Три пути (СИ)

Этельстен улыбнулся и понимающе кивнул. В голове Подкидыша сама собой зазвучала мелодия, которую напевала у колыбели мама. Заслушавшись, он и не заметил, как местность позади Этельстена преобразилась. В небытие канули переплетения древесных корней, сучьев, ветви кустарников — до самого горизонта простиралась равнина.
Серебристая трава её мягко шелестела, приглашая коснуться. Звёзды на тёмно-синем небе казались такими близкими, что протяни руку — и возьмёшь в ладонь. Повсюду холмы, будто сторожевые вышки вокруг усадьбы могучего оделмана. А над их верхушками мириады разноцветных огоньков кружили в хаотичном, но восхитительном танце.
— Добро пожаловать в Страну Холмов, сын.
— Отец, — прошептал Атли и, всхлипнув, бросился к неподвижной фигуре.
Но его встретила пустота. Он помотал головой и увидел альва чуть поодаль.
— Сожалею, Этельстен, — печально сказал он, — но я не смогу прикоснуться, пока на тебе есть то, что люди зовут «железом».
— Да-да, сейчас! — торопливо проговорил Атли, копаясь в поясном мешке.
Но в нём ничего не было, кроме маленькой берестяной дудочки. «Что же ещё?» — спрашивал он себя, замерев. Рука его скользнула по груди, задев кожаный шнурок. Мальчик сглотнул и медленно снял амулет-молот, подаренный Рольфом.
Грубый треугольник на ножке, похожий на странный гриб… Память о единственном человеке, кроме мамы, который был к нему добр.
— Спасибо, — прошептал Атли, — спасибо и прости. Мне больше не нужно быть сильным.
Он размахнулся и бросил вещицу в заросли у края поляны
В этот же миг чудесные холмы придвинулись ближе, слух и обоняние наполнили новые звуки и запахи. Этельстен одобрительно улыбнулся.
— Обними же меня, сын. Наконец-то Великие Звёзды соединили наши пути, и встреча состоялась. Я знаю, тебе через многое пришлось пройти, — сказал он, поглаживая волосы мальчика, — но пришёл черёд оставить мир, где тебе не рады, и занять своё истинное место.
— Значит, я никакой не Подкидыш? — шмыгнул носом Атли.
— Конечно нет. Ты сын — мой и твоей матери, смертной женщины.
— Фрейдис, её зовут Фрейдис, — сказал мальчик.
— Да, Фрейдис, — альв улыбнулся, обнажив безупречные зубы.
Теперь Атли понимал маму. Рядом с таким красавцем херсир казался толстым уродливым цвергом, настырным и грубым. Неудивительно, что она отвергла его ухаживания. Ничего, сегодня они с отцом заберут её в Страну Холмов и будут жить там долго и счастливо!
— Скажи, они есть у всех нас? — спросил он, глядя на огоньки.
— Да, — был ответ, — мы называем их «ви». При должной тренировке они становятся отличными слугами и помощниками. Главное, не позволять им распускаться.
— Но Прыг и Скок мои друзья, — мальчик удивлённо посмотрел на отца. — Они помогают мне, а я с ними играю…
Огоньки над плечами альва слегка вздрогнули, выражая одобрение. Но тут же застыли под холодным взглядом хозяина.
— Тебе ещё многому предстоит научиться, Этельстен. Жизнь нашего народа не одни лишь игры да песни, как полагают глупые смертные. У Страны Холмов есть могущественные враги, и только Стражи Границы могут биться с ними на равных.
— Стражи Границы?
— Да. Величайшие воители нашего народа. И ты можешь стать одним из них, Этельстен. Но только после долгих стадий тренировок и послушания. Готов ли ты к послушанию, сын?
— Готов, — горячо заверил Атли, — я буду послушным, отец.
— Тогда нам пора. Следуй за мной, Этельстен.
Альв поднял руку, и прямо в воздухе возникло золотистое мерцание. Миг, и внутри него проявились очертания какого-то помещения. У Атли захватило дух, но он так и остался стоять на месте.
— В чём дело?
Альв развернулся и посмотрел на сына в упор. Огоньки над его плечами мелко задрожали.
— Отец, а мы возьмëм с собой маму?
— Это исключено, — покачал головой Этельстен. — Воздух Страны Холмов гибелен для простых смертных.
— Но… она же будет искать меня…
— Я пошлю ей весточку, — заверил альв, — а теперь идём. Идём, сын!
Атли застыл в раздумье. Он возвращался домой — в чудесную страну. С ним отец, который нашёл его. Лучший отец на свете! Казалось, о чём тут размышлять — просто сделать шаг и всё. Так же, как пошёл за огоньками. Но что ему известно об этой Стране Холмов? То, что сейчас рассказал Этельстен, да несколько сказок про волшебный народ.
 
Что там было-то в сказках? И были ли сказки?..
Он пытался вспомнить, но у него не получалось. Мысли унеслись далеко вперёд, где воин в радужных доспехах крушил сверкающим мечом шеренги отвратительных созданий. И воин этот он — Атли! Страна Холмов ждёт, он нужен ей, там его место. Надо идти, отбросив детские глупости! Мама поймёт!
Мама… Атли вызвал в памяти её красивое бледное лицо со светлыми косами под льняной косынкой. Добрые, привыкшие к труду руки. Ласковые серые глаза. Каково ей придётся здесь совершенно одной? Мама всегда была рядом, любила, поддерживала… Отец же пришёл только сейчас…
«Будь сильным». Радужный воитель повернулся к нему лицом. Из прорези шлема на Подкидыша прямо смотрели знакомые карие глаза. Смотрели с вызовом. И мальчик решился.
— Я должен увидеть её в последний раз, — твёрдо произнёс он. — Сказать, что люблю её и что всё будет хорошо.
Но отец был непреклонен.
— Мы должны идти, Этельстен. Ты обещал слушаться.
— Почему мне нельзя?
— Первое правило, — тон прекрасного голоса сменился, стал ледяным. — Не задавать вопросов старшим.
— Я ухожу! — рассерженно воскликнул Атли.
— Я должен доставить тебя к старейшинам, — сухо произнёс отец, — и я это сделаю.
Огоньки, хищно сверкнув, полетели к мальчику. Тот ринулся прочь.
***
Атли бежал по лесу, рискуя переломать ноги, совсем не разбирая пути. Внезапно что-то тугое и липкое обвило лодыжку и резко дёрнуло. Он вскрикнул и упал, сильно ударившись ладонями и коленом. Неведомая сила тащила его назад. Туда, где мерцал золотой полукруг и стоял, скрестив на груди руки, отец.
— Не хочу-у-у-у-у! — взвыл Атли, из последних сил цепляясь за мох, корни и жидкие кустики на краю поляны.
Но бестолку — альв и мерцание неумолимо приближались.
Один из ви плыл совсем рядом. Мальчик с ненавистью уставился на огонёк. Тот сочувственно моргнул в ответ.
«Пожалуйста, помоги мне!» — уже ни на что не надеясь, прошептал Атли.
Огонёк смущённо потупился и вдруг ярко вспыхнул.
Совсем рядом тускло блеснул металл. Рука сама сорвала кожаный шнурок с амулетом с ветки кустарника.
Сзади раздался страшный крик, и невидимое щупальце, тянувшее за лодыжку, исчезло. Атли быстро надел амулет Гара и вскочил на ноги. Золотистое мерцание пропало. Этельстен хрипел и корчился, прижимая к груди правую руку, будто обжёг или обварил её кипятком.
— Отец! С тобой всё в порядке, отец? — окликнул его Атли, но тут же осёкся.
Взгляд, полный боли и дикой злобы, прошиб его до пота.
— Ты… Ты… — прошипел альв. — Ты посмел ослушаться… Маленький грязный se’isse! Надо было дать тебе сдохнуть!
— Что? — спросил Атли, не веря своим ушам.
— Только благодаря мне ты и твоя мать до сих пор живы! Это я наслал шторм, в котором погиб Скъягги Гаркельсон!
— И где ты был всё это время? — медленно проговорил мальчик. На глаза навернулись слёзы. — Почему пришёл только сейчас?
Альв успокоился, посмотрел на него внимательно и проникновенно.
— Я не мог раньше, нужно было убедить старейшин… А сейчас нет времени, сын. Я пришёл за тобой, потому что ты в опасности.
— В опасности?
— Старый тролль Тогнонда́хр очнулся от спячки. Голод и злоба привели его сюда.
— Тролль? Но если он набредёт на хутор…
— Люди справятся, — отрезал Этельстен. — Они извели почти всех троллей на этой земле. Что им убить ещё одного?
— Но там же дети, женщины… ТАМ МАМА! — растеряв остатки терпения, прокричал Атли. — Идём быстрее, ты должен их спасти!
— Нет. Ты должен оставить мир людей. Ты — один из нас.
— Не хочу быть одним из вас! — вскинулся Атли, чувствуя прилив небывалой злости. — Ты лжец! Она тебя ждала, а ты бросаешь её на съеденье троллю! Ненавижу тебя и твою Страну, проглоти её Фенриз!