Твое… величество! (СИ)

*- кто не знаком со сказкой Салтыкова-Щедрина, рекомендую. Не хуже басен Крылова. Не то мы проходим в школах, ее бы в 11 классе разбирать, прим. авт.
Отнюдь. Пескарь вообще ничего и ни для кого не делал. А Маша в стороне от жизни оставаться не намерена, она уже и за Анну готова побороться. И не надо путать нору, в которой скорчился дрожащий от каждого проплывающего мимо рыб, с уютной и комфортной жизнью для себя и своих родных.
Просто Мария понимает, что пескарь не сожрет щуку. Удрать может, хвост унести может, удобно устроиться подальше от хищницы — это со всем нашим удовольствием. А ситуации, при которой пескарь бы щуку слопал, в нашей природе не предусмотрено. Вот из этого и будем исходить.
Для начала — монастырь.
Там она поживет несколько недель, осмотрится, почитает умные книги — ох, хорошо хоть, что читать-писать она может, и моторика сохранилась. Подпись ее величества Маша воспроизводит легко и радостно, стоит только закрыть глаза и расслабиться. А потом будет решать, что делать и куда идти.
* * *
Сказителя на следующий день в лагере уже не оказалось. Ушел поутру.
Капитан стражи предлагал ему поехать вместе, хотя бы еще пару дней, но исс Деон отказался. Сказал, ему в монастыре делать нечего, и рядом тоже нечего. Матушка-настоятельница, по слухам, строга к бродячему народу, приют не дает, а если и случится такое чудо, так отработать вшестеро придется. А у него уж возраст не тот, чтобы камни ворочать или бревна таскать.
Мария только вздохнула.
А ведь сама себе на голову эту заразу накликала. Но… во дворце оставаться было хуже. Память ее величества не проснулась, так что Марию мигом разоблачили бы. А так… она выигрывает время.
Немного, но это уже немаловажно. Она хоть осмотрится в этом мире.
А построить мать-настоятельницу?
Посмотрим, что будет лучше. Может, построим, а может, научим вести правильно бухгалтерию. Глядишь, еще и подружимся.
С тем Мария и ехала дальше.
Разговаривала с Анной, девочка рассказывала ей о мироустройстве, Мария отвечала сказками, которых знала много, как и всякая бабушка. Те же русские народные сказки. Там сюжетов Шахерезаде на три года хватило бы, и еще осталось.
Так и ехали потихоньку себе, а на седьмой день уперлись в ворота монастыря.
* * *
— Бекки, нам надо серьезно поговорить.
Эрра Ребекка Стоун тоскливо посмотрела на мужа.
Нет-нет, жаловаться ей было не на что. Марк был практически идеальным мужем, как она себе это представляла.
Когда около двадцати лет назад юная Бекки выходила замуж, она была по уши влюблена в своего супруга. Ах, как это романтично!
Капитан корабля!
Высокий, черноволосый, сероглазый, эрр… денег, правда, маловато, но и Бекки кроме знатности рода ничем похвалиться не могла. Чуть ли не лебеду ели в тяжелые годы. Так что за Марка ее отдали с огромным удовольствием, еще и без приданого, от которого юный эрр отказался, заявив, что жену прокормит. И это тоже было романтично.
В постели с мужем Бекки тоже нравилось. Правда, последние десять лет Марк ее постель не навещал, сразу же, как узнал об изменах, но это уж дело такое. Ей и без супруга было весело.
Ну, что поделать?
Дети, роды, а мужа все нет и нет рядом, и становится так тоскливо… даже понимая, что Марк зарабатывает деньги для семьи, Бекки не могла с собой справиться. Росла обида, копилось непонимание, и однажды нарыв прорвался. И эрра Стоун обнаружила себя в постели с другим мужчиной. А потом пошло-поехало.
И снова Марк оказался на высоте.
Он не стал ее избивать или запирать, лишать денег или отбирать детей. Он просто позвал Бекки к себе в кабинет, и честно высказался, что они виноваты оба. Вот так получилось, что поделаешь. Чужие люди… ему очень жаль, но измену он простить не сможет. Да и Бекки есть на что обижаться, наверняка?
Бекки была с этим полностью согласна.
Да, есть! И она обижается, и сильно…
Ну а если так… с него деньги, с нее дом, а в остальном они договорятся? Свобода в рамках брака, только без скандалов?
  
Бекки предложение оценила, и слово свое честно держала. Хотя иногда ей и жалко было, что Марк покинул ее кровать. Вон он… какой!
Подруги от одного взгляда дрожат и ахают, пищат и падают… Марк действительно хорош собой. Годы придали ему определенного шарма, он не располнел, но стал более основательным, мускулистым, солидным. Черные волосы, пронизанные седыми нитями, стянуты в хвост, загорелое лицо гладко выбрито, на щеке небольшой шрам, ближе к виску, противник целил в глаз, Марк увернулся, только щеку распахало. И в постели он был хорош… десять лет назад.
— Марк?
— Пойдем в кабинет, Ребекка.
Женщина вздохнула, и направилась вслед за мужем. Вот что ему надо? Что⁈
В кабинете Марк уселся в кресло, налил себе вина, и кивнул жене.
— Если хочешь, налей себе. Разговор у нас будет долгий и тяжелый.
— О чем, Марк? — невольно испугалась супруга.
Скандалов-то у нее не было, но когда у тебя не просто рыло в пуху, у тебя пух уже на хвост налип, как-то это… неприятно. Уязвимой себя чувствовать начинаешь.
— О будущем, Бекки. Оно у нас… смутное.
— Марк⁈
Он что — хочет развода⁈ Или… монастырь⁈
Бекки отлично понимала, что любой другой супруг за ее выходки ей бы шею свернул. А Марк и ничего? Или — до поры?
По спине колонной побежали мурашки. Сердце рухнуло куда-то в живот, а пальцы на ногах сами собой поджались. Страшно…
Монастырь! Ох, какое же это жуткое место! Считай — похоронена заживо…
— Бекки, я должен попросить у тебя прощения.
ЧТО⁉
Много чего ожидала эрра, но такого?
— З-за что⁈
Собственный голос показался Бекки чужим и незнакомым, так он осип за эти несколько минут. Марк вздохнул, сделал пару глотков вина, поглядел на жену… что на его лице?
Чувство вины? Он… да что такое случилось⁈
— Ты… полюбил другую⁈
— Что за чушь приходит в твою голову? — фыркнул Марк.
— Так объясни!!! — вышла из себя Ребекка. — Хватит ходить вокруг да около!
— Бекки, ты знаешь, что у меня есть свои люди, которые кое-что мне сообщают, — спокойно сказал Марк. — Без этого нормально не поторгуешь, не поплаваешь, надо знать, с кем ты связываешься, и что у человека за душой.
Бекки согласно тряхнула головой. Ну да, о ее измене Марк узнал сразу же.
— Да. И что?
— Тебе придется на какое-то время покинуть столицу. Взять сына, дочь, и отправиться в наше имение, благо, я вкладывал туда деньги, и там отлично можно жить. Я буду приплывать как можно чаще.
— Почему?
— Потому что мы — ближайшая родня канцлера Бустона.
Вот чего только не ожидала Бекки, но не этого спокойного заявления.
— При чем тут это?
Быть родственницей Димаса Бустона ей нравилось. Именно поэтому она была принята при дворе, и общество закрывало глаза на ее грешки. Раз уж супруга все устраивает, почему нет?
Кто-то должен и такие услуги эррам оказывать.
— Кем увлекся король последнее время?
— Дианой Эрсон. Но при чем тут это? Король и Марго увлекался, и Иреной, и с Дианой будет то же самое. Может, год или два он с ней побалуется…
— Бекки! Это ТЫ находишься при дворе — и до сих пор не знаешь, что Диана не легла в постель с королем?
— Она набивает себе цену, это естественно.
— Нет, Бекки. Она ее уже поставила. Самую высокую, какая только есть. Пока на ее пальце не будет обручального кольца, а на голове короны, Иоанн не залезет к ней под юбку.
— Фу, как грубо…
— Не строй из себя девственницу. Я прав?
Ребекка задумалась.
— Не знаю… он все-таки король.
— Король. У которого нет наследника. А королева Мария вряд ли ему уже родит, нет?
— Король регулярно посещал ее опочивальню, — уж такие-то вещи Бекки знала. Кто из придворных их не знал бы? — И не просто посещал, но… да, она не беременела.
— Уже лет десять, даже больше.