуры, – Чак перехватил жену поперек талии, – а, кстати, где дети?
– Я оставила их у мамы. Собиралась провести с тобой романтический вечер, а ты…
– Но, милая, я ни в чем не виноват перед тобой, клянусь, – беззастенчиво врал Чак, – что поделать, если я так хорош, и эти глупышки так и липнут!
– Значит, ничего не было?
Иверия перестала дергаться и сдула упавшую на лицо прядь волос. Дама была на десять лет старше своего смазливого мужа и жутко его ревновала.
– Нет, конечно. И не будет. – пообещал Чак.
– Конечно, не будет, – женщина угрожающе повернулась в мою сторону, – потому что мы избавимся от этой мерзавки.
– Но как? – ахнул Римз. – По условиям контракта мы уже не можем вернуть ее обратно! Гарантийный срок закончился, деньги нам назад не получить.
– Делай что угодно, но чтобы к приезду детей ее тут не было, – она бросила на меня злобный взгляд, – иначе я отправлю ее на каторгу. У меня есть связи.
– Хорошо-хорошо, милая! Я все сделаю! – закивал неверный муж.
– И следующую няню мы пойдем выбирать вместе!
Чак обреченно вздохнул.
– А пока мой муж думает, куда тебя пристроить, я запру тебя в кладовке, – губы Иверии вытянулись в хищную улыбку, – будет время подумать о том, как соблазнять чужих мужчин!
 
ГЛАВА 1. Прямое попадание в неприятности
 
– Данечка, пластилин нужно немного разогреть в ладошках. А потом помять его. Дальше можем сделать колбаску, из которой и будут наши ручки.
Пухлощекий карапуз, от старания высунув язык, пытался оживить твердый, много раз уже использованный кусок пластилина неопределенного цвета. Какой получается, если смешать много разных оттенков.
– Вот молодец, – похвалила я упорного мальчишку, наблюдая, как вытягивается между детскими пальчиками серо-буро-малиновая пластилиновая сосиска.
– Василиса Леонидовна! – позвала меня от двери уборщица Нина. – Там вас мужчина какой-то просит. Солидный такой, с портфелём. На улице ждет.
Нина Эдуардовна была женщиной не то чтобы слишком пожилой, но речь у нее своеобразная. На нее некоторые родители периодически жаловались заведующей. Мол, какую культуру русского языка прививает эта сотрудница их детям.
Заведующая вначале извинялась, обещала повлиять. А потом в сердцах как-то сказала, что согласна взять на место Нины Эдуардовны филолога с тремя красными дипломами, но менее чистоплотную и старательную, чем наша уборщица. Потому что все и сразу за эту зарплату совместить не получится.
Гадая, кто бы мог меня сейчас навестить, я попросила помощника воспитателя присмотреть за группой и направилась к выходу.
Не так давно я подалась на конкурс молодых педагогов. Заполняла анкету в интернете, очень подробную. И вот вчера мне прислали уведомление, что я вышла в финал и мне даже куратора приставили! Вдруг это он приехал знакомиться? Там, судя по всему, каждого кандидата очень пристально рассматривают. В микроскоп.
Уже выходя на крыльцо, я подумала, что, наверное, организатор конкурса к методисту бы нашему сначала пошел, а не на улицу меня звал.