Почтовые (СИ)
— В конце декабря у моей мамы день рождения! — звенящим от ярости голосом отчеканила я. — И если мы к этому времени не вернемся обратно, я порву каждого хофу, который мне встретится в этом сарае под названием Империя, сожгу тут все к хренам собачьим… и… — я набрала воздуха, чтобы продолжить.
— Конечно, конечно, — поспешно поддакнул Павел, к которому вернулось самообладание. — Ты только не волнуйся. Всех порвем. Всех! Я помогу тебе! Я буду держать, а ты рвать.
— Зубами!
— Да хоть бы и зубами, — послушно согласился Павел.
И тут я начала смеяться. Павел, глядя на меня, сначала улыбался, а потом тоже расхохотался во весь голос. А когда эта истерика закончилась, то страх и гнев ушли, осталась одна усталость.
— Ладно, Тань, — наконец серьезно сказал мне Павел, — пошли уже, поторопимся. Путь нам предстоит неблизкий.
Глава девятнадцатая
Павел вытащил карту Империи, разложил ее на плоском камне и ткнул в точку, отмеченную на востоке страны.
— Тут Драконьи горы, — пояснил он. — Юго-восток Империи. А мы вот здесь.
Он указал на Западный хребет.
— А Западный хребет высокий? — спросила я.
— Не скажу, что очень: точно не Гималаи. Станция южнее Арзуна, — Павел пригладил короткие светлые волосы. — Если нам придется обходить города и поселки, то лучше идти по степям. Городов в южной части Империи с гулькин нос. Но есть деревеньки, полузаброшенные поселки, какие-то охотничьи домики — вот их тоже лучше обойти.
— А Дэон где?
— Да вот он, — Павел показал точку чуть восточнее Арзуна, — довольно близко находится: расстояние между ними около ста километров. Хотя, может, и меньше… Мы обойдем его, — он провел ногтем по карте, показывая наш будущий путь. — Нам надо попасть в Тир. По местным меркам это довольно крупный город. Еще недавно был жутким захолустьем, но сейчас активно растет и уже перерос Арзун. Ехать до Тира дней семь. По Восточному тракту, конечно, было бы быстрее, но я не рискну выходить на него с нашими животными. Они заметные, а там как-то слишком оживленно.
Павел снова задумался. Я с интересом изучала карту: Тир, крупный торговый город, располагался на берегу большого озера, Была там и паромная переправа.
— Как мы переберемся через озеро? — спросила я. — На пароме?
— Нет, — покачал головой Павел, — придется идти в обход или отпустить Мурзика и Мишку. Но потом пешком ползти по степям в горы и дальше подниматься до станции? Нет уж, лучше обойдем.
— Думаешь, паром не выдержит их вес? — удивилась я.
— Уверен, что выдержит. Но насколько это безопасно? Предлагаю решить вопрос на месте. Может, нами вообще никто и не интересуется, а у нас с тобой просто приступ паранойи. Тогда спокойно сядем на паром и, окруженные зеваками, переправимся на другой берег озера.
— А если нет, то нас могут схватить, — задумалась я. — Знаешь, в такой ситуации я нахожусь впервые. Мне все время кажется, что все это просто дурной сон.
— Мне тоже, — вздохнул Павел. — Но я больше беспокоюсь о том, что сейчас происходит на других станциях. А вдруг это масштабная диверсия против всех наших отделений?
— Да брось. Вот это уж точно паранойя.
И все же мы не удержались и отправились посмотреть на Арзун. Правда, без животных, чтобы не привлекать внимание. Сквозь туман были видны изогнутые крыши домов, башенка храма и фигурка дракона на ней. Я даже услышала звон колоколов: он словно тек по улицам, петлял между домами и клубился в воздухе вместе с пылью и этой странной дымкой, накрывшей город. Но если раньше он казался мне умиротворяющим и величественным, то сегодня в нем будто сквозила какая-то тревожность и торопливость.
— Странно, — заметила я, — утро давно прошло, а туман остался. Интересно, почему?
— Не знаю, — пожал плечами Павел, — не припомню здесь такого явления. Туман ли это вообще? Посмотри, как плотно стелется, словно дым. Не пожар ли там?
Через некоторое время мы ушли. Павел указал на джонку, висевшую в воздухе на приличном расстоянии от Арзуна.
— Не зря они там торчат, — заявил он. — Островные не дураки. В городе точно не все в порядке. Слышишь, как бьют колокола?
— Странно: вроде колокол небольшой, а слышно его даже отсюда, — изумилась я.
— Ничего удивительного здесь нет: их звук усилен специальными кристаллами.
Мы решили уйти как можно быстрее: свернули со знакомой проторенной дороги на какую-то узкую, почти звериную тропку. Еле заметная для нас, она была прекрасно видна нашим животным, которые, как мне показалось, хаживали по ней уже не раз и не два.
— Что за тайная тропа? — поинтересовалась я у Павла.
— Это спуск к заброшенной дороге на южных землях, — объяснил он.
— А почему ее забросили?
— А что там делать-то? — развел руками Павел. — Людей на юге практически нет, только степь, поросшая какой-то острой травой, на которой даже скот нельзя пасти. Одним словом, бесплодные земли.
— Почему бесплодные? Разве нельзя как-то вывести эту траву? Засадить чем-то другим, пшеницей, например?
— Вот появится больше людей в Империи, и все это сделают. А пока желающих нет: после войны население восстанавливается медленно, сказываются засухи и многолетние неурожаи. Зато пиратов стало намного больше! — фыркнул Павел.
— А что там дальше, на юге? За Империей?
— Выжженные земли. Их еще ничейными зовут.
— Пустыня? — не поняла я.
— Хуже, — нахмурился он. — Говорят, не так давно, лет семьдесят назад, там была битва с хофу. Наши добровольцы в ней тоже поучаствовали. Правда, их было немного: сама знаешь, восприимчивых к магии у нас на Земле единицы… В общем, имперские ударили чем-то по хофу и по пиратам. Не ядерной бомбой, конечно: наше оружие здесь работает не так, как на Земле. Говорят, поле какое-то мешает, — неуверенно сказал Павел. — Поэтому использовали что-то магическое.
— Это решающая битва, что ли, была?
— Да-а… — отмахнулся Павел. — Там вялотекущие боевые действия сменялись масштабными не один десяток лет.
— А как же Призрачный дракон? Защитник местных…
— Ну, а что дракон? — пожал плечами Павел. — Говорят, он появляется в самый опасный и критический момент. Когда на юге бомбанули по хофу, о нем ничего не было слышно. Значит, имперские вполне могли справиться сами, что они, собственно, и доказали. Согласно легендам, дракон появлялся перед людьми всего три раза и всегда в момент массового прорыва хофу в мир Шанлу. Все эти случаи описаны в летописях и хранятся в каких-то тайных библиотеках при храмах.
— Зачем же такая секретность? — удивилась я.
— Да вот и я не пойму! Может, и не было там никакого Призрачного дракона? И существуют ли они вообще, эти летописи? Хотелось бы мне попасть в храмовые библиотеки и порыться там, — размечтался Павел.
Я задумалась. Значит, Призрачный дракон всегда являлся в тот момент, когда миру мог прийти конец. А сейчас что? Если слухи, которыми обменивались мои коллеги в отделе, были правдивы, то количество хофу в Шанлу и в Империи все увеличивалось. Они лезли из Архейской торговой лиги, как тараканы. И если пропажи почтальонов и блокировка ворот с этим связаны, то… шла не простая диверсия. А вдруг это очередной виток конфликта, который снова затронет Землю?
— Расскажи побольше о Призрачном драконе, — попросила я Павла.
— Ну… поговаривают, будто он возник из самого сердца тьмы. Из этой искры истинного света родился ее отблеск — Призрачный дракон, сердце мира Шанлу, тот огонь, что не дает хофу проникнуть в кровь людей и превратить их в слуг демонов. Тэнлу прозрачный и одновременно синий, безмятежный, как ветер в солнечный день. Он слеп, ведь сердцу не нужны глаза: они отвлекают и заставляют видеть все иначе. Но в моменты, когда его миру грозит сильнейшая опасность, он прозревает.
— И что это означает?
— То, что ты слышала, — пожал плечами Павел. — Кстати, есть мнение, что хофу пытаются создать себе подобных из местных жителей.
— Теней?