Почтовые (СИ)
Ночью на дежурство в отделе заступал Павел, который, по его словам, даже спал в обнимку с ценным артефактом. Но пока на связь никто не выходил.
— Может, он сломался? — предполагал Муса Ахмедович, когда мы звонили ему в Москву. — Вы его не роняли? Не проливали на прибор что-нибудь?
Мы с Павлом отнекивались и пожимали плечами: перед отъездом Игната и Марии мы все проверили, и вряд ли за это время артефакт мог неожиданно сломаться.
А потом и сам Муса Ахмедович, который без устали звонил несколько раз в день и спрашивал, как наши дела, внезапно оказался вне зоны доступа. Прошло еще три дня, и даже главный оптимист нашего отдела Павел приуныл и занервничал. Беспокойство нарастало, к нему присоединилось еще и раздражение от осознания собственной беспомощности.
— Что за напасть? — ворчал Павел на пятый день, когда никто так и не вышел на связь. — Зуб даю, Таня, с нашими что-то случилось.
— Да сплюнь, накаркаешь, — рассердилась я.
Тут еще и Козлиный как с ума сошел: стоило мне спуститься в метро, как он начинал шипеть, что скоро всех нас изведут и весь город будет его, Козлиного, территорией. Павел советовал не обращать на него внимания или сменить транспорт.
— Это что же получается: нас победит какое-то, как говорит Муса Ахмедович, отродье шайтана?! А вот и нет! Это мой город, мое метро! Как хочу, так и езжу, — разозлилась я. — Никому уступать не буду!
— Так-то я согласен с тобой. Но ты смотри по своим силам: выдержишь ли? Если что, я поддержу твое решение пересесть на автобусы, — сказал Паша.
— Ты пойми, я не жалуюсь, просто обратила внимание на то, что Козлиный стал просто невыносим. Все время поносит наш отдел, — я покачала головой. — И это его раскатистое «ж» ужасно раздражает. Сегодня вот он читал стих про жука: «Жизнь жука в плену горька, жалко бедного жука». К чему это? И хохотал, как безумный. А потом знаешь, что выдал? Расписал, как мы все умрем. В подробностях… Жуть!
— Слава Богу, я ничего такого не слышу. Мне одному в нашем отделе повезло, — вздохнул Павел и поспешно перевел тему. — Как твои крысы?
— Снарки, — поправила я его. — Неплохо. Оставила их сегодня на ночь в клетке, так Проныра вылез, перегрыз все провода и устроил гнездо в старом сломанном ноутбуке. Пусть там и живет пока.
— А ты не боишься, что он сбежит и сгрызет все вокруг?
— Может, и сгрызет, — философски заметила я, — но этого упрямца ни одна клетка не удержит.
А потом случилось нечто странное: мы не смогли выйти из Цеха на Базу. Ворота оказались заблокированы. Заметили мы это довольно быстро: Павел пришел на ночное дежурство, мы поболтали, обменялись мыслями о том, как хорошо будет, когда весь отдел снова соберется. Потом я собралась уходить, и тут-то мы обнаружили, что ворота заперты.
Мы попытались открыть замок, но все усилия были тщетны. Неожиданно для самих себя мы оказались заперты в Шанлу.
И вот тут нам стало совсем не по себе. А если честно, то мне от страха даже захотелось забиться в какую-нибудь щель, закрыть глаза и лежать там не шевелясь, пока кто-нибудь не придет и не выручит нас. К счастью, присутствие Павла не дало мне впасть в панику: он сразу загрузил меня вопросами и работой, заставил провести диагностику, попробовать разобрать замок и проверить, не забился ли он грязью.
— Это не простой замок, он не забивается и просто так не ломается, — поясняла ему я. — Этот механизм — сам по себе, практически, артефакт.
— И как это понимать? — почесал затылок Павел. — Кто тогда мог его заблокировать? Может, замок все же заклинило?
— Не думаю, — буркнула я.
— А ведь было уже такое, помнишь? При прошлом мастере.
— Было. Но тогда просто сломался ключ в скважине, а сейчас происходит что-то другое.
До глубокой ночи мы думали, что же нам делать. Ждать, пока нас откроют? Отправиться в Арзун? А может, в Дэон, по следам наших коллег?
— Идти в Дэон нам точно не стоит, — заявил Павел. — Будем честны, во всем отделе мы двое были в Империи меньше всех, а боевого опыта у нас совсем нет. Я даже вашими артефактами пользоваться не умею, да и не имею на это права. Если наши попали в беду, то правильнее всего будет как можно скорее добраться до выхода в Россию и организовать поиски Игната и Марии совместно с имперскими тэнгунами.
— Только местные не сильно горят нам помогать, — напомнила я ему. — Муса Ахмедович должен был приехать еще вчера. Может, он просто задержался в Москве и уже едет к нам на Базу?
— Может, едет. А может, и нет, — пожал плечами Павел. — Согласно Уставу мы должны некоторое время выждать, потом запереть все выходы и обратиться в ближайшую почтовую станцию. Так?
— Вроде да. Я точно не помню, — призналась я. — Почему нельзя просто подождать, пока нас откроют?
— Все правила в Устав вписаны кровью, — вздохнул Павел. — Вроде в сорок восьмом была ситуация, подобная нашей. И тогда часть работников ушла, а те, кто остался, погибли. Конечно, тогда шла война, но и после нее хофу и их сторонники из местных устраивали диверсии.
— Нас заблокировали с той стороны — с Земли. Значит, это сделал кто-то из своих, — не сдавалась я.
— Да, если только ворота действительно не сломались.
— Если бы Муса был на связи, он бы наверняка понял, что что-то не так. Вот мы сейчас уйдем, а потом окажется, что на самом деле никакой опасности не было!
— Если все и правда в порядке, то мы просто совершим небольшую прогулку до соседней станции, — пожал плечами Павел. — А если нет… сама понимаешь, чем это может обернуться.
Я помолчала, обдумывая слова Павла, и в конце концов согласилась.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда подождем еще день и, если не появится никаких вестей, уйдем. Заглянем в Арзун, попросим помощи в гарнизоне и отправимся на станцию по Восточному тракту. Конечно, я никогда там не был, но у нас есть карта, так что, думаю, не пропадем.
Приняв такое решение, мы неожиданно для самих себя успокоились. Волнение и страх отступили, и мы принялись споро собираться.
— Лишнего не бери, только необходимое. Хотя кто знает, что нам будет нужно в дороге, — размышлял вслух Павел. И наконец махнул рукой: — Эх! В общем, Таня, решай сама!
Собралась я быстро. Куча вещей на полу мастерской привела Павла в замешательство, и я, увидев выражение его лица, перебрала их и оставила только самое нужное: набор инструментов и прочих полезных приблуд, диагностический сканер, бинокль, пару ускорителей подзарядки, огромный запас кристаллов, все аптечки, какие только смогла найти и запасной защитный браслет из запасов мастеров. В последний момент я сунула в карман тот загадочный темно-красный кристалл: вдруг пригодится?
В конюшне перед нами встал еще один вопрос: как именно добраться до Арзуна? В нашем распоряжении были Лев, Колибри, Мурзик и Мишка. Никто из нас не рискнул бы лететь, и, не сговариваясь, мы оба решили ехать по земле на Мурзике и Мишке.
— А что с Левкой и Колибри будем делать? — задумался Павел. — Всех животных брать с собой смысла нет. Может, их оставить здесь? А если ворота так и не разблокируют, кто их кормить будет?
— Может, просто дадим им команду «вольная охота»? — предложила я.
— Это что? — удивился Павел.
Я вытащила артефакт-свисток, который мне дала Мария.
— Специальная команда, после которой они покинут конюшню и сами будут искать еду, но при этом далеко не уйдут, — пояснила я. — Считай, в отпуск слетают.
— Отлично, тогда так и сделаем, — одобрительно кивнул Павел.
Сами не замечая того, мы тянули время. Уже и вещи собрали, и в помещениях все прибрали, и животных выпустили на «вольную охоту», а все продолжали сидеть в Цеху, все время находя себе какие-то дела. Иногда мы проверяли ворота: а вдруг?.. Но чуда не происходило, и в конце концов Павел словно через силу произнес:
— Пора.
В полном молчании мы заперли двери на станцию, оседлали животных и, в последний раз окинув тоскливым взглядом выездную площадку и ворота-вход в конюшню, стали неторопливо спускаться по тропе в сторону Арзуна.