Усадьба леди Анны (СИ)

-- Своего мужа я видела один-единственный раз в день бракосочетания и королевского приема.
Мадам Берк воззрилась на нее с удивлением и недоверчиво спросила:
-- Утром его светлость покинул вас раньше, чем вы проснулись?
-- Нет. Он покинул меня во время приема и его высочество дофин увел меня.
На щеках почтенной дамы вспыхнули розовые пятна. Тема и впрямь была деликатной, но она упрямо и настойчиво уточнила:
-- Вы хотите сказать, ваша светлость, что ваш брак до сих пор не консумирован?!
-- Да. Именно так.
Воцарилась тишина. Мадам Берк задумчиво ощипывала одну из двух изящных кистей, украшавших ее веер. Тонкие желтые ниточки прилипали к темному бархату юбки, но она продолжала теребить беззащитную безделушку, не обращая внимания на беспорядок в собственном туалете. Это было совсем не свойственно ей и встревожило Анну.
Наконец, сделав какие-то выводы, мадам тяжело вздохнула и сказала:
-- Могу ошибаться, конечно… Но думаю, информация об этом вопиющем факте дошла до его королевского величества. Думаю, в данный момент он недоволен младшим сыном и…
-- И что, мадам Берк? – не удержалась от вопроса Анна, перебив затянувшуюся паузу.
-- Думаю, ваша светлость, именно этим и можно объяснить такой странный подарок. У женщин, знаете ли, редко есть собственность. Конечно, вы молоды, да и законы Эспании отличаются от наших… Но земля и дома могут быть собственностью жены только с разрешения мужа. А мужья крайне редко идут на такое. Понимаете, после свадьбы муж может просто запретить жене принимать подарок или наследство.
-- Как это? И что тогда делать? – Анна искренне не понимала.
-- Очень просто. Как правило, можно договориться, и в таком случае предмет дарения записывается на супругов пополам. Муж дает разрешение, а жена отказывается от половины подарка в пользу мужа.
-- Получается, муж может просто шантажом получить половину?! Это… Это нечестно и несправедливо!
-- Да, ваша светлость. Конечно, родители стараются оградить дочерей. Иногда частная собственность жены прописывается в брачных контрактах. Но, увы, таких невест на брачном рынке плохо разбирают, потому приходится идти на уступки.
-- Значит, мой муж дал королю разрешение…
-- Неизвестно, ваша светлость, – тут мадам Берк чуть ехидно улыбнулась, почти так, как улыбалась ее приятельница леди Селин, собираясь сказать очередную резкую шуточку. – Думаю, с вашим подарком все несколько сложнее! Король – единственный, кому не нужно разрешение чьего-либо мужа на подарок. Возможно, раз здесь в документах нет письменного разрешения герцога, то ваш муж даже не знает об этом подарке.
Помолчали, обдумывая то, о чем говорили, и Анна робко спросила:
-- И что это значит?
-- Я, конечно, могу ошибаться… -- повторилась мадам Берк, -- но я бы подумала, что ваш муж чем-то огорчил короля. Понимаете?
-- Пожалуй – да, – задумчиво ответила Анна и продолжила: -- Получается, король наказывает сына, но при этом делает меня владелицей собственности, его сыну неподвластной.
-- Именно!
-- Что ж, я отправлю его величеству письмо с благодарностью за щедрый дар.
-- Но переезжать все равно придется, ваша светлость, – предупредила мадам Берк. – Права я или нет, однако король требует переезда, и отказать вы не вправе.
Сама мысль о том, что она даже не имеет права решать, где проживать, Анну расстроила не слишком: она и сейчас живет по указке мужа. Больше её волновало то, что не все мастерицы, возможно, захотят переехать.
Зато у нее появится настоящий дом, такой, который не отнимут. Её собственная усадьба. Судя по словам мадам Берк, сейчас она получила прекрасный бонус. Это в глазах герцогини перевешивало все возможные неудобства от переезда.
 
-- Герцог назначил мне в качестве содержания доходы с Перванса. Что делать с этим?
-- Тут есть только один выход! – разумеется, мадам Берк была в курсе истории с мадам Трюффе и сейчас заговорила весьма настойчиво: -- Просите патера Доменика, ваша светлость. Если он порекомендует вам человека на место управляющего, вы просто в присутствии патера и прихожан прямо в храме сделаете объявление. Вы не можете своей волей сместить мадам с должности экономки: она назначена герцогом. Но ограничить ее в правах вполне можно и необходимо! Герцог не побеспокоился об управляющем, значит, оставил это решение за вами.
-- Прекрасная, мысль! Мадам Берк, я хотела бы обсудить с вами еще кое-что…
До самого отъезда оставалось, как выяснилось, не так и много времени. В обед Анна отправила письмо мадам Леруан с просьбой прибыть немедленно. А также письмо мадам Трюффе с приказом подготовить к назначенному дню запас продуктов и фуража в дорогу.
И, разумеется, письма всем своим друзьям с просьбой не дожидаться очередного четверга, а прибыть в ее дом сегодня же вечером.
Встревоженные гости прибыли даже чуть раньше: переданный герцогине дофином пакет видели все. Вечернее совещание вышло неожиданно бурным.
Первой реакцией гостей было огорчение. Однако рисунок дома все рассматривали с интересом. Обсуждали и размер земель, и наличие речушки на ней, и расходы, связанные с содержанием пруда и фонтана.
Наконец, когда гости чуть успокоились, патер Доменик сам заговорил о том, что волновало герцогиню больше всего:
-- Дочь моя, я, увы, не волен последовать за вами и бросить своих прихожан на произвол судьбы. Но и не желаю оставлять вас без духовного наставника. Я думаю, что смогу снабдить вас рекомендательным письмом к отцу Бонифасу. Надеюсь, вы с ним поладите. Тем более он гораздо более образованный, чем я, человек и к тому же тонкий ценитель поэзии. Собственно, это когда-то и свело нас вместе.
Остальные гости притихли, и Анна понимала, почему. Если учителя еще могли ожидать приглашения, при условии, что она оплатит переезд, то леди Селин, например, совершенно точно такой переезд не под силу.
Жить прилично в провинции она еще могла себе позволить, жизнь рядом со столицей – существенно дороже. Однако этот вопрос Анна уже решила для себя, потому заговорила твердо и уверенно…
С прибывшей через три дня мадам Леруан беседа вышла сложнее. С одной стороны мадам очень хотела оставить Фелицию в свите герцогини: она видела, как изменилась и расцвела дочь. С другой стороны, ее пугала удаленность столицы, расстраивало понимание, что дочь она может не увидеть больше долгие годы.
Давить и уговаривать Анна не стала:
-- Вам придется самой решить это, мадам Леруан. Поговорите с дочерью, выслушайте, чего хочет она. Я с одинаковым уважением приму любое ваше решение. Вечером мы поговорим с вами. Кстати, как обстоят дела в «Вдовой Леруан»? Я хотела бы стать вашей постоянной покупательницей, мадам…
***
К удовольствию Анны, капрал королевских войск по прибытии в поместье вел себя весьма почтительно и соглашался на все требования герцогини:
-- Как скажете, ваша светлость. Разницы во времени нет, если вам удобнее ночевать там, значит, так и будет.