Переселенец 1 (СИ)

Сделав все свои дела, отправился в магазин посмотреть на имеющиеся вёдра и прицениться, и обнаружил, что опоздал. Надо было вначале расставить приоритеты, а не хвататься за то дело, что ближе!
— Привет! — подошёл мужчина, и в моей памяти всплыло имя: Брундо Косцуно.
— Привет! — отозвался я с некоторым недоумением, поскольку раньше с ним если и заговаривал, то пару раз.
  
— Я слыхал, что ты рыбачишь теперь, — то ли спрашивал, то ли утверждал мужчина. — Можешь мне продать леску и несколько крючков? Я тоже когда-то увлекался этим делом, вот и хочу попробовать.
— К сожалению, у меня их не так уж и много, — попытался отнекаться я. — Да и Муэнья сказала, что подобный товар заказать невозможно.
— Так как же всё это появилось здесь?
— Кто-то взял с собой, скорее всего.
— Да, — почесал в затылке мужчина. — Надо было не за кружки и тарелки хвататься…
Я уже собрался было идти дальше, но Брундо придержал меня:
— Так, может, продашь?
— Ты же понимаешь, что леска и крючки — невозобновляемый ресурс, — добавил я в голос металла. — Вот продам, а через месяц сам останусь ни с чем.
— Я хорошо заплачу!
Мой недоверчивый взгляд был красноречивее слов.
— Не веришь? У меня есть деньги.
— Прежние деньги ничего не стоят, — ответил я и продолжил движение. — А достаточную сумму кредитов ты не дашь, скорее всего.
— Постой! — мужчина проявлял изрядную настойчивость. — Я могу предложить обручальное кольцо. Смотри, какое оно массивное.
Да, на Нне такое кольцо стоило бы больших денег, но здесь его ценность невелика. Я вспомнил, сколько за золотой самородок был готов предложить Пахиль, и отрицательно покачал головой, ответив небрежно:
— Что мне с ним делать? Продать никому не смогу, а любоваться на него и слушать голодное журчание своего желудка не хочу.
— Тогда два кольца! — Брундо вытащил из кармана ещё одно, чуть поменьше.
Я снова задумался. В принципе, это уже неплохо. Ну, неужели, я на них не смогу обменять комплект, подобный тому, что получил в подарок?!
— Десять метров лески и три крючка, — наконец-то согласился я.
— Этого мало! — попытался торговаться мужчина. — Хотя бы двадцать метров и десять крючков.
— Ты можешь подойти к Муэнье и задать вопрос, и услышишь, что леску и крючки даже она достать не может. Впрочем, сюда, возможно, прибудут новые поселенцы, и кто-нибудь согласится обменяться.
— Хорошо! — выдавил из себя Брундо. — Но я бы хотел купить у тебя ещё два. Как насчёт двухста кредитов?
— Пятьсот, — подумав, ответил я. — Да и то лишь из уважения к тебе.
— Согласен, — упавшим голосом ответил мужчина.
Мы отправились к дому. Я попросил мужчину подождать на улице, поднялся, смотал отмеренную леску, взял крючки и спустился.
— Подожди, — выставил я ладонь. — Мы производим обмен, и чтобы не было потом никаких взаимных претензий, следует под запись подтвердить добровольность сделки.
Теперь настала очередь Брундо задуматься, а я вдруг догадался, что всё это изначально им затевалось не просто так. Неужели, он собирался меня обвинить в краже или в чём-то подобном? Пауза затягивалась, и я убедился, что так оно и было.
— Согласен, — кивнул мужчина. — Я просто копался в интерфейсе.
— Хорошо, — кивнул я, совершенно не поверив сказанному. — Тогда устно повторим условия обмена.
Каждый из нас произнёс, что именно и на что меняет совершенно добровольно, представляя возможные последствия и отказываясь от претензий, а нейросеть записывала видео.
Я в который раз поблагодарил своих друзей-охотников, которые мне рассказали о такой процедуре, прописанной в одном из правовых актов Сайяри. Да, можно производить фиксацию сделки в одностороннем порядке без объяснения её сути, но в дальнейшем другая сторона всегда может пожаловаться и привести кучу убедительных причин для расторжения.
Почти сразу я пресёк свое желание написать Пахилю, что готов добавить к самородкам пару золотых колец общим весом восемь или десять граммов. Во-первых, это не такая уж существенная прибавка, а во-вторых, охотник может догадаться, что я их обменял на леску. Ведь ничего другого у меня и не было.
И вот тут я вспомнил о консервах! Это мясо, даже не рыба. А кому всегда нужно мясо? Людям, занимающимся спортом! И я знал, как минимум, одного из таковых.
— Откуда у тебя это? — с чуть ли не выпученными глазами спросил Халак Канджанан.
— Это коммерческая тайна, — не стал придумывать сложный ответ я.
— А они нормальные? На них даже никаких этикеток нет. Откуда я знаю, что там действительно мясо, а не просто жир?
— После обмена ты можешь их открыть, и если не увидишь большие мясные куски, покрытые тонким слоем жира, то сделка будет недействительной, а консервы ты оставишь консервы себе, в виде компенсации за обман. Вот только вопрос в том, что ты мне за них дашь?
— Дам пятьсот кредитов.
— Пятьсот? Нет. Меньше тысячи за банку брать не собираюсь.
— Да ты совсем с ума сошёл, парень! — чуть не вскричал Халак. — Тысячу за одну банку?!
— Извини, что потратил твоё время, — ответил я и пошёл домой.
Когда наступило время сна, на моём счету уютно лежали две с половиной тысяч кредитов!
Утренний завтрак и вот он, магазин.
— Привет! — поздоровался я с продавцом. — Хочу взглянуть на вёдра.
— Вёдер три вида: пластиковые на десять и на семнадцать литров. У большого есть крышка. Металлическое ведро на семь литров и без крышки.
— Покажите металлическое, пожалуйста!
Продавец подошёл к полке, и поставил передо мной ведро. Металл тонковат, конечно.
— А стальные могут быть? — на всякий случай спросил я.
— Вы первый, кто спросил, — поднял бровь мужчина. — Да и вообще металлические никому тут не нужны. Пластиковых и тех купили лишь несколько штук.
— Но заказать-то можно? Хотя бы парочку?
— Попробуем, — неопределённо ответил продавец. — Но поставки раз в месяц
— Я бы купил два.
— Они на двенадцать литров, вроде как.
— А цена?
— Одно стальное ведро? Полторы тысячи кредитов, если не ошибаюсь, — удивил меня мужчина.
— А два пластиковых на семнадцать и одно оцинкованное?
— Одна тысяча шестьсот тридцать кредитов.
— Что так много?!
— Так товар неходовой, специфичный… Берут лишь те, кому приспичит.
Все мои вчерашние мысли о внезапно свалившемся богатстве моментально растаяли.
— А соль? — упавшим голосом спросил я.
— Сто кредитов за полкило. Она местная, поэтому и дёшево.
«Ага, дёшево!» — пробурчал я, выходя с покупками из магазина. — «Тут никогда не разбогатеешь с таким ценами на самое необходимое».
Махнув рукой на попытки понять законы ценообразования на Сайяри, отправился домой. Сегодня мы идём за раками и, скорее всего, я наслушаюсь много интересных подколок от Мапенци и Мремы. Они-то, экономные, возьмут мешки. Ну-ну, посмотрю я на соседей, когда они обратно потащут их на себе. Ведь вода дырочку найдёт…
Идти на речку мы решили разными путями. Хоть скрытность от этого окажется невысокой, но тащиться толпой с вёдрами на виду у всех — это ещё хуже.
Дорога заняла полтора часа. Шли неспешно, потому что Мрема заупрямилась:
— Я вам не лошадь, чтобы бежать!
— Чем быстрее придём, тем скорее начнём и быстрее вернёмся, — попытались мы призвать её к логике, но всё без толку и женщина шла прогулочным шагом, периодически отвлекаясь то на пробежавшую вдалеке косулю, то на цветы и бабочки.
Но на этом наши проблемы не закончились. Едва вступив в воду, Мрема поранила ногу и, выскочив, категорически отказалась заходить в реку снова, объясняя опасностью заражения.
  
Раков собирали долго, а когда я наполнил два своих ведра, путь и не до самого верха, сосед только-только принялся накладывать членистоногих во вторую сумку. Ну, да, старость — не радость.