Твое… величество! (СИ)

— Да… как раз, когда начали охотиться на двуипостасных, и они стали погибать. Да?
— Скорее, в конце того периода, — педантично поправила монахиня. — Данакт Фарданский правил примерно триста восемьдесят лет назад, а монастырь основан триста сорок два года назад, это я точно знаю.
— И Данакт был еще жив, да?
— Да.
Мария поставила себе галочку. Угадала.
И отметила еще, что Данакт-то был Фарданский.
— А в Фардании с тех пор же династия у нас так и не менялась?
— Не менялась, ваше величество. Там правят прямые потомки Данакта.
Монахиня так была рада говорить с кем-то об истории и мироустройстве, что даже не удивилась вопросу. Да, королева должна это знать. Но мы же часто задаем вопросы, чтобы помочь структурировать какие-то свои мысли. Даже знаем ответ, но произносим некоторые вещи вслух. Вот и Мария…
— Данакт заканчивал свое правление, но надо полагать, его дети полностью поддерживали отца. И слуги Многоликого решили оставить это святилище.
Монастырь-то был достаточно близко к границе с Фарданией. Учитывая, что Эрланд был таким «сапогом», его короли подумали, да и решили на морском берегу столицу не строить. Оно красиво, но там же пираты водятся, шторма случаются, бури всякие. И стройматериалы далеко возить, тут-то каменоломни неподалеку от столицы. Так что Рент был расположен почти в центре страны, а монастырь в сторону границы с Фарданией.
Почему не увезли отсюда реликвию?
Да мало ли, что случилось? Причин может быть легион, тут историю знать надо, а Мария, увы, не специалист.
— Вообще, интересно. Неужели, чтобы стать двуипостасным, надо было только родиться эрром?
— Ваше величество, там была целая система…
Монахиня рассказывала, Мария слушала. Внимательно, вдумчиво, задавала вопросы.
Нет, там было не просто так себе, там все было продумано.
Вторая ипостась могла проявиться у человека в любом возрасте, равно как у мужчины и у женщины. Ее появление автоматически даровало титул.
Не землю. А вот именно — титул эрра или эрры.
Землю мог потом за служение даровать человеку его король, и часто даровалась она по второй ипостаси. Волку — лес. Птице — горы, рыбам — прибрежная полоса, как-то так. Хотя жили там чаще потомки эрров.
— Почему Данакту так легко было их уничтожить? Это же не так сложно получилось?
— Лились реки крови, ваше величество. И умерло много и взрослых, и детей…. Получилось так легко еще и потому, что обычные люди никогда не любили двуипостасных. А ведь они появлялись и в семьях эрров, хотя бы по одному — два человека в поколение.
— Завидовали.
— И ненавидели. Легко ли — смотреть и знать, что этот человек сильнее тебя, что он проживет дольше, что красавица, в которую ты влюблен, никогда на тебя не посмотрит, просто потому, что ты — человек.
— Наверняка ведь и смотрели, и семьи были разные.
— Конечно. Просто злость, и зависть, и что-то такое… эрр — это трудный путь, это путь служения своей стране, а ведь так не хочется. Если есть дорожка полегче, и на нее можно свернуть — мне ли вам рассказывать, государыня, сколько сейчас синекуры для эрров?
Мария медленно кивнула.
И подумала, что страшное это искушение — путь полегче.
Во времена оны, еще Машкой Белкиной, поссорилась она с подругой. Точнее, с ней поссорилась подруга. Сильно, грязно, с криком и возмущением, хотя Маша и виновата не была. Они тогда отдыхали вместе с детьми, вот и зашел разговор, куда поступать, где учиться, и Маша сказала жестко, что репетиторов любых оплатит. Но институт — никогда. Не хватит у тебя ума взять все знания, которые можешь, не потянешь ты поступить — прости. Не твое. Ищи другую дорогу. И квартиру она не сможет снимать, то есть общежитие гарантировано.
Машины дети к такому привыкли, а вот подруга начала так возмущаться ее бесчувственностью… да нельзя же так, да что ты, да как можно, да без денег сейчас никуда не пройти и ничего не сделать, и без связей тоже! Маша тогда ее быстро заткнула, мол, у каждого своя дорога, так оно и вышло.
Ее дети без денег поступили, правда, не совсем куда хотели, в ВУЗы попроще, потом уж перевелись после второго — третьего курса, смогли прорваться на бюджет. А вот сын подруги отучился за деньги, работу ему нашли по блату, только кончилось все плохо. Бухгалтер, он же не только деньги гребет лопатой, он и отвечать должен. Вот и получилось неладно… попал парень в тюрьму, и связи не спасли. Выучить-то за деньги можно, только вот получится ли хорошо? Если человек привык, что все купить можно?
  
— Простая дорога.
— Да, ваше величество. Простая дорога. Вот и получилось… вроде бы так просто, а в то же время, сначала там гладко, словно маслом смазано, а потом — огонь. И масло занимается, и человек сгорает, как свечка.
Мария посмотрела на библиотекаршу. И — промолчала. Из милосердия, наверное. Очень ей хотелось спросить — вы ведь тоже выбрали дорогу полегче, правда? И не спросила. Промолчала.
Только вот… если ей столько дано, теперь с нее и спросится?
Второй облик давался, чтобы служить своей стране, своему сюзерену. А над Марией и нет никого. И задания у нее такого нет, чтобы пойти туда, не знаю куда и найти то самое загадочное нечто, после которого все станут счастливы и здоровы.
Ничего нет.
И никого над ней нет.
А что ей теперь со всем этим делать? Если не бежать и не искать путь полегче?
Ответа у нее тоже нет. Увы.
* * *
— Мария скоро вернется, — Иоанн вертел в руках кубок из драгоценного цветного стекла. Синий плавно переходил в алый, потом в зеленый, и вино в нем казалось тоже разноцветным. Его величество лениво смотрел через стекло на ближайшую свечу, наслаждался переливами цветов, лениво отпивал по глотку.
— Да, ваше величество, — почтительно согласился эрр Виталис.
Компания была не слишком большая, но достаточно респектабельная. Два Эрсона, Виталис и Валент, личный духовник его величества, эрр Бустон, и до кучи, казначей. Эрр Алесис Ихорас.
Чисто мужская компания.
А, да. Еще личный шут его величества. Даже не эрр — исс. Исс Колючка. Имени его никто уже и не помнил, столько лет исс ошивался при дворе. Служил еще отцу Иоанна, знал короля совсем маленьким, и постоянно шутил. Зло, ядовито, метко, постоянно оставаясь в фаворе и выигрыше.
Насколько для этого надо быть умным — догадывался весь двор, так что исса старались не злить. Хочет он быть Колючкой?
Да Триады ради, только чтобы не на моей шкуре!
Увы, в данной компании шкур было не так уж много, так что эрр Виталис мгновенно пожалел о своей фразе. Колючка пошел в атаку.
— А чего это переживает наш славный эрр? Боится, что Дианочке волосы выдерут? С молитвой и благословением? Не бойся, эрр, королева у нас воспитанная. Но упрямая.
Эрр скрипнул зубами. И что тут ответишь? Гаденыш… обезьянье личико приглашающе скалилось из-под традиционного колпака. Скажи, скажи мне хоть одно словечко! Ужо я тебя!
Не пришлось, за Диану вступился король.
— Мои королевы — не повод для шуток.
— И их количество — тоже.
— Колючка, дождешься!
— Что делать бедному дураку. Тут правду скажешь — бьют, там — убивают. За правду страдаю, ваше величество!
Король небрежно махнул рукой.
— Дим, я хочу развода.
— Ваше величество, я готов служить вам, как прикажете. Но что поделать, если ее величество развода не желает?
— А уж как его не желает Саймон Картенский, — опять вмешался Колючка. — И наши купцы! Считай, половина торговли с Картеном! Ну да ладно, будут торговать с Эрсоном… если такое королевство на карте найдут.
Димас благодарно поглядел на Колючку.
Ну да, это сейчас Саймон друг, а если его сестру обидят, да и племянницу тоже… ой, не обрадуются и Эрланд, и Иоанн.
— Молчи, дурак, — рыкнул Иоанн. — Дим, мне нужно обоснование развода. И чтобы никто не подкопался.
— Ваше величество, — медовым тоном встрял Исайя, — я тут немножко… сделал проект. Не соизволите ли посмотреть?