Три пути (СИ)

— Глен нужен тебе! — тявкает Лис. — Без него не одолеть де Волора! Ты сгинешь!
— Глен, Бык… разницы нет. Хоть одного, да убью…
— Что будет с Анабелью, когда Хэмптун падёт? — квакает Жаба. — Подумай, глупец!
— Мы защитим её. Я и Фрай.
— Ты дал клятву! — отчаянно визжит Свинья. — Если отступишься, будешь проклят навек!
— Я и так проклят, — шепчет Гийом, подбираясь ближе.
Встречается взглядом с Хиттером. Арангиец кивает. И, натужно рыча, разворачивает Глена-Ф’рриана спиной к де Леру.
Совсем чуть-чуть, ещё шажочек… Выставить меч, надавить…
— Рыцарь не бьёт в спину!
«Роллан де Го учил меня по-другому», — смеётся Гийом, уперев острие меж лопаток врага.
И Хиттер Фрай насаживает его на клинок, как курёнка на вертел.
***
Атли с воодушевлением наблюдал, как идёт на феморо освобождённый воин. «Молодцы! Какие вы у меня молодцы, ребята!» Прыг и Скок, кружившие рядом с Рагнаром, довольно засверкали.
Кузен сбросил шлем, воткнул в землю мечи и, тяжело отдуваясь, опустился на четвереньки. Кто бы мог подумать: двужильный Рагнар Эймундсон выдохся! Атли с чувством потрепал его по вспотевшему загривку и получил в награду свирепый взгляд.
В углу зрения мигнула полоска и поползла вверх, из кроваво-красной став опять бронзовой.
— Что ты наделал, Атли! Я же велел тебе убить куклу! — громыхнул в голове голос Рольфа.
«Я освободил его! — гордо ответил Подкидыш. — Он сам расправится с феморо. Он заслужил!»
— Не расправится! Железо — дар феморо. Оно безвредно для них! Твой бой не окончен!
«Так что нужно сделать-то?»
— Найди дерево! Любое: ветку, корень, сук… неважно!
Мальчик лихорадочно зашарил взглядом по сторонам. Доспех услужливо подсветил серебром ухватистый сук…
***
— Morr! — прорычал арангиец, толкая врага на меч.
Острие неожиданно легко прошило тварь насквозь и воткнулось Хиттеру в грудь. Он отшатнулся, ослабив хватку. Де Лер в замешательстве потащил клинок на себя. А тварь того и ждала.
Ловко, как куница на сосну, она вскарабкалась на арангийца и вгрызлась ему в горло. «Ночные!» Хиттер вслепую заколотил её по спине, ухватил за плечи, но дрянь прицепилась намертво, будто пиявка. Брызнула кровь. Фрай поймал отчаянный взгляд Гийома и принял единственно верное решение.
Оттолкнулся ногами и рухнул вперёд. Грохнул чудище оземь да сам припечатался сверху, вмял его в сырую подстилку и хрусткие ветки. Прижал собой, не давая подняться.
Острые зубы отпустили горло. Тварь ворочалась под Фраем, будто гигантский полоз. Но кровь уходила, и Ночь со Смертью всё громче звали арангийца к себе…
«Нельзя! Держать… до последнего… как тогда, на Черте́…»
…
Луна серебрит наконечники копий, лезвия топоров. Венде́лы, укрываясь щитами, бегут к засеке. Они не боятся смерти, их гонит вперёд другой страх. За жён, матерей и детей, что стали заложниками хассов.
Сами хассы гарцуют поодаль, наблюдают, посмеиваясь. Ничего, ублюдки, и до вас доберёмся!
— Стреляй! — командует Хиттер.
Засека оживает. Тридцать арбалетов бьют как один. Щит от болта вблизи не спасёт, а доспехов венделы не носят. Катятся в ковыль мёртвые тела — живые лезут на гребень вала, как настырные муравьи.
Много их, слишком много. Сотни две разъезд насчитал. А у Фрая — пятьдесят ополченцев из Полосы́. Лихих да к бою привычных — иные в Степь не суются. Но выстоят ли?
…
Монстр почуял слабину и удвоил усилия. Начал толкаться ногами, выбираясь. Фрай же и пошевелиться не мог. Тьма накатила волной…
…
Венделы с яростным кличем бросаются на алебарды, карабкаются по телам, сигают с вала за спины ополченцам. Всюду кипит сеча…
Но ты держись, хатеман, не робей — помощь близко! Соколом летит побратим Босторгай. Вот заалеет рассвет, и наполнит степь стук копыт. Запоют боевые рожки́ — сладко, протяжно. И помчат на врага светловолосые всадники-карнаки…
А пока — держись! Во имя Пресветлого Сола. Во имя всех Фраев. Во имя своих бойцов. Им не выстоять без тебя!
— Ты неплохой человек, арангиец, — ухмыляется Лотар, раскроив башку чубатому венделу. — Поэтому дам совет: уходи.
 
— Забирай лошадей и уходи, — понукает Слепой, отмахиваясь ножом.
— Хатеман Фрай, вы уходите? — с надеждой вопрошает Альфред.
Хатеман Фрай не отвечает. Он смотрит назад, в туманную дымку.
Туда, где высится замок. И стоит на стене девушка.
В платье — алом, как сам рассвет.
«Увидимся!»
…
Тьму разогнал багрянец.
«Ужели дождался?..» — подумал Хиттер, возвращаясь в себя.
Нет! То полыхнул у лица вражеский глаз. Уродливая голова целиком вылезла из-под плеча Фрая. Тонкие губы прошептали на ухо:
— Когда же ты сдохнешь?!
Крепкий осиновый сук вошёл точно в центр жуткого ока. Тварь под Хиттером задёргалась, оглушительно вереща. Стрельнули в небо серебристые искры, и багрянец угас.
«После тебя», — улыбнулся Фрай и соскользнул во мрак.
  
Узел двенадцатый
 
— Вот теперь всё, — оценил Рольф. — Ты победил его, Атли!
«Я был не один, — возразил мальчик, оглядываясь. — Мы победили».
Прыг и Скок, тревожно мигая, зависли над телом здоровяка. Высокий воин отчаянно пытался зажать рану на его горле. Но кровь всё равно текла. Приковылял угрюмый Рагнар. Объявился и Гуннар. Встал рядом, морщась от боли. Над правой бровью красовался припухший овальный рубец.
— Гудмунд сказал, шрам тебе мужественности добавит, — старший кузен устало почесал щёку. — Цверги там! Девка девкой…
Гуннар беззлобно цыкнул на него сквозь зубы.
Воин в высоком шлеме повернулся к Подкидышу и сбивчиво заговорил. По худому лицу текли слёзы, но в запавших глазах тлел огонёк надежды.
— Думаю, он просит исцелить его друга, — подал голос Гуннар. — И я его поддержу. Если б не этот дядька, серая гнида меня бы добила!
— Добрый воин. Раза три меня мог в Гъялдсхейм услать, — со вздохом признался Рагнар, — да не стал…
Огоньки скорбно задрожали. Тоже, что ли, просят? Все смотрели на Атли, но что он мог?..
— Есть один способ, — прозвучало в голове.
— Коснись раны и скажи ви прижигать.
Атли опустился на колени, протянул руку. Кончики пальцев окутало нежное жемчужное сияние. Мальчик, затаив дыхание, тронул разорванное горло здоровяка.
— Прощай, братишка. Будь сильным!
Жемчужный свет плавно перетёк в рану и распределился по ней. Знакомая бронзовая полоска резко пошла вниз.
— Что?.. Нет! — воскликнул Атли. — Рольф!..
Никто не ответил ему, лишь полоска мигнула и пропала окончательно. Со слезами на глазах мальчик велел огонькам прижечь рану, и они прошлись по ней своими жаркими искрами. Сияние исчезло — на горле остался шрам, немного похожий на молнию.
— Вроде дышит! — сообщил Гуннар, склонившись к лицу здоровяка.
Рагнар улыбнулся и хлопнул Подкидыша по плечу. Тот вздрогнул. Но не от удара. Чей-то жадный взгляд прицепился к спине как репей.
Атли обернулся. На поляну, крадучись, выходили Хъёрлёв Быстрый и его ульфхеднары.
***
Они смотрелись тварями из Эфера. Накидки из серых шкур, капюшоны с зубастыми волчьими мордами. Грубые лица, вымазанные кровью. Глаза, хищно горящие в темноте…
Рука Гийома потянулась к перевязи. Крепыш с косой чёлкой толкнул его в бок и требовательно протянул ладонь. Ги безропотно позволил забрать меч. «Теперь у него их три…» — мелькнула в голове дурацкая мысль.
Парень со шрамом вышел навстречу людям-волкам и заговорил без всякого страха. Высокий вагр с секирой отпихнул его в сторону и очутился рядом с Гийомом. Тот заморгал: тьма размывала движения незнакомца — он словно раздваивался. Бросал вперёд отражение, а потом перетекал в него. Худой, как скелет, и сутулый, как сип.
Вагр смерил рыцаря безумными чёрными глазами, дёрнул крючковатым носом и сместился к останкам феморо. Встал возле них на карачки, бормоча и вынюхивая.