Почтовые (СИ)
Вдруг впереди мелькнула светлая, коротко стриженная голова, знакомая невысокая хрупкая фигурка завернула за угол двухэтажного дома из светлого камня. Я повернула следом и оказалась в тени высокой сосны. Каменная мостовая осталась позади, и, обогнув дерево, я быстро, почти бесшумно зашагала по узкой улице.
Мария — я сразу ее узнала — успела уйти далеко вперед. Она очень изменилась: волосы выгорели и были коротко и неровно острижены, как будто кто-то подрубил их ножом, исхудалое лицо потемнело, под глазами залегли темные круги, но тем не менее ее невозможно было с кем-то спутать. Одетая в мужскую одежду, она шла, низко опустив голову, чтобы не привлекать внимания. Когда она оглянулась, я поймала настороженный взгляд знакомых желтых глаз.
«Что же это за место? — подумала я. — Может, я смогу взлететь?»
Вопрос этот я задала тому, кто сейчас смотрел туда же, куда и я. А вдруг?.. Но нет, летать я не могла. Впрочем, я была уверена, что нахожусь в Империи: об этом говорили загнутые края крыш и фигурки дракона.
Между тем Мария подошла к старому, но еще крепкому двухэтажному дому в самом конце улицы и, постучавшись в ворота, негромко сказала:
— Открывайте, есть новости.
Вслед за ней я просочилась на просторный двор и с изумлением огляделась: да ведь это небольшая крепость прямо внутри города!
Первый этаж дома представлял собой монолитную каменную стену. Узкие окна на втором этаже напоминали бойницы., и я была уверена, что там замерли наготове стрелки. Двор был абсолютно лыс — ни деревца не росло на его утоптанной твердокаменной поверхности, высокий каменный забор надежно скрывал жителей от любопытных глаз. Ворота были обиты железом, и двое крепких мужчин тут же подперли их бревнами.
Во дворе собралась толпа простых горожан и человек тридцать вооруженных тэнгунов. Среди них были как простые лунче, так и те, кто, судя по узорам, выбитым на оранжевых поясных пряжках, занимал более высокую должность. На нескольких тэнгунах я разглядела пропитавшиеся кровью повязки.
— Ну, что там в городе? — спросил Марию уже немолодой военный с изрубленным лицом. Широкий шрам протянулся от левого виска до самого подбородка: кто-то очень давно рассек лицо незнакомца, а потом, видимо, прижег рану. Ожог стянул кожу и уголок рта, так что создавалось впечатление, будто лу-вэй (я разглядела его пояс) все время усмехался.
— Город сдан без сопротивления: администрация обо всем договорилась. Те, кто был против, сейчас висят-болтаются на входе у главных ворот, — коротко и сухо ответила Мария. — Все входы в храмы заколочены. Колокола сняли и куда-то увезли. Чилуны… часть их перебили, но кое-то успел сбежать. Многие бегут из города, остальные ждут прихода Архейской лиги. Слухи ходят всякие…
— Какие? — напряженно просил лу-вэй.
— Говорят, Тэн убит, — мрачно сказала Мария. — Нет больше Императора… Преемником якобы объявлен его племянник, и скоро все принесут ему присягу.
Мужчина кивнул.
— Нам тоже пришло известие, — сказал он. — На западе собирают вооруженные силы под предводительством нового Тэна, сына прежнего Императора.
— На западе? — прищурилась Мария. — Разве эта часть Империи не разрушена? Арзун сожгли, Дэон — сам знаешь…
— Разрушена, но говорят, что всех предателей в Дэоне вырезали по приказу нашего истинного Императора. Всего за одну ночь! И теперь в Дэоне собирают силы и верных людей. Туда нам и надо.
— Сначала закончим мое дело! — нахмурилась Мария. — Ты обещал помочь вытащить моих друзей из этого страшного подвала! Охранник по пьяни выболтал, что Игнат жив.
— Ты встречалась с охраной этого места? Это же опасно! Они все под властью хофу.
— Он от страха перед ними и от тоски напивается каждый вечер. Я просто подошла и послушала его болтовню.
Слушая их разговор, я не заметила, как стемнело. Где-то очень далеко зазвонил колокол, возможно, последний в этом городе. Звон поплыл над городом, и лица людей начали светлеть. Заплакала и запричитала какая-то женщина. Однако колокол быстро и резко замолк, а потом чей-то голос, наверняка усиленный каким-то артефактом, приказал открыть ворота. Все напряженно замерли.
— Нас предали! Мы все умрем! — истерически закричала какая-то женщина в простом шерстяном платье и черном переднике.
Паники допускать было нельзя, и лу-вэй велел ей замолчать, но она не унималась. Наконец откуда-то из толпы вынырнула тонкая женская рука, блеснули знакомые глаза, и кто-то рывком утянул кричащую в тень. Раздались две звонкие оплеухи, вскрик, а затем — тихий скулёж. Мария сердито крикнула:
— Ну, что испугались?! Дадите хофу сожрать наших стариков и детей?!
— Не дадим! — подхватил лу-вэй. — Чего рты поразевали? Демоново отродье только и ждет, чтобы вы тут наложили в штаны! Один раз выкинули их из Империи, значит, и во второй раз сможем!
Потом он повернулся к Марии и сказал уже тише:
— Мари, ты совсем ополоумела?
— Паника нас погубит, — сквозь зубы проговорила Мария. — Помощи ждать неоткуда. Зря ты тогда не послушал меня и не увел детей и женщин из города. А теперь уже поздно!
— Не нагнетай! Я уверен, мы выстоим и сможем уйти. Сама знаешь, есть возможность вывести людей через подземный ход!
— Выстояли бы, не будь среди нас столько предателей, — с горечью сказала Мария.
— Этого никто не ждал, — согласился лу-вэй.
— А зря, — зло прошептала Мария, — всегда надо быть готовыми к удару в спину.
— Кто бы говорил, — пробурчал тэнгун.
— Я уже заплатила за глупость и доверчивость… а мои друзья все еще расплачиваются.
— Мы вытащим их, Мари, — примиряюще произнес лу-вэй, — и выжжем эту заразу. И уйдем к нашим, на запад!
…— А дома, дома там были какие? — спрашивал меня Луиджи.
— Плохо помню. Вроде обычные: крыши, драконы…
— Да при чем тут это! — нетерпеливо воскликнул он. — Этажей сколько? Особенности у них какие-то были? Балконы, может, необычные? Горы вокруг были?
— Точно! — я хлопнула себя ладонью по лбу. — На той улице, где каменная мостовая, дома были трехэтажные. Первые этажи у домов облицованы каким-то серым камнем. И да, были широкие деревянные террасы, очень красивые. Я таких не видела ни в Тире, ни в Арзуне.
— Сельвик! — воскликнул Ник.
— Точно он, — согласился Павел, — я однажды был там. Значит, Мария жива? Слава Богу!
— Вот уж не думал, что хофу и Лига взяли Сельвик, — нахмурился Ник. — Как быстро все начало разваливаться! Наверняка они давно готовились, иначе бы им не удалось так ловко все провернуть! И где, спрашивается, вся хваленая защита Империи? Где тэнлунги? Тоже мне защитники храмов и Тэнлу, всё проспали!
— Главное, что наша луэ наконец-то сонастроилась, — заявил Луиджи и тут же перебил сам себя: — Тебе бы только о работе! Порадуйся, что Почтовые живы!
— Сельвик стоит почти на границе с Лигой. Там архейских прихвостней больше, чем где-либо еще. Трудно будет, конечно, — задумчиво продолжал Ник. — Джонку придется спрятать на подступах.
— Значит, все храмы заколотили? — протянул Павел. — Насколько я помню, в Сельвике их было шестнадцать. Из-за близости города к неспокойным местам они должны были звонить по очереди и как можно чаще, чтобы покрыть всю территорию.
Пока Ник и Павел раздумывали, как нам лучше добраться до Сельвика, Луиджи, хищно мигая кристаллами, громко щелкал челюстью, что означало внутреннюю борьбу между его субличностями. Наконец красный глаз потух и победившая часть старого черепа, воинственно воззрившись на меня зеленым оком, произнесла:
— У меня есть три минуты! Ну! Рассказывай, как ты смогла укротить луэ? И что с твоим глазом?
Я с интересом и словно в первый раз разглядывала диковинный артефакт, в который Островные смогли заключить человеческую память.
— С глазом? Не знаю… А насчет кристалла… Луиджи, как можно укротить ветер? Или гром? Никак. Снимай свои показания, если надо. Я не против.
— Я уже попробовал, — кисло сообщил он мне, — и прибор тебя совсем перестал видеть. Сигнал пропал. Ерунда какая-то, если честно.