Любовь со смертью
Густой дым повис в воздухе, от запаха летнего разнотравья кружилась голова, грудной голос ведуньи завораживал и словно гипнотизировал. Не знаю, как у девочек, а у меня возникло дикое ощущение, словно вокруг густел не дым, а энергия и она зовет кого-то, открывает незримые двери куда-то. Стало жутко и невыносимо горячо: восковой браслет таял, расползался на запястье вместе с пятью бусинами, тоже оказавшимися из воска и растекавшимися широкими цветными разводами. Все эти странные, будто живые, яркие, энергетические субстанции смешивалась и буквально впитывались в кожу…
Потом в голове стало пусто, звонко, как в кастрюле, в какой-то момент показалось, что браслет и вовсе исчез, полностью впитавшись. И словно издалека прозвучал усталый, но довольный голос Анхеллы:
– Ну вот и все, девочки! Теперь с вами всегда будут удача, любовь и магия! Свою работу я выполнила, вы можете идти с чистым сердцем и душой…
Оторвав взгляд от совершенно невозможным образом очистившегося запястья – от воскового браслета не осталось и следа! – я ошеломленно посмотрела на Анхеллу и в ужасе замерла. У лица ведуньи трепетала странная дымка – тени кошмарных масок со стен ее офиса. Они то проявлялись сильнее, то рассеивались, то темнели, то тускнели. Так, будто сквозь Анхеллу на меня смотрели сотни потусторонних лиц и сущностей. Еще и за спиной ведуньи лениво, неспешно закручивалась темная воронка, потом она нависла над ней. Казалось, одна ошибка – и эта темная мощь накроет с головой, сожрет!
В этот момент на стол вспрыгнул толстый черный кот Анхеллы, по инерции сделал несколько шагов прямо в центр пентаграммы со свечами. Наступил на край тарелки с тлеющим сеном – сухие травинки взмыли вверх и опустились прямо в пламя свечей, оно вспыхнуло ярче, заполыхало голоднее, азартнее.
– Амагрелим! Мстительная тварь! Ты что натворил! – испуганно взвизгнула Анхелла.
Мохнатый пакостник уже и сам перепугался, заметался по столу, хвостом сбил здоровенные черные свечи и сукно на столе тут же вспыхнуло. Начался настоящий мистический кошмар. На фоне огня ярче проявились призрачные маски, в прорезях глаз которых полыхнули отсветы пламени, оживляя «лица», а по комнате, еще больше расширяясь, кружилась темная воронка. Что-то или кто-то таинственно зашептало, зашелестело, будто голоса издалека, из очень далекого «далека». На неизвестных языках, певучих и гортанных, птичьих или человеческих, не понять. Все смешалось в единый завораживающий шелестящий звук, который заполнил голову и отсек лишнее.
Я настолько испугалась шепота потусторонних лиц-масок, что с воплем подскочила. Мой вой подхватили подруги и под ошарашенным взглядом Анхеллы, гасившей загоревшийся стол, откинув стулья и запинаясь в них, мы втроем кинулись прочь из жуткого места.
С силой оттолкнув появившегося в проеме с удивленной физиономией громилу-секретаря, мы вывалились в приемную и, распахнув черную-пречерную дверь из преисподней, ринулись по коридору к лифтам. Я неслась с ощущением, что нас преследуют, буквально висят за нашими спинами. Вот-вот догонят и…
А на этаже стояла пугающая тишина, двери закрыты, никого не видно. Слышно только наше заполошное, взволнованное дыхание и приглушенный топот. У выхода на пожарную лестницу послышалась громогласная мужская ругань и на волне паники она только подстегнула нас ускориться. Мы неслись, почему-то держась за руки, буквально слипшись в единое целое, затравленно оглядываясь назад. Звякнул колокольчик, двери лифта разъехались. А вот дальше…
– Ай! – крикнула Женька, влетев в лифт.
– Ой! – раздался придушенный возглас Вики.
Следом чудовищный рывок – и я лишь чудом, наверняка выдрав пару ногтей, успела зацепиться за край пальцами и каблуком, буквально вывалившись другой ногой в пустоту. Кабины лифта не оказалось на месте, она то ли внизу, то ли вверху, а под нами – бездна.
Женя держалась буквально на волоске, за тонкий Викин ремешок, Вика впилась в мою руку. Я остро ощущала, как медленно и с дикой болью отрывались мои ногти, цепляющиеся за внутренний рифленый обод лифтового проема, подушечки пальцев неумолимо скользили, одновременно из второй руки также неотвратимо медленно выскальзывала рука Вики…
Мы встретились с девочками переполненными ужасом взглядами, все трое понимая, что…
Треск лопнувшей шлевки на Викиных штанах прозвучал выстрелом, ремень дернулся, Женя вскрикнула, но ее успела перехватить в последний момент Вика. Наш щуплый, слабый, самый стойкий борец. Но два роковых рывка сделали свое дело – мои ногти не выдержали, а каблук затрещал.
– Отпусти, ведь вместе погибнем… – прохрипела Женя непонятно кому, мне или Вике.
Мы с Викой затравлено, отказываясь принять, выдавили:
– Не-ет…
– Помогите-е-е!.. – заорала я, надеясь, что хоть кто-то услышит.
Но пути судьбы неисповедимы. И ни одна магия удачи не поможет! Мои вечно влажные от любого волнения руки, немало весившие подруги, хлипкие точки опоры… Я каждой клеточкой души и тела прочувствовала, как Викины пальцы скользнули по моим – между нами возникла зловещая пустота и вот мои любимые родные девочки в полном молчании обе исчезают в шахте. Время замедлилось, растягивая мою агонию, на самую подкорку запечатлевая падающих подруг и их распахнутые в ужасе глаза и рты в немом крике.
Моя рука ослабла, потеряла последнюю точку опоры, я начала заваливаться в бездну следом за девочками. Буквально доля секунды отделила меня от протянутой спасительной руки секретаря Анхеллы, который пытался схватить меня, но не успел. А я даже крикнуть не могла, как и подруги, падала молча, распахнув глаза от ужаса, ведь за спиной громилы-телохранителя ведуньи появились те самые потусторонние маски-тени. Секунда – и они нырнули следом за мной, устремляясь вниз, с азартом догоняя. От скорости падения шумело в ушах, но я слышала лишь жуткий шепот «той» стороны, нарастающий с каждым мгновением. Уже почти настигший…
– Мы выбираем Свет! – взвизгнула я в панике, глядя на посланников ада и, как обычно, даже в мыслях объединяя себя с Викой и Женей.
Следом резанула вспышка дикой боли, сознание взорвалось тем самым светом, слишком ярким, ослепляющим, режущим настолько, что я просто не выдержала и отключилась.
А ведь мы так сильно хотели жить, побеждать, любить…
Рожденные и погибшие в один день. Всегда вместе. Наверное, так напишут на наших могилах, если кому-то будет до нас дело.
Глава 2
Ощущения медленно возвращались. Сначала я просто осознала, что жива, потому что чувствовала дикую слабость и лютую усталость. Помнится, я себя ощущала так на следующий день после уборки картошки в большом хозяйстве, куда наш детдом ездил. Полезный жизненный опыт, надо сказать. Все, что мы собрали, отправили с нами, пусть было тяжело, зато весело. После и накормили отменным шашлыком, яблочным компотом, свежим хлебом. Еще и кучу подарков разных надарили. Теплые воспоминания сменились мучительным, прямо-таки зверским голодом и жаждой, от которой пересохло во рту.
Стоило вспомнить эту малость, в голове будто что-то вспыхнуло. Словно я попала в отдел телевизоров и их разом все включили на разных каналах и программах. Замелькали сотни картинок, заговорили десятки голосов, зазвучала музыка, кто-то кричал, кто-то пел, кто-то громко ругался, тихо шептал ласковые слова успокоения – сплошной хаос, болезненный, сводящий с ума. Мысли путались, моя реальность смешивалась с вымыслом. Мои воспоминания внезапно сменялись чужими, какой-то маленькой девочки Эмарии фин Ришен из семьи потомственных аристократов. Картинки рассказывали-показывали ее жизнь, причем из настолько иной реальности, что сперва я думала, что мелькали кадры исторического сериала. Но его героиня росла и мне уже казалось, что это скорее фэнтези или фантастика. Потому что девочка, единственная наследница барона Гричана фин Ришена, обладала магией, как и ее родители.
Я даже увлеклась, чужими глазами наблюдая за жизнью семейства магов. Благодаря учителям, прислуге, родителям и всем-всем, я познавала новый мир – Хартан…