Переселенец 1 (СИ)

— Имплантов? — Нефиме явно не сиделось на месте. — А это не опасно? Это не больно?
— Импланты? Да, их можно и так назвать. Что касается процедуры, то она надёжно опробована на миллиардах людей, живущих во множестве миров, — заверила руководитель нашей группы. — Вначале будет установлена… — Муэнья пощёлкала пальцами, — дека с операционной системой, которую в некоторых ваших фантастических книгах называют нейросетью. Да, пусть будет нейросеть.
  
— Нейросеть?! — несколько человек даже вскочили со своих мест. — Нейросеть?
— Это необходимость, поскольку оборудование, с которым большинство из вас будет работать, управляется только с её помощью. Вы просто не сможете отдавать многие команды, поскольку не сможете увидеть интерфейс.
— А если кто-то не захочет? — спросила сидящая рядом с Нефимой красивая двадцатилетняя девушка, чьего имени я не знал. — Если я откажусь? Ведь это не было заранее оговорено.
— Мы никого не будем заставлять, — с прежней лёгкой улыбкой продолжила отвечать Муэнья. — Имеется большой список востребованных профессий, для которых нейросеть не нужна. Каждый может не только найти что для себя, но и иметь некий выбор. Без нейросети просто будет несколько сложнее, но не критично. В любом случае вы сможете отказаться от установки даже после предварительного согласия и останетесь работать при этом распределительном центре или в каком другом месте. Возможно, что потом даже воссоединитесь с нашей группой.
Девушка, задавшая вопрос что-то хотела ещё спросить, но передумала и села.
Муэнья подошла к столу, находящемуся неподалёку, открыла коробку и начала вынимать плоские предметы, отказавшиеся планшетами.
— После заполнения анкеты планшет следует сдать обратно. Впоследствии их будут иметь все, и вы сможете пользоваться ими открыто. Пока же большая просьба никому ничего не говорить из здесь услышанного. Повторю: для спокойствия людей, которые сейчас себя неважно чувствуют, лучше не распространяться об этом разговоре. Каждый сейчас получит планшет, а после заполнения анкеты его можно сдать и вернуться в общий зал.
Анкета оказалась довольно простой, так как требовалось внести личные данные и ответить на три десятка вопросов, касающихся в основном предпочтений к той или иной сфере деятельности. Я напечатал, что имею интерес ко всему, что связано с компьютерной техникой, но готов рассматривать как инженерные специальности, так и вообще любые предложения, не связанные с тяжёлым физическим трудом. Поставил отметки о согласии установки деки с нейросетью и необходимых модулей, а затем, подойдя к Муэнье, сдал планшет и вышел.
Возможно, кто-то и заметил наше отсутствие, но вопросов мне не задали, и я провалялся без дела до конца дня, лишь пару раз подойдя к спортивным тренажёрам.
Утром проснулся от громких голосов, раздававшихся в том месте, где по большей части стояли кровати женщин. Протерев глаза и повернувшись, увидел как человек пятьдесят стоят толпой и о чём-то переговариваются на повышенных тонах.
— Проснулся? — Мапенци тоже сидел на своей кровати и странно улыбался.
— Что случилось?
— Бабы истерят, — пренебрежительно махнул мужчина рукой. — Кто-то сболтнул о вчерашнем собрании, и теперь все знают, о чём там говорилось.
— Вот как?! — удивился я. — Муэнья же просила не говорить.
— Когда просьба молчать останавливала женщин? Тем более, что Муэнья не запрещала в категоричной форме и ничем не грозила в случае непослушания.
— А что мужчины?
— Мужчины в большинстве своём или предпочитают не высказываться, или же не видят ничего плохого. Ты сам что думаешь?
— Боязно, конечно, — мне не хотелось врать, — но если хорошенько подумать, то вряд ли всё это… — я сделал круговой жест рукой, — стали бы затевать, будь риск реальным.
— Тоже так думаю, — кивнул Мапенци.
— Хорошо вам, мужчинам, — включилась в разговор подошедшая Мрема. — А женщины ваших книжек о попаданцах не читали и… — она попыталась найти нужное слово, — и заранее на себя эту ситуацию не примеряли.
— В этом нашей вины нет, — развёл руками мужчина. — Ты-то сама что решила?
— Не знаю, — Мрема выглядела откровенно растерянной. — Только начала приходить в норму, а на голову свалилась ещё большая проблема.
— Поэтому, Муэнья и просила не говорить прежде времени, — тяжело вздохнул Мапенци. — И я думаю…
— Уважаемые переселенцы! — неожиданно послышался звучный голос руководителя группы. — Прошу подойти поближе! Сейчас начнётся собрание сорок первой группы.
Я переглянулся с собеседниками и встал.
— Почему за нашими спинами происходят какие-то странные встречи?! — раздался чей-то женский голос в тот момент, когда большая часть переселенцев ещё не подошла к Муэньи.
— Мы выбрали для разговора тех, кто чувствовал себя достаточно хорошо. Но раз все хотят конкретики, то я готова её изложить. Прошу соблюдать тишину! Мы…
— Вы обманом нас сюда загнали, а теперь хотите ставить над нами опыты! — неожиданно воскликнула красивая девушка, которая вчера задавала вопрос на мини-собрании, и чьё имя я так и не потрудился узнать.
— Повторю то, что и сказала ранее: никто насильно или даже под эмоциональным давлением не будет вынуждать давать согласие на установку нейросети, — Муэнья была, как всегда, спокойна. — На этой планете так много разнообразной работы, что переселенцы последних групп, которые ещё только создаются на Нне, будут бороться за возможность получить деки.
— Это пустые разговоры! — взвизгнула девушка. — Какое мне до кого-то там, если на кону стоит моя жизнь!
— Я поняла, — кивнула Муэнья. — Сейчас будут разданы планшеты, и те, кто не заполнял анкету, смогут дать согласие на установку нейросети и имплантов или же отказаться от этого. Те же, кто уже ответил на анкету, получат планшеты чуть позже.
Руководитель группы подошла к тележке, привезённую одним из охранников, и начала раздавать планшеты. Воцарилась толчея, которая, впрочем, скоро рассосалась. Теперь каждый из ранее обделённых уткнулся в экран и тыкал в него пальцами.
— Что касается детей, — продолжила говорить Муэнья, — то им нейросеть не положена в любом случае.
— Это почему? — раздался недовольный мужской голос. — Я хочу, чтобы у моего сына тоже была нейросеть! Вы же сами сказали, что она достанется не всем.
— Имеется общее правило, что нейросеть имеют только совершеннолетние, и мы не собираемся его нарушать. Так что дети могут, конечно, заполнить анкету, но по достижению дееспособного возраста им придётся сделать это снова.
Настала очередь получать планшеты и тем трём десяткам человек, что вчера присутствовали на том собрании. На каждом из них уже была наклеена табличка с именем владельца.
— Подумайте над безопасностью доступа к планшету, — обратилась к нам Муэнья. — Правда, тем, кому будут установлена нейросеть, такая предосторожность окажется излишней, но это уже вам решать. Пока же планшет должен быть у каждого.
— И что нам с ним делать? — спросил Мапенци.
— Можете сообщения друг другу писать, фильмы смотреть или в игры рубиться, — одними губами улыбнулась женщина и отошла.
«Да», — я посмотрел ей вслед. — «У неё и других забот сейчас хватает, чем пояснять каждому, как тот может использовать планшет».
Делать нечего, и мы ждали окончания утренней заварушки. Через полчаса анкеты были заполнены, и люди потянулись их сдавать.
— Минуту! — неожиданно сказала руководитель группы. — В правом нижнем углу экрана имеется слово ОТПРАВИТЬ, нажмите на него, — и Муэнья посмотрела куда-то вдаль.
Прошла минута.
  
— Да, вижу, что это сделали все, кроме Боруны Дженги. Боруна, где вы?
Люди начали оглядываться, а одна женщина лет сорока, прибывшая из Ваменко, неуверенно подала голос.
Муэнья подошла и взяла её планшет.
— Боруна, вы не заполнили анкету.
— Я не знаю, как отвечать.