Твое… величество! (СИ)
Зиму-то прожить удалось, и хорошо, сытно, так-то и жить бы там остаться, на хуторе, ан не по Рваному такое. Весна началась, и снова под ногами дорога зазмеилась, позвала за собой, потянула… не останешься, не удержишься.
Вот и довела дорога до Атреи, столицы Фардании. Шел Рваный по улице сейчас, оглядывался, думал, что странно как-то… в других городах, которые он знал, когда спускались сумерки, улицы так не пустовали. Где шлюхи стоят, где нищие сидят, где разбойники на промысел вышли, а тут…
Непривычно тихо. Почему?
Рваный даже нарочно свернул в какую-то подворотню.
А вдруг там кто есть?
Тишина…
Еще одна подворотня… и снова пусто? Тут уж Рваный забеспокоился всерьез. Что происходит-то?
— Пст! Сюда иди!
Рваный сейчас находился на окраине города, среди сараюшек и хибарок. Трущобы?
Вот, это оно и есть, тут и днем-то должно быть опасно, ан нет! Бывал он в таких местах, тут и с нищего последнюю рубаху снимут и медяки из карманов вытряхнут, но ведь нет желающих!
Или…?
В другой раз он бы и близко не подошел к тому сараю, но сейчас любопытство оказалось сильнее. Да и тревожно ему было. Непривычно как-то… давило, тянуло.
Так что Рваный подошел к сараю, послышался скрежет засова, и его впустили внутрь.
В сарае сидел парень лет двадцати. Тощий, встрепанный весь, грязный донельзя, но тут и понятно, чай, не дворец. Хотя… он в этой грязи нарочно, что ли,, извалялся? От ушей до пяток?
— Заходь быстрей! — парень впустил Рваного и поспешно заложил засов. А потом потянул нищего поглубже в сарай, туда, где лежала небольшая копешка прошлогоднего еще сена. — лезь туда!
Сено было прелое и вонючее, понятно, чего оно лошади не понадобилось. Но….
— Зачем?
— Лезь, дурак! Не то до утра не доживем!
И так это прозвучало, что Рваному и спорить расхотелось. Сначала залез, а уж потом и спросил, почему-то тихо-тихо. Словно горло пережало холодной рукой.
— Ты чего, паря?
А и то. Голос у парня был такой… ТАК о пустяках не говорят, и не врут…
Парень кивнул.
— Тише себя веди. Слышат они когда как, а вот нюх хороший. Я-то грязью потому и обвалялся, а вот ты…
Рваному тут же захотелось вываляться в сточной канаве.
— Чего — я?
— Может, и не учуют…
— Кто?
— Не знаем… кто видел, тот пропал уже.
— Пропал?
— Ты ж видишь, пустые улицы.
— Вижу. А с чего так?
— А вот… завелась какая-то дрянь, людей находили порванными, ну и слух пошел… вроде как оборотни бегают по столице. В богатых-то кварталах спокойно, а вот на окраинах, среди бедняков, каждый знает, что ночью из дома выходить нельзя. Можно не вернуться.
— А знают-то откуда?
Парня ощутимо передернуло.
— Сам узнаешь… погоди немного. В дома они не вламываются, а вот в сарай, если нас почуют…
Рваному жутко стало. Словно морозом по спине побежало…
— Говорят, получеловек—полузверь, и рвет, и жрет, и тела находили обглоданные, у меня друг не вернулся… Чиж, мы с ним с детства вместе на улице, не успел до темноты, у бабы задержался, а тут муж ее вернулся. Чиж в окно, а уж что потом с ним стало?
Хоть и мог этот неведомый Чиж пропасть куда угодно, а все же…
Чутье у нищих тоже хорошее, без чутья им делать и нечего, сразу прибьют. И сейчас нутром чуял Рваный, что правду ему говорят. Может, в память о друге, которому и не помогли, позвал его этот парень…
— Слышишь?
Рваный в слух превратился.
Спервоначалу и не понял ничего, а потом…
Не когти. Мягкие шлепки по грязи.
И — сопение. Сопение, которое походило на… так большое животное втягивает воздух ноздрями,. Стараясь унюхать запах добычи.
Вроде бы и ничего такого… бывает же! Но… на Рваного накатил липкий мертвенный ужас. Словно в последнюю надежду, вцепился он в соседа, да и тот был перепуган не меньше, и за Рваного схватился, как за мамкину руку… мягкие шлепки остановились.
Потом прекратились, принюхивание стало громче.
Потом тишина, от которой у нищих сердца зашлись, кажется, сердце Рваного грохотало так, что его на улице слышно было… ох, мама…
И снова мягкие шлепки, и сопение.
ОНО уходило дальше.
А говорить не хотелось, и шевелиться тоже, и выглядывать наружу… что-то было такое, жуткое… чтобы он в Атрее остался?
Никогда!!!
Плевать, что столица… уже под утро, когда светать начало, Рваный на парня посмотрел.
— Не хочешь уйти отсюда?
— Как рассветет, оно днем не вылезает…
— Я не о том. Зовут-то тебя как? Ты ж мне жизнь, считай, спас…
— Воробьем кличут.
— Воробей, со мной пойдешь? Я сегодня из Атрея уйду…
— Кому я нужен… тут хоть знакомое все, а уйти — куда?
Рваный думал недолго.
— Я зиму на хуторе провел, хозяин оставаться звал. Вот, туда можно, ему рабочие руки надобны.
После проведенной в сарае ночи, хутор стал казаться Рваному чуть ли не островком безопасности в жутком мире.
Не был нищий трусом. Понимал, что убить его могут в любой момент, и избить, и ограбить, только вот — ЛЮДИ! Самые обычные люди! А это…
Это жутко было. Словно из старых сказок про чудовищ выползло что-то такое… что может и жизнь погубить, и душу забрать, и…
Не надо ему такого!
Лучше уж от честного ножа в бок!
Жут-ко!
* * *Забегая вперед, хозяин хутора так и не понял, почему к нему вернулся работник, да еще друга с собой привел, почему больше не срывался никогда в странствия, наоборот, и за ограду-то выходить не хотел лишний раз бывший нищий…
Да и кому оно важно?
Все неплохо сложится и у бывшего Воробья, а ныне Джока, и у Рваного, и проживут они еще долго. Смерть с ними рядом ходила, да разминулась. Но в Атрею им больше не хотелось.
Никогда, ни за что!
Предотец — он один шанс дает, а если ты его прогадил по глупости — сам и виноват! Второго-то уж и не будет.
Глава 2
Завтрак шел своим чередом.
Его величество Иоанн Пятый изволил вкушать запеченного карпа в белом соусе. Рыбка была на редкость вкусной, настроение солнечным, под стать дню, рядом улыбалась Диана… чего не хватало?
Только короны на хорошенькой рыжей головке. Но это же дело времени! Мария рано или поздно согласится, и братец ее против не будет, сам король, понимать обязан.
Наследник же!
А Мария стала бесплодной, она ему ребенка не родит, и глупо звучат ее отговорки.
С одной стороны, они в законном браке, и брак их был благословлен Предотцом шесть раз. С другой стороны, у него нет сына! И кто тут не поймет несчастного короля⁈
Нет у него законного наследника! А ведь он мужчина в самом расцвете сил! Вот, и от Ирены у него есть сын, и от Маргариты дочь и сын, а от законной жены только дочь. А ведь он еще молод! Вот женится он на Диане, и та родит ему сына. Двух сыновей. А лучше — трех.
Радужные мысли были оборваны появлением на пороге бледной, как смерть, принцессы Анны.
— Ваше величество, — голос девочки срывался от страха. — М-маме плохо, и она говорит, что ее отравили…
— ЧТО⁈
Иоанна с места подняло, как волной.
Одно дело — развестись с женой по ее собственному желанию. А другое — стать вдовцом, да еще по такому подозрению! Кто-то думает, что Саймон не воспользуется таким шансом?
Иоанн бы точно воспользовался, и шурин у него не глупее.
Так что… его величество решительно направился в покои к супруге. Дочь побежала вслед за ним. Диана проводила ее гневным взглядом.
Отравили ее!
Да кому она нужна⁈ Уж хотели бы отравить, давно бы сделали, но нельзя! Дианочке хотелось власти, хотелось коронацию, хотелось…
Много чего хотелось. Но если кто-то ее заподозрит, все пойдет прахом. А могут, еще как могут, вот, уже переглядываются. Яд — женское оружие.
Стерва! Даже умереть нормально не могла!
Глава 3
* * *