Твое… величество! (СИ)
Но Ирена пока не думала о старости. Ей еще столько всего надо сделать… плевать, что Иоанн не собирается пока умирать! Ей нужно — пока! — включить сына в список наследников, и получить для него должность при дворе. Лучше, чтобы он стал командиром какого-нибудь полка, ему нужна сила под рукой, а уж уважать себя ее Илик заставит! Обязательно!
Итак — они едут в столицу!
* * *Сказитель Марии понравился.
Невысокий сухощавый мужчина лет семидесяти на вид, с седыми волосами, заплетенным в короткую косу и доброжелательной улыбкой, вел себя спокойно и с достоинством. Поклонился по всем правилам, поприветствовал королеву и принцессу, уселся на указанное место и вопросительно поглядел на Марию. Распоряжайтесь, ваше величество. Ваше право, ваш голос.
— Как тебя зовут, исс? — Мария не любила тыкать тем, кто старше, но она — королева.
— Исс Деон, ваше величество. К вашим услугам.
— Исс Деон, поведай нам что-нибудь на твой вкус? Не хочу сегодня ничего выбирать, хочу просто слушать.
Исс пристально поглядел на королеву. Но что могла сказать Мария? Она же не знала весь этот культурный пласт, который местные впитывают с детства, она просто не может ни о чем попросить. Для нее любая история в новинку, любая сказка или песня. И от новостей она тоже не откажется…
— Что ж, ваше величество. Я поведаю вам старую сказку о Многоликом.
Мария одним взглядом заткнула эрру Розабеллу, которая издала что-то вроде возмущенного кудахтанья.
— Ваш выбор, исс. А мы послушаем…
— Это было давно, ваше величество, очень давно…
А голос у исса оказался потрясающим. Мягким, бархатным, переливчатым. Он успокаивал и завораживал, уводил за собой и заставлял забыть обо всем, кроме рассказываемой истории.
Давным-давно, да…
А может, и не очень давно, каких-то лет триста — четыреста назад, Многоликий был в почете и силе. Не просто так поклонялись этому богу, нет. Он способе был даровать человеку его истинное обличье. Предотец создал мир, Предмать населила его людьми и животными, а их любимое чадо, Многоликий Бог, подарил творениям матери волшебство. Они не могли двигать скалы и кидаться огненными шарами. Но те, кто потом стал эррами, открывали для себя второй облик.
Кто-то из людей способен был стать насекомым — и порхать над цветами. Кто-то скакал конем по зеленым лужайкам. А самые могущественные могли взлететь в небо на крыльях драконов. И это даровал людям Многоликий. Это был его подарок и благо.
Это был его подарок — и проклятие.
Благо потому, что люди, познавшие Его дар, дольше жили, были неуязвимы для болезней, были сильнее и умнее обычных людей.
Проклятье, потому что им попросту завидовали. Кому бы не хотелось так же? Но не все могли справиться с даром Многоликого. Если ты умен и силен, ты получишь свою вторую ипостась, вы станете единым целым, ты проживешь долгую и счастливую жизнь.
Если ты слаб и глуп, ты просто не удержишь подарок Многоликого. Не выдержишь его. И станешь ящерицей не только во втором обличье — останешься ей навсегда. Долгая ли жизнь у ящерицы или у птицы? Не очень…
Те, кто познал счастье второго облика, не хотели от него отказываться, но были и те, кто трусил. Или просто не смог принять этот облик. Или… да, случались и смерти, и необратимые превращения. Бывало всякое, это жизнь, это риск.
Мария, кстати, это понять могла. Даром ничего не дается, даже в сказке за все приходится расплачиваться. Кто-то не верит? Читайте внимательно, намеки есть всегда.
Те, кто смог получить вторую ипостась, становились эррами. Те, кто не смог — иссами.
Первые правили, вторые подчинялись. Те, кто находил в себе силы, старался пройти испытание у алтаря Многоликого, и получал вторую ипостась.
Вот потому у всех эрров на гербах животные. Те самые, чей облик получили родоначальники династий. Первенцы. Хотя потом… многое зависело от человека, и в потомстве могли проявиться самые разные ипостаси.
Мария вспомнила свой герб и усмехнулась.
У Иоанна на гербе был лев. Что ж, подойдет. Достаточно подлое животное, если вспоминать биологию. А вот у Картена на гербе была змея. Здоровущая такая, вроде кобры. Как там с остальной династией — она не знала, а вот ей будет в самый раз. Гадины мы, гадины. Патентованные.
Почему все разладилось?
А вот так. Даришь подарки? Учитывай, и КОМУ ты их даришь.
Началом падения стала история Данакта.
Глава 5
Данакт родился королевским сыном, но вот беда — не мог он принять вторую ипостась. То ли боялся, то ли не мог ее принять, то ли рисковать не хотел — сейчас уж и нет ответа. А вот править ему хотелось, до слез и соплей хотелось.
Что сделал предприимчивый юноша?
Пакость. На другое такие люди и не способны, а вот как где нагадить — запросто.
Раньше, по преданиям, был артефакт, который помогал превращаться детям Многоликого. По преданиям, Многоликий, когда его попросили, проколол свою руку и дал людям три капли крови, которые превратились в три громадных рубина. Их вставили в три кулона.
Вот, такой кулон надевали на человека перед оборотом, и если он был не слишком уверен в себе, камень помогал ему удержать разум. Даже если он не обретал вторую ипостась, он мог вернуться.
Всего их было три штуки, хранились они в трех святилищах. И в один прекрасный день все три святилища сгорели, как свечки.
Рубины пропали.
Второй удар — был отравлен отец Данакта. И поскольку преемника он себе найти не успел, то на трон уселся сын. И принялся всеми силами притеснять двуипостасных.
Кого-то убили, кого-то отослали, кого-то…
Много чего было в тот темный, смутный век. Если в начале правления Данакта двуипостасные были обыденностью, то к его окончанию — уже редкостью. А к концу правления сына Данакта их и вообще стали опасаться.
А кто ж их знает?
Вот так обернется волком, да и загрызет. Или комаром закусает, к примеру.
Как отнесся ко всему этому Многоликий?
По-божественному.
Сказал, что он свой дар людям преподнес. Если у человечества не хватило сил, ума или желания его сберечь, вот и поделом. Смогут все вернуть — пожалуйста! Возвращайте, он даже от себя первому же оборотню подарок даст.
Не смогут?
Значит, не судьба. Живите себе, как хотите, Бог вам не нянька, за ручку водить, и сопли вытирать.
А что кулоны?
Они утрачены, и кто знает, во что теперь вставлены алые камни?
Святилища оставлены служителями, и очень редко там проводятся церемонии. Многоликий ждет и наблюдает. Но кто сможет преодолеть не запрет, не Божий гнев, а просто — человеческую подлость, косность и зашоренность? Таких найти очень сложно…
И что потом ждет смельчаков? Вряд ли кто-то по доброй воле уступит власть даже Многоликому.
Сказка закончилась.
Мария смотрела в огонь, видя там не людей — драконов, волков, птиц и насекомых, преданных одним подлецом.
— Говорят, — тихо произнесла она, — что в душе каждого человека в смертельной схватке сцепились черный и белый волк. Черный волк — олицетворение всего самого худшего в человеке, подлость, ложь, предательство, белый волк — самое лучшее, что в нас есть, доброта, любовь, сострадание. И рано или поздно один из волков побеждает. *
*- притча неизвестного происхождения, прим. авт.
— Кто же из волков побеждает, ваше величество?
— Побеждает тот волк, которого ты кормишь, исс.
На миг над костром повисла тишина. И в нее сверлом бормашины ворвался голос эрры Розабеллы.
— Ой, ваше величество, зачем говорить о волках к ночи! Умоляю, попросите сказителя поведать нам что-то веселое?
Вот ведь… дура!
Глава 3
— Димас, ты понимаешь, что тебя приговорят?
— Марк, ты преувеличиваешь. Его величество нуждается во мне.
Марк Стоун только головой покачал. Они с Димасом были достаточно близки, их матери — двоюродные сестры, примерно одного возраста, подружились в детстве и продолжили общаться, когда вышли замуж. Марк с Димасом были погодками, Димас старше, Марк младше.