Ставка больше чем жизнь
- Вот она, смерть твоя, Лысый Капитан, и ничего-то тебе с этим уже не поделать!
- Изволишь шутки шутить?
- Хороши же шутки! Подошвы моих башмаков до отказа набиты декумированным динамитом, а пояс моих штанов - тринитротолуолом, а пуговицы - пироксилином и другой разной гадостью, которая сейчас разнесет тебя и твою консервную банку на такие мелкие кусочки, что их не сыскать будет даже с микроскопом!
Лысый Капитан отшатнулся и в его глазах мелькнуло беспокойство.
- Боже мой! - закричал он и закрыл свое уродливое лицо руками. - Не делай этого!
- Сделаю! - размахивал башмаком Петров.
- Ты коварный и подлый тип! - орал в ответ Лысый Капитан. - Ты обманом проник на мой корабль, ты обманом пронес на него взрывчатку! Но... - тут он трагически понизил голос и кивнул в сторону сгрудившихся в углу в ожидании своей участи Иванова, Федорова, Качалкина и Паралеева. - но как же твои товарищи? Черт со мной, старым нечестивцем, но неужели в погоне за отмщением ты погубишь жизни своих ни в чем не повинных товарищей?
Петров даже не оглянулся. Его глаза метнули в поверженного врага две ослепительные молнии.
- Я слишком долго ждал этого момента, Лысый Капитан, чтобы отступить. А мои товарищи... для моих товарищей любая смерть будет избавлением от тех кошмаров, которые ты им уготовил! Да что там смерть! Сейчас любая смерть на свете окупит твою гибель, и потому минуты твои сочтены. Да, я ждал этой встречи долгих десять лет, да, я молил Бога о том, чтоб он устроил всё как надо! И Бог не обманул моих ожиданий! Долгих десять лет я по крупицам собирал вот эту взрывчатку, которая сейчас избавит нашу многострадальную Землю от такого мерзкого кровопийцы, как ты! Стоит только мне пошевелить пальцем, и произойдет такой ужасный взрыв, который не уступит взрыву Тунгусского метеорита! А теперь молись, уродина, своим марсианским богам может быть они и успеют отпустить тебе все твои грехи...
- Не надо! - взмолился Лысый Капитан Ради Бога, не делай этого, Берг, заклинаю тебя!
В голосе Лысого Капитана сквозила неподдельная паника, но на лице почему-то играла идиотская улыбка. Он привстал из кресла и нарочито медленно потянулся своими коварными пальцами к башмаку. Но Петров резко вскочил и стал с остервенением колотить им по столу.
Громкие удары разнеслись по помещению... но ничего не происходило. Прошло десять секунд, двадцать, Лысый Капитан в упор глядел на это представление, затем брякнулся обратно в кресло и зашелся в приступе дикого хохота.
- Ну ладно... хватит. - наконец пробормотал он, утирая ладонью выступившие от веселья слезы.
Петров, словно подчиняясь приказу, перестал колотить по столу и с недоумением поглядел на башмак, потом сорвал с ноги другой и проделал с ним то же самое, что и с первым. Но так широко разрекламированного взрыва не последовало. Лысый Капитан закончил утирать глаза и лицо его приняло наконец серьезный, и даже свирепый вид.
-Ну, хватит, кому сказал!!! - заорал он вдруг, и побледневший от напряжения в ожидании взрыва Петров чуть не лишился чувств. - Фейерверка не будет.
Капитан рывком поднялся из кресла и навис над съежившимся и несчастным Петровым.
- Ты здорово все это придумал с пироксилинами и динамитами, дружище Берг, - сказал он, - но в погоне за дешевой сенсацией не учел одной маленькой вещи: на моем корабле не взрывается никакая взрывчатка. - Он прихлопнул хрящеватой ладонью по полированной крышке стола. - Запомни, Берг, - НИКАКАЯ ВЗРЫВЧАТКА В МИРЕ!
Берг бросил бесполезный уже башмак и вдруг заплакал.
- Сволочь ты! - всхлипнул он, не глядя на довольного Лысого Капитана. - Мерзкая и лысая сволочь!
Петрову казалось, что кругом рушится весь тот мир, ради которого он убил целых десять лет своей жизни, но никак не эта злополучная летающая тарелка. А это было куда страшней и невыносимей того, что довелось пережить Петрову при самой первой встрече с ней. И все эти долгие и горькие десять лет летели на свалку, летели собаке под хвост, летели под откос, как поезд с жизненно важным грузом...
Лысый Капитан перестал сердиться. Он снова усмехался. Он прекрасно понимал состояние Петрова.
- Четыре персональные программы! - рявкнул он вдруг в микрофон и пробежался когтистым пальцем по кнопкам селектора. - А этих, - он кивнул в сторону несчастных людей, - В Чистилище для ознакомления...
Дюжие охранники уволокли землян, и Петров остался с довольным Лысым Капитаном один на один, почти совсем также, как и десять лет назад. Почти.
- Ну что ж, мой дружище Берг... - обратился к сломленному Петрову Лысый Капитан. - Насильно на своем ковчеге я держать тебя не стану, не имею на это никаких оснований. Правила есть правила, и как бы там ни было, а эту игру ты уже выиграл десять лет назад. Но ты можешь остаться на борту в качестве гостя, это не запрещается. Заодно поглядим вместе, как твои бедные друзья сыграют в эту величайшую из игр...
Петров безумным взором поглядел на него, вдруг вскочил, и прямо через стол, как и десять лет тому назад, кинулся на своего мучителя.
- Убью-у-у!!! - истошно завопил он и треснул Лысого капитана вторым башмаком.
Капитан ухватил его за ворот мгновенно затрещавшей по швам куртки, отодрал от себя и одним ловким движением отшвырнул в угол.
- Болван ты! - прошипел он злобно, потирая ушибленный лоб. - Тварь ты неблагодарная!
Он с некоторым испугом поглядел на извивающегося в припадке тщедушное тело Петрова и вызвал охрану.
- Наружу его! Этот мне тут больше не нужен!
От былой любезности Лысого Капитана не осталось и следа. Охранники подхватили Петрова под руки, с громким скрежетом растворился входной люк, и Петров вывалился в темноту звёздной летней ночи...
... Он дико ревел у потухающего костра с оставшимся башмаком на коленях, пока не почувствовал, что кто-то трясет его за шиворот и мутузит по спине чем-то твердым. Он открыл заплывшие от горя глаза и увидел перед собою пьяного в стельку Сидорова.
- Что это было? - орал Сидоров ему прямо в ухо и указывал куда-то в небо рукой с зажатым в ней стаканом. - ЧТО это за штуковина поднялась отсюда?
Петров поглядел верх и увидел высоко над горизонтом быстро уменьшающееся светящееся пятно. Зубы его сами собой заскрежетали, а глотка исторгла ужасный нечеловеческий вопль. Звездное небо потеряло весь свой первозданный блеск, и Петрову вдруг показалось, что оно начинает проваливаться в преисподнюю.
- Ты, болван, будешь отвечать, или нет? - не унимался Сидоров, и так тряхнул Петрова за шиворот, что у того помутилось в глазах. - Куда все подевались!? Куда удрали?! - и он занес над головой бедного Петрова кулак.
Этого Петров не выдержал. Он размахнулся и треснул башмаком по опостылевшей физиономии, да так сильно, что от Сидорова осталась одна лишь левая нога. И эта нога долго кружилась в пустом черном небе, а потом упала в колодец в пяти километрах от места взрыва...