Усадьба леди Анны (СИ)

«И в самом деле! Без меня дом содержали в полном порядке, все работало, как часы! Надо попросить у Макса хотя бы по одному билету для девочек. Думаю, и мадам Берк не откажется прогуляться. Это для меня такое обилие гуляний и празднеств многовато. А им разок выгулять новый туалет только в удовольствие будет. Решено, поговорю с Максом.».
Леди Мишель прекрасно справилась не только с управлением мастерской. Вечером она попросила аудиенции у патронессы и, сильно смущаясь, выложила перед ней двенадцать пар перчаток прекрасного качества.
-- Вот… Я не знала, как вас отблагодарить, ваша светлость, и подумала… Это вам в подарок.
Анна перебирала изделия с удовольствием и некоторым удивлением: нежная бархатистая лайка молочно-серого цвета вышита серебром; плотный крепкий черный шелк с алой вышивкой; бархатная пара густо-зеленого цвета с изящной золотой виньеткой. И еще разные: из молочно-белого кружева, синие, жемчужные, нежно-сиреневые и кремовые. Шелк и бархат, мех и тонкая кожа. Потрясающее качество!
-- Леди Мишель! Я не представляю, когда вы все это успели! Ведь на вас была еще и мастерская.
-- Мне очень помогала Фелиция. О, леди Анна, она потрясающая хозяйка! Ну, и потом… -- девушка потупилась и пояснила: – Я просто следовала вашему примеру, ваша светлость.
-- Это как? – улыбнулась герцогиня.
-- Я не шила сама, ваша светлость. Я нашла двух девушек и принялась обучать их. Они… им не хватило места в мастерской, а я не хотела их увольнять. Ну, и подумала…
-- Вот как… -- Анна немного растерялась и даже не слишком понимала, хорошо ли это.
«Пожалуй, ничего дурного нет? Не век же девочке сидеть при мне чтицей и подавать шаль по вечерам. Страшновато отпускать ее одну, но… -- герцогиня усмехнулась про себя и иронично закончила: -- Детей нужно отрывать от «материнской юбки» вовремя! Не стоит отбивать охоту!».
Оттого, что герцогиня молчала, Мишель занервничала:
-- Вы не подумайте, я сама давала им деньги на еду и разное! Я накопила из денег, что вы мне платили, ваша светлость, и сама платила! Можете даже спросить на кухне!
-- Леди Мишель, меня вовсе не волнуют несколько кусков хлеба, что вы могли попросить у поварихи. Тем более, что вы и не просили. Но сейчас, будьте любезны, пригласите сюда малышку Фелицию. Я хочу дать ей задание. И вернитесь, пожалуйста, сами. Для вас тоже будет задание, леди Мишель.
Задание, которое получили девушки, вызвало довольно интересную реакцию у них. Анне было даже любопытно наблюдать, как Фелиция, серьезно кивнув, заявила:
-- Мне нравится эта идея. И я не понимаю, Мишель, чего ты засуетилась? К этому все и шло.
-- Но как же…! Я… У меня не хватит средств, ваша светлость! И я не уверена, что справлюсь, и…
-- Перестань, Мишель, – небрежно перебила ее Фелиция. – С огромной мастерской ты вполне справилась. А тут десяток работников, и ты начинаешь впадать в панику? Смешно!
Анна слушала, не перебивая: «Как все же отличаются девочки! Мишель, выросшая в нищете и привыкшая, что она одна на белом свете, и Фелиция, за которой стоят деньги ее матери и уверенность в ее защите.».
-- Леди Мишель, во-первых, вы не одна. Я вложусь в мастерскую деньгами. Во-вторых, вы юная, но вполне себе обеспеченная девушка. У вас будет шестьдесят процентов. Ну и в третьих, я думаю, кроме перчаток стоит шить к ним в тон сумочки. Не совсем такие, как вы привыкли видеть, но это мы обсудим чуть позже, – Анна встала и прошлась по комнате, жестом запретив девочкам вскакивать. Остановилась напротив Мишель и, глядя ей в глаза, повторила: -- Вы не одна, Мишель.
На глаза девушки навернулись слезы, но практичная Фелиция не дала ей разрыдаться.
 
-- Ваша светлость, знаете, как в Парижельских сплетнях именуют ваши мастерские и дома для работниц?
-- Интересно… И как же?
-- Швейный кантон*!
-- Ого! – разулыбалась Анна. – Пожалуй, сплетни немного поторопились… Но если подумать… Почему бы и нет?! Конечно, пока людей еще слишком мало, чтобы нас официально стали именовать кантоном. Но я подумаю над этим вопросом!
«Конечно, это несколько нахально… Но если я получу патент на игристое, то почему бы и нет? Я, пожалуй, готова вложиться деньгами в развитие кантона. Пригласить архитектора, проложить нормальные улицы, озаботиться вывозом мусора и прочее-прочее… Думаю, Наполеон бы умер от зависти, услышав о моих планах!» -- размышляла она. Пока еще с улыбкой, но сама идея казалась ей весьма привлекательной.
Фрейлины смотрели, как улыбающаяся герцогиня перебирает какие-то свои мысли. Новый вопрос Анны прозвучал совсем уж неожиданно для обеих:
-- Скажите, девочки, а кто и где делает ткацкие станки?
Фелиция нахмурилась:
-- Ваша светлость, если позволите…
-- Говори, – ободряюще кивнула герцогиня.
-- Я не думаю, что это хорошая идея. Слишком большой разброс в интересах не пойдет на пользу мастерским.
Анна рассмеялась и ответила:
-- Я вовсе не собираюсь организовывать ткацкий цех.
Пауза и осторожный вопрос:
-- Вы хотите заняться производством станков?!
-- Нет! Успокойся, Фелиция! Я не сошла с ума! У меня есть одна забавная идея, но я не уверена, что справлюсь с ней сама. Поэтому, мне нужен мастер. Итак, где мне найти такого?
-- Боюсь, ваша светлость, я не смогу ответить на такой вопрос, – пожала плечами юная финансистка. – Но если вы позволите, я обязательно узнаю для вас все, что вы хотите. ______________________ *Кантон – единица территориального подразделения Парижеля и окрестностей. Если кто-то еще не заметил, у меня началась выкладка новой книги) Она будет экс на е. 
  
Глава 55
 
Описать королевскую свадьбу весьма сложно. Действо это состоит из множества отдельных сцен и сюжетов. И большая часть их направлена на то, чтобы показать простолюдинам силу, мощь и богатство короны.
Гигантский кортеж карет вытянулся чуть не на половину столицы. Для охраны по бокам экипажей ехали королевские гвардейцы в парадных одеждах. Чтобы зрители лучше видели лица и туалеты знати, с карет сняли дверцы.
Все дома по пути следования процессии, из тех, что выходят окнами на улицу, были сданы за огромные деньги. Провинциальные дворяне, рантье и богатые купцы, не имеющие шанса попасть в число приглашенных, не хотели пропустить столь редкое и роскошное представление.
Те, кто поэкономнее или просто победнее, топтались в опасной близости от края на парижельских крышах. Там можно было увидеть даже лавочников средней руки и вездесущих мальчишек.
Из окон свешивались флаги, дорогие расшитые ткани, цветочные гирлянды. Приезжие дамы соперничали между собой, кто лучше и богаче уберет наружную сторону окна. На небольших балконах толпились и теснились разодетые в лучшие костюмы мужчины и женщины, жадно разглядывая проезжающих и бросая цветы под копыта коней.
Потом, вернувшись домой, они долгими и скучными вечерами будут рассказывать соседям о том, как оформили столь роскошно, что «…и не только герцог Валионе посмотрел на меня и мужа, но и еще один кавалер даже послал мне воздушный поцелуй! Каков нахал! Мой Генри так разгневался! Вы же понимаете, милая мадам Буре, что женщина с хорошим вкусом будет замечена даже среди толпы! А как хороша была этальянская принцесса! Вот послушайте…»