Почтовые (СИ)

— Засиделась допоздна, вот и осталась, — ответила я, немного расслабившись, но все еще раздумывая, не позвонить ли Мусе или Марии.
— А где лимон-то? — Тимур порылся в кухонном шкафу.
— Вон, за чашками. А, кстати, мы нашли твой счастливый шлем. Ты забыл его в шкафу. Муса удивился, что ты не прихватил его с собой.
Тимур замер спиной ко мне, положил лимон в чашку, сыпанул две ложки сахара и, помешивая его ложкой, обернулся:
— Так вот где он остался! А я думал, что совсем его потерял.
Глаза его блеснули. У меня даже руки заныли, так захотелось врубить яркий свет и рассмотреть Тимура внимательнее.
— Хорошо-то как дома, — Тимур зажмурился от удовольствия и с шумом отхлебнул из кружки. — Замерз я в этой поездке. Кто заказывает снарков осенью, того надо в черный список включать. Мерзкие твари два раза прогрызли клетку, и пришлось их ловить. Потерял уйму времени! Видала снарков?
— Нет. Это животные?
— Ага, местные грызуны. Популярны как домашние питомцы у аристократии. А так — отвратные создания, злобные, как драконы, и злопамятные.
— Никогда их не встречала.
— Ладно, — Тимур залпом допил чай, выплюнул косточку от лимона и сказал: — Раз никого нет, я, пожалуй, пойду. Отчет сдам потом, пока возьму выходной. А день сегодня какой?
— Пятница. Хотя нет, уже суббота!
— Еще лучше. Тогда отчет в понедельник привезу. Отдыхать так отдыхать.
— А почему ты так задержался? — я все-таки задала терзающий меня вопрос.
— Разве я сильно задержался? — удивился Тимур. — Вроде вовремя приехал.
— Павел на прошлой неделе прибыл. Тебя ждали через пару дней.
— А где все?
— В командировке.
Он кивнул, потом попрощался и, так и не ответив на мой вопрос, направился к выходу в город.
— А плащ? — крикнула я ему в спину.
— Пусть сохнет.
Как только он ушел, я выскочила из Базы, в которой связь не работала, в кабинет, чтобы позвонить своим. Муса и Мария были все зоны доступа, и я набрала Павла.
— Ну? — сонно пробурчал в трубку Павел. — Время шесть утра. Что-то случилось?
— Тимур вернулся. Но какой-то странный: он считает, что не опоздал, а о тебе вообще не вспомнил. Это нормально, Паш?
— Тимур? — проснулся Павел. — Таня, ты почему на работе? Хотя ладно. Значит, Тимур вышел? Что-то еще было? Описать сможешь его? Я пока соберусь. Буду через двадцать минут.
Я рассказала ему все, что смогла вспомнить.
— Полосатые штаны, синий галстук — вроде он, — протянул Павел. — Говоришь, плащ оставил? Посмотри, что у него в карманах.
— Неудобно, Паш, чужая же вещь.
— Проверь карманы, это приказ. Только будь осторожна. Я пока напишу Мусе Ахмедовичу.
Павел перезвонил мне через пару минут.
— Ну?
— Карманы пусты, — доложила я. — Плащ из кожи, но не из драконьей.
— Саламандра, — тяжело выдохнул в трубку Паша. — Тимур у нас с претензией на шик. Жди, я уже бегу.
Павел вбежал в кабинет совершенно бесшумно. Двигался он быстро и настороженно, зажав в руке табуретку, которую прихватил с почтового отделения. Голубые глаза обвели кабинет. Увидев, что кроме меня там больше никого не было, он немного успокоился.
— Ого, как ты быстро? — восхитилась я, пока Павел ощупывал плащ Тимура, предварительно широко перекрестив меня и включив запись колокольного звона на телефоне. — А музыка зачем?
— Музыка на всякий случай, — он снова повертел в руках плащ. — Подтверждаю, что вещь принадлежит Тимуру.
— Уверен?
— Абсолютно. Его инвентарный номер, — и он показал мне выбитые на подкладке цифры. — Тимур всегда так носился с этим плащом… Удивительно, что он оставил его на работе. Я пытался связаться с ним, но не смог. Что-нибудь еще запомнила?
— Он как-то странно прихрамывал.
— Да, он хромает, — кивнул Паша. — Как-то раз неудачно упал с Барсика.
— С Барсика?
Павел махнул рукой, мол, потом объясню, и задумался.
— А, — вспомнила я, — у него был с собой нож. И камень на груди какой-то.
— Нож? Не помню, чтобы ему разрешали носить оружие. Может, купил в Дэоне? Зачем ему вдруг понадобился нож?
— Камень тоже был странный, — протянула я.
 
— В каком смысле?
— Я не смогла его опознать.
— Что в этом странного? Ты только недавно стала мастером.
Я смутилась. Действительно, что это вдруг я решила, что уже все знаю?
— Павел, а у тебя есть фотография Тимура?
Паша нахмурился.
— Как-то не сподобился сделать снимок, — растерянно сказал он. — Подожди, у Мусы Ахмедовича где-то есть карты с нашими изображениями. Надо найти их. Но это за воротами.
Решили ждать до утра и продолжить дозваниваться Мусе Ахмедовичу и Марии. В ожидании руководства Павел развил бурную деятельность. Он выудил из кухонного шкафчика печенье, баранки, кукурузные палочки и пару упаковок шоколадных конфет. Апофеозом стало добывание из недр микрокухоньки упаковки чак-чака. Из рюкзака Паша вытащил пакет с еще горячими треугольными эчпочмаками и сладкой губадией. Комната наполнилась запахами мясных пирожков, изюма, кураги и меда.
— Где все это было спрятано? — изумленно спросила я. — Я же тут вроде все обшарила.
— Молодая ты, Танька, — весело сказал Паша. — Не умеешь еще из пустых шкафов еду добывать! Ставь чайник, сейчас Муса с Машей пожалуют, наверняка усталые и голодные. Будем их кормить.
Совещание отдела проводили после десяти утра. Муса подъехал прямо с аэропорта, усталый и осунувшийся, с темными кругами под глазами. Мария пришла чуть раньше.
— О, — удивился Павел, — ты разве не с грузом ездила? Почему из Казани идешь?
— В Нижнем вышла, потом на поезд села, — коротко ответила Мария и, увидев накрытый стол, оживилась. — Это вы хорошо придумали: я голодная, как будто три дня не ела.
— А что, нам можно выйти через другую почтовую станцию? — спросила я.
— Это не приветствуется, конечно, — ответила Мария, — но иногда можно.
— Только помни: вышла не на своей станции — расходы на билеты до дома тебе не компенсируют. Все за свой счет, — добавил Павел. — Поэтому строй маршруты правильно!
— Таня с Цеха редко будет выходить. Она же мастер, а не почтальон, — отмахнулась Мария. — Не забивай ей голову, там и так новой информации вагон.
Муса принял новости спокойно. Даже обрадовался, что Тимур вышел. Но потом нахмурился и стал выспрашивать у меня подробности, да так умело, что я смогла воскресить в памяти даже то, чего, как мне кажется, и не должна была запомнить. Он вяло жевал остывшие пирожки, потом безрезультатно пытался дозвониться до Тимура.
— Значит, сказал, что возил снарков? — переспросила Мария, откусив круглой многослойной губадии и налив себе вторую чашку крепкого чая с молоком. — Не помню снарков в номенклатурном списке товаров. А ты, Муса Ахмедович?
— Это запрещенка, — ответил Муса. — Вы все знаете, что Почта не занимается перевозкой животных. Павел, куда вы ездили? Повтори еще раз.
— На север Империи. В документы не смотрел, но груз был точно не живой. Бумаги везли, пару папок с документами и еще коробку какую-то. Вроде еще были кристаллы.
— Таню проверил после встречи с Тимуром?
— Как полагается, — кивнул Паша. — Все в порядке, морока нет.
— Когда это было? — заинтересовалась я.
— Чтобы отогнать наваждение, сотрудникам отдела предписано использовать колокольный звон как универсальное средство для снятия иллюзии и обездвиживания демонических сущностей, — заученно отчеканил Муса. — Пятьдесят четвертый пункт Устава. Ты же читала его?
Я кивнула, но отвечать не стала. Читать-то я читала, но вот дословно, по пунктам, вспомнить то, что было написано в Уставе, не могла.
— У местных есть старая легенда, — начал было Павел, — про Сердце мира и его голос, который они сравнивают со звоном колоколов. С учетом того, что они веруют в Призрачного дракона…
— Об этом позднее, — прервал его Муса Ахмедович. — Сейчас важно понять, кто пришел в отдел под видом Тимура. И жив ли Тимур вообще.