Твое… величество! (СИ)

— Наш монастырь не слишком популярен, ваше величество. Паломников к нам притягивает старое святилище Предматери, которому уже больше тысячи лет. Если пожелаете, я вам его покажу.
— Мы будем очень благодарны, преподобная мать. Возможно, не сегодня, но на днях?
— Как пожелаете, ваше величество.
Мария чуть склонила голову.
— Преподобная мать, я не стану ходить вокруг да около. Я сейчас в смятении. Мне нужно место, в котором я смогу побыть наедине с собой, успокоиться, и возможно, принять сложное решение. Я не создана для монастырской жизни, но для размышления и уединения лучше места не придумаешь. Я просто хочу несколько дней пожить спокойно, ходить на службы, считать книги, разговаривать с дочерью — и этого довольно. Потом мы уедем, а монастырь заживет своей обычной жизнью.
На лице настоятельницы отразилось облегчение.
— Да, ваше величество, я понимаю. Мы всегда рады гостям.
— Хороший гость приходит ненадолго, — подтвердила Мария, заключая временное перемирие. И отправилась в храм.
Мир погиб, а моя душа получила второй шанс в теле императора Николая I. У меня есть еще одна жизнь, чтобы спасти человечество от совершенных однажды ошибок. https://author.today/reader/161917/1320499
  
Глава 6
 
* * *
Внутри было красиво.
Цветные стекла, позолота, иконы — исключительно женские, все правильно, и монастырь женский, и святые тут для дам-с. Единственное место, где были нарисованы мужчины — это триптих в главной часть. Там были изображены все трое, Предотец, Предмать и Многоликий. Последний — в серой маске и с лукавой улыбкой.
Предотец — почти канонический, седобородый, осанистый, важный и внушительный. Предмать — тоже в возрасте, еще не бабушка, но женщина в расцвете лет, с сострадательной улыбкой на симпатичном лице. Анна опустилась на колени, Мария повторяла за дочерью, стараясь, чтобы это не было очень заметно. Молитвы она по дороге учить уже начала, благо, тут молились на родном языке, а не выносили мозг латынью, но чувствовала себя пока не очень уверенно.
И то…
Кого в храмы с детства водят, те все тонкости знают. А поди, зайди с улицы? Если местные «активные бабки» не сожрут, под девизом: не так сидишь, не так свистишь, все равно дурак дураком себя почувствуешь. Хоть бы инструкции писали, что куда поставить, кому поклониться, как перекреститься, но не дождешься ведь! Так что Мария косилась по сторонам.
Покой и умиротворение?
Ох, не про ее это душу. Или молиться надо в одиночестве и где-нибудь в лесу, или еще что-то, но вот не чувствует она себя спокойной.
Ноет что-то внутри, тянет, давит…
Хотя и чего удивительного? Другой мир, другие… нет! Как же вы были правы, великий Воланд! Люди всегда одни и те же. Те же страсти и сомнения, те же любовь и ненависть. Все то же самое.
Дело в другом.
В своем мире Мария точно знала свою дорогу.
Она симпатичная женщина и хороший специалист, любящая мать и бабушка. С женой не сложилось, но и ей было, кого вспомнить. А что в этом мире? Что ее ждет? Кому она нужна?
Анне?
Да, безусловно, на несколько лет. А что потом?
Или потом будет видно?
Мария посмотрела на икону.
Предотец смотрел сурово и строго. Предмать сочувствовала. Многоликий явно подначивал. А что ты такое теряешь, а? В том мире для тебя оставалось не так уж много, у детей своя жизнь и свои дети. Они тебя будут любить и помнить, но все же? Тебе было почти семьдесят лет, да, ты могла протянуть еще сколько-то, может, даже и до ста, почему нет? Но все получилось чуточку иначе, так стоит ли оплакивать свою жизнь — там?
Там у них все будет хорошо, ты вырастила и дочь, и сына отличными людьми, ты знаешь, что у тебя хорошие внуки, они справятся. И не передерутся, и друг друга поддержат, если что. Та жизнь закончена, но эта — эта только начинается!
Сейчас ты получаешь возможность построить что-то новое и интересное. Важное и любопытное для себя. Смерть? Но ты уже поняла, что это не черная и страшная пустота, что за чертой что-то есть, тебе уже не страшно.
  
Рискнешь?
И Мария улыбнулась в ответ.
Кто не рискует, у того баланс не сходится! Определенно, она будет вживаться. Баба-Яга в тылу врага — это же ее любимая роль! Заверните! Два раза, пожалуйста!
Для начала надо стать хорошей мамой для Анны и вырастить ее, и замуж выдать удачно. Та Мария точно бы этого хотела. Потом разобраться с мужем. Кто знает, что о нем думала Мария-королева, любила или нет, но так себя с женой вести нельзя. Не понял?
Воспитаем!
Поленом, ежели придется! Вон, соседка мужа после пьянок воспитывала, так на три месяца хватало! Если что, и Мария опыт переймет! Стимулируем нижние полушария, чтобы дошло до верхних! Отличный лозунг!
А потом…
Женское счастье?
Хотелось бы и любовь найти, но тут как получится! Эх, не тот мужик пошел, некачественный. Мария где-то читала, что в этом и книги виноваты, и фильмы. Если раньше продвигался образ Ильи-Муромца, такого богатыря, который и сено покосит, и поле вспашет, а придет беда, так меч возьмет, и ни один враг не выживет, то в последние года начали двигать в массы дурачков и клоунов. Каких-то вихлястых, дерганых, придурковатых… смешно?
Но вот только посмеяться над такими и можно, а жизнь строить не получится. Как погремушка пустая. Может, здесь что-то более качественное найдется? Здесь-то Голливуда нет, а за слова приходится отвечать. Жизнью.
Мария решила, что обязательно попробует и мужа себе найти. А этот… Иоанн?
Ладно, ради памяти предшественницы она даст ему целый один шанс. Но если этот баран его прогадит… она ему даже не посочувствует. Прикопает молча.
Боги задумчиво улыбались с иконы…
* * *
— Диана, радость моя!
— Иоанн, вы…
— Прошу тебя, Диана…
— Любимый, умоляю, не надо! Ты слишком пылкий… я так не могу! Иоанн, пожалуйста!
— Я только посмотрю…
— Нет, умоляю! Я…
И снова слезы.
Иоанн почувствовал себя последней сволочью.
Он очень непорядочно поступает с Дианой. Понимает, что она чистая и невинная девушка, что ей нужен муж, что нужны дети… и пока ничего не может ей дать!
А все Мария!
Как только она вернется из монастыря, у них состоится решающий разговор. Он не будет с ней слишком суров, пусть живет спокойно, сколько ей отпущено. Но и заедать его жизнь он больше супруге не позволит.
Бывшей супруге.
Он еще молод, он хочет жену, детей, он может еще быть счастлив! И если Мария этого не понимает… тем хуже для нее!
* * *
Саймон Картенский читал письмо от своего шпиона.
Да-да, личного, а на кого еще должен работать духовник ее величества королевы Марии? Кто бы ему позволил оглядываться на другого работодателя? И был приятно удивлен.
Ай да сестренка!
Есть, есть в ней картенская королевская кровь! Есть!
Проснулась в ней родовая гадина, да как проснулась! Стоило только ее потрясти за хвост, как вот она! Выползла, зашипела, зубы показала! И то!
Ладно бы муженек ее безмозглый только на Марию покусился! Но чтобы на ее единственного живого ребенка? На ее дочку?
За такое Мария могла и взбелениться! И… просить пока еще не помощи, но совета.
А вот что он может сделать?
Саймон задумался.
Раньше он сделал бы ставку только на Анну, а вот сейчас можно и на сестру. Если так подумать… хорошей идеей была бы Анна на троне, разумеется, с подходящим племяннице мужем. И при ней ее величество, для пущей легитимности.
К примеру, если его величество Иоанн совершенно случайно подавится орехом. Или его удар хватит… кастетом, в висок? ДО развода?
И останется у него вдова, и дочка… дочка, которая послушно выйдет замуж за кого надо, и вдова, которая будет сидеть на ступень ниже дочери, и послушно подсказывать ей, что говорить и что делать?